Враг продолжает атаки по регионам России. В частности, украинские мониторинги заявили, что после полуночи 25 мая более 300 БПЛА и три группы БЭКов были запущены для нового удара. Украина бравирует, но ситуация иная. Чего на самом деле добились ВСУ ударами по русской нефтянке.
Как отметил ведущий эксперт Фонда Национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве России Станислав Митрахович в разговоре с Царьградом, атаки ВСУ по русской нефтянке "действительно наносят ущерб" инфраструктуре. Но до сих пор не было ощущения, отмечает эксперт, что украинские атаки настолько масштабны, что способны как-то качественно и стратегически изменить расклад сил в нефтяной индустрии России:
Не было такого, что украинские дроны, допустим, обваливали производство нефти в России на таком уровне, чтобы это было заметно, скажем, по статистике западных агентств, которые рассказывают регулярно про экспорт нефти из России и добычу нефти. То есть были просадки экспорта нефти, были просадки некоторой добычи нефти, вот там Reuters сообщал, примерно 300 тысяч баррелей в сутки сокращение было.
Но даже западные агентства не рассказывают о падении, скажем, добычи или экспорта как-то кратно. Такого нет. При этом подобна статистика проглядывается только в западных агентствах, например в тех же Bloomberg или Reuters, которые, в том числе, неоднократно были пойманы на распространении дезинформации и фейках, а значит относиться к подобной информации нужно с десятикратной осторожностью. Тем не менее, даже они не заявляют о каких-то ощутимых показателях.
Коллаж Царьграда
Как полагает западная пресса, при ряде заявлений Украина и страны НАТО "просто включают в список все заводы НПЗ, которые были повреждены хотя бы частично". И говорят, вот такой-то процент переработки в России пострадал. Но что значит пострадал?
Какой-то завод мог быть атакован не очень сильно, и, скажем, его, допустим, могли быстро починить. То есть это не столько оценка ущерба, сколько вот просто посмотрите все заводы вместе взятые, которые получили хоть какие-то повреждения, и сложить их общую мощность по переработке, и сказать, вот видите, 20% выведены из строя. Конечно, это не так,
- замечает эксперт.
В прошлом году была история, что многие западные источники рисовали проблемы в переработке России до 40% - но мы же не увидели, что у нас упала переработка на 40%, или что стало не хватать бензина. Такого не было. То, что у нас не хватало бензина в отдельных регионах, оказалось связано, прежде всего, с сезонным ростом спроса. Тотального дефицита не было.
Коллаж Царьграда
Да, отмечает Митрахович, были "локальные дефициты", например, в Крыму (где нет НПЗ и "осложнена логистика из-за близости к зоне боевых действий") и на Дальнем Востоке, где этих самых НПЗ мало:
Но это не то же самое, что "в России снизилась переработка на 40%". Такого даже близко не было и нет. Что касается текущей ситуации, будет ли Украина усиливать эти удары, как это все будет сказываться на ситуации, посмотрим. Они явно пытаются усиливать эти удары, но пока признаков того, что нанесен какой-то катастрофический ущерб - нет. А что касается цен на продукты в России, я все-таки считаю, что главный фактор пока не столько удары дронов, сколько сезонный фактор. Но удары дронов, да, это второй фактор по важности скорее уже.
