От пулемётов к дронам: Как модель 3С/4С объясняет перемены в военном искусстве XXI века
Когда мы слышим слово «война», перед глазами встают танковые колонны, окопы, взрывы и солдаты, штурмующие высоты. Этот образ — из XX века, века индустриальной и маневренной войны. Сегодня всё иначе.
Современные вооружённые конфликты всё меньше похожи на столкновение армий. Они похожи на борьбу... архитектур. Сетей. Управления. Информации. Побеждает не тот, у кого больше танков или самолётов, а тот, кто быстрее принимает решения, лучше связывает разведку с огнём и способен разрушить способность противника координировать свои действия.
Мы привыкли считать, что военная мощь — это прежде всего характеристики оружия. Дальность, калибр, броня, скорость. Но реальность последних десятилетий (от «Бури в пустыне» до войны в Украине) показывает: одни и те же средства могут быть либо грозной силой, либо бесполезным железом — в зависимости от того, как они встроены в общую систему управления, связи и разведки.
Эта простая мысль разрушает старые военные теории и требует нового взгляда. Именно такую новую рамку мы и предлагаем — модель 3С/4С.
Почему старые теории больше не работают?
Долгое время военные мыслители пытались упаковать эволюцию войны в «поколения». Первое — рукопашная и холодное оружие, второе — порох и линейная тактика, третье — пулемёты и окопы Первой мировой, четвёртое — танки и блицкриг, пятое — высокоточное оружие, шестое — сетецентрические системы…
Эта схема выглядит красиво, но имеет фундаментальные изъяны.
Во-первых, она линейна: предполагает, что новое поколение полностью вытесняет старое. Однако в реальности военные действия одновременно используют приёмы всех эпох. Во-вторых, она технологически детерминирована: новое оружие автоматически рождает новую войну. Но практика опровергает это: FPV-дрон стоимостью в несколько сотен долларов может уничтожить танк за миллионы, если он включён в разведывательно-ударный контур, и останется просто летающей игрушкой, если такого контура нет.
Ещё одна популярная концепция — сетецентрическая война (NCW). Она возникла в 1990-е и провозгласила, что объединение сенсоров, штабов и оружейных платформ в единую сеть даёт решающее преимущество. Это было прорывом. Но NCW предполагает, что сеть всегда доступна, связь устойчива, а противник не может её разрушить.
Современные конфликты (особенно в Сирии и Украине) показали обратное: связь глушат, спутники выводят из строя, центры обработки данных уничтожают. В деградирующей среде, где каналы связи работают с перебоями, а GPS недоступен, централизованная сетевая архитектура становится уязвимостью, а не преимуществом.
Наконец, современная концепция многодоменных операций (MDO) — попытка синхронизировать действия на земле, в воздухе, на море, в космосе, в киберпространстве и в информационном поле. Она продвинулась дальше, но остаётся операционной, а не теоретической моделью. Она не объясняет, почему побеждает одна система, а не другая, и не учитывает главное: способность адаптироваться в реальном времени, сохранять связность и быстро принимать решения.
Все эти подходы объединяет один недостаток: они фокусируются на отдельных элементах — на средствах, на способах, на платформах. Но война XXI века — это системное явление. И описывать его нужно как систему.
Читать далее https://soldier-moskva.livejournal.com/603660.html
