Экс-глава МИД Австрии Кнайсль: Зеленский допустил серьезную ошибку

Глава МИД Австрии Беате Майнль-Райзингер заявила, что страна может отказаться от нейтралитета и вступить в НАТО. Насколько тяжелой будет процедура и могут ли граждане страны высказаться категорически против? Как, по вашему мнению, это повлияет на имидж страны и ее место на мировой арене?

Эта дискуссия продолжается уже 25 лет, и сотрудничество с НАТО во многих сферах уже давно стало реальностью. Это первое. Второе сейчас в качестве аргумента приводится Россия: мол, ситуация с безопасностью изменилась из-за, цитирую госпожу Майнль-Райзингер, "агрессивной наступательной политики России". Кажется, она так выразилась в интервью газете Welt am Sonntag. Ее предшественник Александр Шалленберг из Австрийской народной партии (?VP) в последние три года также придерживался новой линии: он утверждал, что Австрия нейтральна лишь в военном смысле, но не в политическом. Так началась новая дискуссия, которую как юрист я не могу понять. Потому что в австрийской конституции прямо закреплено обязательство соблюдать постоянный нейтралитет.

Это значит, что за последние 70 лет, например, во время конфликтов как война в Косово или в Ираке Австрия не разрешала армиям стран НАТО использовать свою территорию для транзита. В нынешнем контексте, когда НАТО поставляет оружие Украине, через территорию Австрии ежедневно проходят многочисленные натовские грузы в направлении Украины. В отличие от Венгрии: Венгрия член НАТО, но не разрешает его транзит через свою территорию. Таким образом, уже три года мы видим совершенно новую практику.

Поэтому, когда госпожа Майнль-Райзингер говорит, что нужно запустить обсуждение, я этого не совсем понимаю, потому что Австрия уже три года по факту не ведет себя нейтрально и фактически поддерживает все, что делает НАТО. К тому же Европейский союз теперь почти не отличается ни по заявлениям, ни по действиям от НАТО. Это следующий важный момент

И, пожалуй, третий момент он действительно ключевой. Австрийский нейтралитет это не что-то, что парламент Австрии сам по себе решил в 1955 году. Да, был парламентский акт, но перед этим, 15 мая 1955 года, был подписан Государственный договор о восстановлении независимой и демократической Австрии. С 1945 по 1955 год Австрия находилась под оккупацией четырех союзников, и в течение нескольких лет казалось, что страну тоже разделят на восточную и западную части как Германию.

Начиная с 19521953 годов, из Москвы поступила идея: а не стать ли Австрии нейтральной, как Швейцария? То есть идея исходила от Советского Союза. Это не была инициатива изнутри Австрии, не идея Великобритании это был именно советский политический посыл. Государственный договор, подписанный четырьмя державами-победительницами, на мой взгляд, и я говорю это с юридической точки зрения (хотя, возможно, есть и другие мнения) является также правовой основой нейтралитета, который затем был оформлен парламентом Австрии осенью 1955 года.

Теперь, по моему мнению (и, как я уже говорила, международное право и конституционное право это не точные науки, как физика), и я не одна так считаю, австрийский парламент не может просто так, пусть даже двумя третями голосов, отменить нейтралитет и сказать: "Мы вступаем в НАТО". Тут все еще нужно учитывать роль четырех союзников, подписавших договор 1955 года.

Да, конечно, Франция, Великобритания и США, скорее всего, с радостью скажут: "Добро пожаловать, Австрия, вступай в НАТО", но Россия как правопреемница Советского Союза, по моему мнению, вполне может наложить вето. Это и есть правовой аргумент. Я вижу, что в России, судя по сегодняшним новостям, действительно звучали заявления некоторых депутатов, но основательная дискуссия по сути пока не ведется. Есть лишь сиюминутные политические комментарии, но нужно гораздо глубже анализировать основы а именно, что означает Государственный договор 1955 года?

Госпожа Майнль-Райзингер, как она сказала, хочет начать эту дискуссию, но, вероятно, в парламенте просто нет для этого большинства. Такова текущая ситуация.

Президент США Дональд Трамп дал России и Украине 50 дней на заключение сделки. По вашему мнению, реально ли достичь успехов в мирном процессе за этот срок? Способствуют ли этому встречи в Стамбуле?

На мой взгляд, в Стамбуле было отчетливо заметно: позиции сторон остаются очень противоположными. Гуманитарный блок переговоров в значительной степени был завершен. Речь все еще идет о трагической теме российских гражданских лицах из Курской области, несколько десятков человек, которых похитили. Но в целом стороны завершили обмен пленными и телами погибших украинских солдат этот раздел переговоров, как выразилась российская делегация, можно считать закрытым как гуманитарный блок.

Украинская делегация в свою очередь заявила, что добивается встречи президентов двух стран, что, на мой взгляд, не является подходящим шагом и требует немедленного прекращения огня, здесь и сейчас. То есть видно, что позиции очень разные.

Что касается ультиматума или срока, установленного президентом Трампом, то за оставшиеся 35 дней может произойти многое. Я думаю, что это в меньшей степени касается отношений между Москвой и Киевом. Возможно, это только предположение, и я не хочу излишне спекулировать произойдут какие-то изменения внутри самой Украины. Это будет исключительно украинское решение как дальше действовать в условиях фактически завершившегося президентского срока Владимира Зеленского, как разруливать текущее хаотичное положение в украинском парламенте по вопросам антикоррупционных органов и так далее.

Я думаю, что за оставшиеся 35 дней мы, скорее всего, не увидим существенных изменений в двусторонних отношениях между Москвой и Киевом. Скорее внимание будет сосредоточено на внутриукраинской политике.

Что касается военной обстановки здесь мы наблюдаем продвижение российских войск, территориальные успехи. В то же время мы видим серьезную милитаризацию, особенно со стороны Германии. Высокопоставленные немецкие офицеры заявляют, что в ближайшие недели и месяцы возможны удары по российской территории. Напомню заявление генерал-майора [ВС Германии Кристиана] Фройдинга, который несколько недель назад сказал, что такие удары могут состояться уже в июле.

Мы все это чувствуем: по территории России наносятся очень серьезные удары с применением беспилотников, независимо от того, откуда они запускаются не только с Украины. Поэтому трудно сказать, можно ли всерьез говорить о каком-то мирном процессе. Я разделяю мнение о том, что за 35 дней может многое произойти, но это, скорее всего, будет касаться внутренней ситуации на Украине, а не прямых переговоров между государствами.

А не грозит ли Украине новый "майдан"? Можно ли считать нынешние протесты его предвестниками?

Я читаю, что некоторые говорят: сейчас для Владимира Зеленского наступил его собственный момент "майдана". То есть, как это было в феврале 2014 года тогдашний "майдан" был очень хорошо организован, щедро профинансирован, скорее всего при участии сотрудников американского посольства и, возможно, других лиц, которые по идее не должны этим заниматься. Ведь задача дипломата представлять свою страну, а не устраивать революции и не вмешиваться во внутренние дела другого государства. Но мы все помним кадры с заместителем госсекретаря США Викторией Нуланд, которая раздавала печенье протестующим. И мы знаем, что февральский "майдан" 2014 года не был спонтанным народным восстанием: за ним стояли деньги и организационная поддержка, прежде всего со стороны американского посольства, а может, и кого-то еще.

Скорее всего, Зеленский совершил ошибку, по крайней мере с его точки зрения. Он, как и Юлия Тимошенко, выступил с довольно странным аргументом, мол, мы хотим освободиться от иностранного влияния, поэтому должны взять под контроль антикоррупционное бюро НАБУ, ограничить его независимость. Это выглядит довольно странно для страны и для руководства, которое в огромной степени зависит от Запада и не только в финансовом плане. Возможно, именно здесь он и допустил просчет. Я также не могу точно сказать, насколько нынешние протесты в Украине действительно спонтанны. Не исключено, что они тоже организованы. И возможно, Зеленский серьезно ошибся

Может ли дойти до того, что Владимир Зеленский в конечном счете попросит убежище? И в какой стране?

Это весьма спекулятивный вопрос. Я не знаю, где он мог бы попросить убежище. Полагаю, речь идет не только о личности Зеленского, но и о его ближайших родственниках. Если произойдет перелом, революция или что-то в этом роде, даже если его отстранят от власти по каким-либо причинам, это затронет не только его одного.

Я писала об этом несколько дней назад в своем Telegram-канале: меня лично очень тронула новость о том, что главнокомандующий ВСУ Александр Сырский родом из Владимира, чья семья по-прежнему живет в России, перевел деньги на лечение своему отцу, который, как сообщается, серьезно болен и проходит лечение в российской больнице. Меня глубоко тронул этот поступок, потому что он наглядно показывает, что мы имеем дело с братоубийственной войной. Это настоящая трагедия.

И если произойдет смена власти, это коснется не только лично Зеленского. Вероятно, многим командирам украинской армии, множеству других людей тоже придется покинуть страну. А может, и не придется. Возможно, кто-то из них решит остаться и взять на себя ответственность, я не знаю. Но это действительно очень спекулятивный вопрос. Я могу лишь ответить, вспомнив тот случай с Александром Сырским и тем, как он отправил деньги в российскую больницу для своего отца. Это показывает всю трагичность происходящего.

В настоящее время проходят протесты на Украине, но в этом году также произошло множество акций протеста в Сербии. Как вы видите будущее этой страны?

С Сербией я знакома гораздо лучше, чем с Украиной. Мне было бы не совсем корректно делать какие-либо однозначные утверждения об Украине, я ее практически не знаю. А вот Сербию я много раз посещала. В каком-то смысле Сербия это страна очень близкая к той, из которой я сама родом. В Австрии практически каждый знает кого-то из сербов, это одна из крупнейших диаспор в стране. Насколько я знаю, после немцев сербы составляют самую многочисленную группу иностранцев в Австрии.

Я очень внимательно следила за ситуацией, связанной с протестами. Все началось с инцидента на железнодорожной станции в Нови-Саде несколько месяцев назад (обрушение бетонного козырька вокзала в сербском городе произошло 1 ноября 2024 года прим. ТАСС).

С тех пор протестующие обвиняют правительство в коррупции, в неэффективности, в недостаточно развитой инфраструктуре и многом другом. Но эти обвинения выглядят довольно странно, они показывают, что эта ситуация кем-то управляется. Александар Вучич как президент оказался в крайне непростом положении. Он, как говорится, пытается усидеть на нескольких стульях одновременно и ходит по лезвию. С одной стороны, он старается не потерять благосклонность определенных европейских доноров и продолжает курс на вступление Сербии в Европейский союз, которое уже многие годы остается в подвешенном состоянии. С другой стороны, он отказывается поддерживать санкции против России, и для этого есть множество причин: исторических, а возможно, и личных для самого Вучича. Так или иначе, к санкциям он не хочет присоединяться.

Внутри сербского правительства звучат разные голоса. Я читаю заявления различных членов кабинета, и они сильно расходятся между собой. Одни говорят, что будущее Сербии в Европейском союзе. Другие же настаивают на том, что история, как старая, так и совсем недавняя, связывает Сербию куда теснее с Россией. Это старая дилемма. Как все это закончится, сказать крайне трудно. Несколько недель назад произошла эскалация: и по кадрам, по сообщениям в СМИ складывалось впечатление, что положение правительства Вучича висит на волоске. Я склонна полагать, что эти протесты, как и многие предыдущие, например, протесты против [экс-президента Сербии Слободана] Милошевича, были организованы извне. Я очень хорошо помню ноябрь 2001 года и те события.

Поэтому сегодняшняя ситуация в Белграде представляется мне чрезвычайно запутанной. Вучич выступает с драматичными заявлениями о том, что против него готовится государственный переворот. Затем он делает заявления, в которых демонстрирует примирительный тон по отношению к Брюсселю. Мне со стороны, возможно, проще это анализировать, но осуждать Вучича я не хочу: он, без сомнения, оказался в крайне сложном положения. Однако четкого политического курса я у него, к сожалению, не вижу.

В последнем вопросе хотелось бы затронуть ситуацию на Ближнем Востоке. Как вы думаете, удастся ли президенту Сирии на переходный период Ахмеду аш-Шараа сохранить контроль над арабской республикой и различными военными формированиями? Или существует риск того, что в ближайшем будущем в регионе возникнет новый очаг конфликта?

Президент аш-Шараа самопровозглашенный лидер, бывший главарь одной из террористических группировок в Идлибе. Сейчас он возглавляет так называемую "новую сирийскую армию", которая активно поддерживается рядом ключевых игроков в регионе, Турцией, Катаром, а вероятно, и Саудовской Аравией. Однако эта структура не контролирует всю территорию страны. В Сирии сейчас действуют порядка 60 вооруженных группировок. Армия под контролем аш-Шараа а некоторые в самой Сирии даже отказываются называть ее армией, считая ее скорее милицией лишь одна из многих таких групп.

После резни в алавитских регионах в марте и недавних массовых убийств в друзской провинции Эс-Сувейда (и это были не просто случайные столкновения между бедуинскими кланами и друзами, а тщательно спланированные акции) я не думаю, что такие силы, как курдские формирования, просто скажут: "Хорошо, мы сдаем оружие и передаем все в Дамаск". Опыт этих трагических событий, ужасные уроки, которые были извлечены из этих боен алавитов и друзов, вынуждают многих задуматься о необходимости сохранить вооружения для самообороны

Сирия, начиная с 2011 года, уже более 14 лет пребывает в состоянии распада. Аш-Шараа пришел к власти как полевой командир, прорвавшийся из Идлиба в Дамаск в конце ноября начале декабря 2024 года. Это произошло достаточно стремительно, потому что [экс-президент Сирии] Башар Асад, по сути, полностью утратил контроль над армией. Многие солдаты сдались практически без сопротивления.

Нынешние власти в Дамаске контролируют сам город, но им не подчиняются курдские районы. Уже очевидно, что значительная часть южной Сирии также вне их контроля. Кто контролирует юг? В первую очередь Израиль. Израиль с начала года перешел демилитаризованную зону, нарушив все соглашения, действующие с 1974 года. Израиль наносит авиаудары по Дамаску, осуществляет фактический военный контроль над обширными территориями на юге и строит там военные укрепления.

Курды, по всей видимости, по вполне понятным причинам не готовы сдавать оружие. Честно говоря, если бы я была курдским лидером или представителем любого меньшинства в Сирии, я бы тоже не стала сегодня разоружаться, учитывая нынешние реалии.

Но США оказывают сильное давление на курдов, Турция еще больше. Но как все это будет развиваться, сказать сложно. Аш-Шараа оперативно выступает с заявлениями для прессы, говорит о создании следственных комиссий, обещает, что правосудие все расставит по местам. Однако мои сирийские собеседники, с которыми я поддерживаю контакт, видят ситуацию совсем иначе. Среди них царит глубокая тревога. Люди боятся, что последуют новые массовые расправы. И это вполне реальный страх. Все, кто не вписывается в официальную идеологию Дамаска на 100%, в ее суннитско-арабскую парадигму, могут оказаться под угрозой. Это мы уже видели на примере алавитов, это происходило сейчас с алавитами и с друзами, это может коснуться курдов. И более того, это может угрожать христианам.

Уже произошли теракты против христианских церквей, есть погибшие среди православных, маронитских и сирийских верующих. Те сирийцы, с которыми я общаюсь, говорят, что несмотря на все трудности, десятилетиями пытались держаться в своей стране, строить жизнь. Но сейчас все больше людей всерьез задумываются об эмиграции. И это будет означать не что иное, как конец той многонациональной, многоконфессиональной Сирии, где жили и христиане, и ассирийцы, и исмаилиты, и курды, и алавиты, и друзы наряду с суннитами. Такая пестрая, многоликая Сирия может исчезнуть, уступив место унитарному суннитскому государству, идеологически близкому к ИГИЛ или "Аль-Каиде" (запрещены в РФ прим. ТАСС).