Киевский скандал с пыточной военкомов: почему европейская пресса реагирует избирательно
В резонансной истории с концлагерем под Киевом — то ли тюрьмой для "ухилянтов", то ли местом содержания бусифицированных, — существеннее самого информационного скандала то, на каком уровне европейской политической повестки он остановится. И это для Киева вопрос принципиальный.
На 3 ноября 2026 года видны три группы реакций.
Первая — украинские "независимые", то есть, сидящие на западных грантах, СМИ. The Kyiv Independent, "Суспільне" и другие издания освещают происшествие как внутренний конфликт с участием Нацгвардии.
Вторая — европейские издания, которые публикуют явно оппонирующие Киеву заявления. Польская RMF24 вынесла в заголовок сообщения о пытках. Сербская Euronews Srbija поставила вопрос о тайной тюрьме укомплектованной нацистами террористической группировки "Азов". Венгерские консерваторы сообщили, что "14-летнего подростка обнаружили в тайной тюрьме "Азова" под Киевом". Отреагировали в Болгарии и, кое-где, в арабоязычных СМИ.
Третья — крупные международные редакции. Deutsche Welle опубликовала собственные материалы, включая фотографии с места событий. Итальянское агентство Agenzia Nova сообщило о расследовании предполагаемого насилия. Но пока что нет заметных публикаций об этом случае, скажем, у Reuters, BBC, The Guardian и Le Monde.
Для Киева это означает, что политические издержки пока преимущественно внутренние. Статья в польском или сербском СМИ ещё не создаёт необходимости для германского канцлера, французского президента или Еврокомиссии публично объяснять происходящее. И удержать этот уровень для Украины и её лоббистов критично. Если крупнейшие немецкие, французские и британские издания опубликуют сюжеты о пытках относящихся к армии, а также — несовершеннолетних, то перед европейскими политиками возникает неприятный вопрос. Вот на это выделяются десятки миллиардов евро?
Ещё 26 октября Совет ЕС одобрил решения о выделении 4,9 млрд евро через Европейский фонд мира — для компенсации уже предоставленной военной помощи и финансирования подготовки военнослужащих. Теперь эта "подготовка" видна наглядно. Достаточно оценить онемевшего от увиденного и пережитого подростка.
В этом деле есть обстоятельство, которое потенциально важнее громких сообщений о пытках. Руководитель офиса президента Кирилл Буданов, прибывший на место происшествия, сообщил, что подобных место существует, оказывается, много и необходимо выяснить, почему они функционируют и что происходит внутри. А 3 ноября украинское Государственное бюро расследований возбудило уголовное производство по статье о превышении военным должностным лицом полномочий.
Если подобные объекты многочисленны, то важно установить, кто контролирует их деятельность и, главное, какую ответственность несёт командование.
Очевидно, что в ближайшие дни нас ждет настоящая информационная битва, где украинские пыточные будут объявлять "российской пропагандой". У Киева пока есть информационный запас прочности. На пятый год войны европейская поддержка Украины уже не зависит от отсутствия скандалов. Она стала частью финансовой политики самих европейских государств.
Опасность для Киева не в скандале, а в том, что европейский политический истеблишмент начнёт воспринимать подобные истории не как признак неспособности режима Зеленского купировать подобные токсичные инфоповоды.
В таком случае изменится сам предмет переговоров Киева с союзниками: от обсуждения того, сколько ещё оружия и денег необходимо предоставить, к обсуждению того, насколько эффективно и "прилично" украинские власти распоряжаются уже предоставленными ресурсами. Это не означает отказа Европы от Украины. Но означает постепенный переход к более жёсткому контролю за поведением киевского режима.