Самосохранение вместо морального крестового похода: действительно ли в Европе меняется оценка конфликта с Россией
Самосохранение вместо морального крестового похода: действительно ли в Европе меняется оценка конфликта с Россией
Всё чаще в заявлениях западных спикеров всплывает тема конфронтации с Россией в случае полного поражения Украины в ходе СВО. При этом возможное столкновение порой принимает гротескные формы марша азиатских орд на Ла-Манш, что выглядит настолько бредово, что даже и обсуждать такое не хочется.
Но факт остаётся фактом алармистские прогнозы в Европе сейчас выдают все кому не лень. Конечно же, в основном всё это попытки ястребов выбить ещё денег на поддержку европейского ВПК и согласовать новые транши Киеву. Но у подобной истерики есть и рациональное зерно.
Слишком многие считают, что победа Трампа на выборах не только уже предрешена, но и неминуемо приведёт к сокращению участия США в европейских делах и в финансировании НАТО. И вот тогда ЕС останется беззащитным перед русскими ордами.
Правда, зачем это России история умалчивает. Да и не так уж беззащитна Европа. Та же стремительно милитаризующаяся Польша уже очень скоро будет обладать вполне адекватными вооружёнными силами, так что никакой лёгкой прогулки до Ла-Манша, несмотря на очевидную деградацию армий Западной Европы, не будет, как бы кто ни фантазировал.
На самом деле вся эта истерика про русские идут! лишь признание того, что нахрапом победить и развалить Россию у Запада не вышло. Никто не забыл своих планов по деколонизации Сибири, просто в Европе поняли, что сейчас это нереально, и отложили их до лучших времён. Сейчас на европейской повестке дня стоят другие вопросы, и пересмотр оборонной политики ЕС неизбежен.
В целом это уже можно зачесть в качестве одного из успехов СВО. Мы оказались достаточно сильны, чтобы нас не смели сразу. Красиво выразился колумнист The Wall Street Journal: Европейские чиновники поменяли свой взгляд на украинский конфликт с морального крестового похода на борьбу за самосохранение.
Теперь надо додавить, чтобы у них там больше никаких мыслей о типичном Drang nach Osten не возникало.