Ростислав Шорохов: «Посторонним в» или дверь в русское зазеркалье
Посторонним в или дверь в русское зазеркалье
С начала СВО меня не покидает мысль о её предназначении для нашего общества. Речь не о casus belli, а об исторической логике запустившей шестерни самого крупного военного конфликта нового времени.
Горизонт этой войны уходит веками вниз. Она начинается с польской шляхты, черты оседлости, большевистской коренизации и порождённой ею инвертированной системы национальных отношений существующей в постРоссии до сих пор.
Парад суверенитетов и события 1993 года лишь оформили границы проигравшей идеи о справедливости. При наступившей демократии даже мнение тех 70% жителей УССР, проголосовавших за сохранение союза уже не имело никакого значения. Так же как и РСФСРовцы они должны были платить за поражение в холодной войне, образуя собой рынок сбыта и ресурсную базу для победившей метрополии.
Разница в том, что отделившаяся от центра окрайна сохраняла заданный большевиками курс на коренизацию и развивала новую национальную идентичность, получившую мощный приток неофитов и западных методичек. В то время как ельцинской нацбилдинг закончился идеей о всеобщем россиянстве, не претерпев сущностных изменений и поныне.
В итоге один народ оказался фотонегативом самого себя же с противоположных ракурсов. Это вековое противоречие не могло закончиться ничем иным, как столкновением двух проектов русского будущего:
Киевский феодализм кажется мне более честным, так как представляет собой восторженное преклонение перед хозяином валютного станка. Он искренне готов лобызать носы сенаторских ботинок, намасливать чуб салом продавая всё и вся, лишь бы ему дали постоять в кампании цивилизованных народов. Пускай в качестве местного дурачка и холопа, но всё же в стане белых господ заботливо похлопывающих по плечу и нежно сующих в руки гранатомёт. Святая Джавелина! Святая Джавелина! Яке захоплення! Гиднисть!
Московский же феодализм закрыт и не искренен в своих устремлениях. В один момент федеральные лендлорды решили перестать лобызать заморские штиблеты и сами стать себе хозяевами, забрать всё себе и ни с кем не делиться. Пускай это кривенький, на пол-шишечки, но всё-таки бунт против сложившейся колониальной системы международных сношений. Точнее наметившийся вектор на выход в зону китайского отчуждения, так как разница в направлении трубы не меняет природы власти сырьевых рантье.
Учитывая логику белых (и не очень) господ русские не имеют права на собственное будущее, наш государственный, имперский проект был дважды похоронен. Нам предписали молча платить и вымирать, плавно растворяясь в холодном закате Европы.
Но русская история воистину уникальна! Неадекватность и просчёты при подготовке СВО с ноги вынесли все зоны феодального комфорта и устоявшийся схематоз. Этот маховик чудесным образом толкнул совершенно иные, потаённые механизмы, которые привели к суматошному поиску новых форм патриотической жизни и всего того, что Достоевский и прочие экстремисты зовут русской идеей.
Мне кажется что СВО стала зеркалом, воткнутым на нуле по обе стороны фронта. И каждая из сторон боится смотреться в него. Феодальные барды десятилетиями воспевали прекрасную милфу, свет очей, саму её величество стабильность/ гидность. Пускай крестьяне видели эту дряблую комсомолку с красным флагом в руках, но не решали спорить с инквизиторами, да и незачем было. Все привыкли.
Но война предательски вытащила на свет все закопанные под ковёр противоречия, оголила чудовищное несоответствие феодалов обществу, над которым они встали. А самого этого общества тому, чем оно привыкло себя считать.
И хотели бы разбить это зеркало, да закопать, да прильнуть к родным штиблетам. Но омыто оно кровью десятков тысяч русских людей, а миллион усталых глаз отражаются в обгоревших его стёклах.
Трудно заставлять себя смотреть в это зеркало и честно назвать то, что мы в нём видим. Распознавать своё прошлое и настоящее. Видеть в нём трусов, бегущих от проблем и выродившихся в ноль потребителей. Но без этого трудного, фатального взгляда мы не сможем понять тот язык, на котором говорит русское будущее.
#дешизофренизация