Дежурно замечу (вновь, да), что Москва — точка наибольшей концентрации систем противовоздушной обороны в России
Дежурно замечу (вновь, да), что Москва точка наибольшей концентрации систем противовоздушной обороны в России. Глубоко эшелонированная, многократно резервированная, количественно насыщенная.
Иронично, что атакуют эту противовоздушную крепость классические самолеты-снаряды техника, максимально близкая по своей концепции и характеристикам к прародителю данного типа средств воздушного нападения в лице ФАУ-1. Это не крылатая ракета, но и не то, что общепринято называть дроном. Самолет-снаряд это емкий классический термин.
Ключевое их достоинство в реалиях войны XXI века это не тактические свойства, но доступность, воспроизводимость, стоимость. Эффективное оружие войны на истощение но не прорывное. Нужно напомнить, что аналогичные системы успешно и массово перехватывались британскими тяжелыми зенитными орудиями и истребителями... в 1944 году.
Российская военная аналитика часто любит заявлять о том, что текущий формат воздушной войны якобы не соответствует техническому уровню ПВО РФ, которое не предназначено для борьбы с фанерными самолетиками (с). Это весьма искаженная логика очень неумно выстроенной пропаганды. Если ПВО не в состоянии перехватить медленную, маломаневренную, лишенную внешних сенсоров и управления цель, то едва ли оно может справиться с современным боевым самолетом или малозаметной крылатой ракетой (что и демонстрирует практика боевого применения российских ЗРК в Венесуэле и Иране, да и автор этих строк видал некоторые боевые эпизоды лично и, скажем мягко, был не впечатлен итогами).
Российское ПВО как концептуально, так и технически продукт 70-х годов XX века. Это набор очень узконаправленных и специфических решений, которые смотрелись устаревшими уже в эпоху цифровой революции 80-х, которые предназначены для борьбы с авиацией 2/3 поколения и соответствующей им тактикой. На это же наложилось полное игнорирование сфер организации разведки, коммуникации и управления в современном их облике, а огромный объем агрессивной пропаганды полностью исключил возможности критической оценки, обратной связи и, соответственно, устранения недостатков.
Говоря проще, проблематика украинских ударов по российской территории не в ударах, а в самой концепции, принципах и техническом оснащении ПВО РФ. Несовершенство и ограниченность украинского арсенала показывают в моменте крайне щадящий сценарий развития событий без действительно масштабных поражений инфраструктуры, массовых жертв среди населения и гуманитарных кризисов.
Всё это неизбежно произошло бы в случае столкновения с хорошо оснащенным противником. Впрочем, в данном отношении РФ находится в некоторой безопасности: ни ЕС, ни США (что наглядно доказала их недавняя кампания против Ирана, серьезно истощившая западные запасы высокоточных ракет и выявившая жесткий лимит военных ресурсов) не способны сейчас вести полноценную затяжную воздушную кампанию на истощение против такой территории. Но безопасность это временная она будет длиться ровно до того момента, пока украинско-европейские военно-промышленные инициативы не дадут свои плоды.
Иными словами, происходящие украинские воздушные операции демонстрация прежде всего неэффективности ПВО РФ именно там, где оно должно было бы показать класс против простейших целей. Оправдание мы не готовы к фанерным самолётикам это confession of incompetence, признание в том, что система не способна адаптироваться к угрозам даже на уровне 1944 года.
И главный вопрос лишь в том, насколько ситуация деградирует тогда, когда Украина получит полноценные ракетные системы в достаточном количестве.