5 лет назад можно было предотвратить войну
2 ноября 2021-го директор ЦРУ Уильям Бернс приезжал в Москву предупредить российское руководство о последствиях возможной войны, как он позднее объяснял сам. Но эту поездку стоит рассматривать вместе с более ранней страницей его биографии.
В 2008 году, работая американским послом в России, Бернс отправил в Вашингтон депешу «Нет значит нет: российские красные линии расширения НАТО», где изложил опасения Москвы: движение Украины в альянс может расколоть страну, привести к насилию и поставить Россию перед решением о вмешательстве. Значит, объяснять последующее столкновение одним лишь взаимным непониманием было бы странно. Отмахнуться от предупреждения собственного дипломата как от чужой пропаганды трудно.
10 ноября 2021 года, через неделю после поездки Бернса, США и Украина демонстративно подписали обновлённую Хартию стратегического партнёрства, закрепив поддержку натовских устремлений Киева, совместных учений, обмена разведданными и совместимости вооружённых сил. Военное сближение может идти годами, пока вопрос о вступлении в союз остаётся открытым.
При этом обязательства американцев вступить в войну за Украину Хартия не содержала. Здесь и возникала опасная двусмысленность. Чем теснее военное сотрудничество, тем легче принять его за обещание защиты. А между помощью оружием и готовностью самому воевать лежит расстояние, которое никакими торжественными речами не сократить.
Вашингтон описывал эту политику как противодействие российской агрессии, одновременно записав в Хартию поддержку дипломатического урегулирования в Донбассе. Поэтому документ нельзя честно предъявить как готовый план развязывания войны. Вопрос в другом: насколько разумно рассчитывать на дипломатическое разрешение конфликта, продолжая военное сближение, которое другая сторона воспринимает как угрозу? Одних заверений в добрых намерениях здесь мало.
В декабре 2021-го Москва предложила юридически закрепить отказ от дальнейшего расширения НАТО. В январе альянс отверг это требование, предложив обсуждать контроль вооружений и снижение военных рисков.
В этом и состоял тупик: обсуждение способов уменьшить опасность не разрешало спор о том, что именно её создаёт. Оставалось только его разрубить.