Украинский конфликт перерос в угрозу ядерной войны

Мы неоднократно сомневались в целесообразности применения ядерного оружия в ходе украинского конфликта слишком велики риски. Однако, риски велики не только для Украины, но и для США. И сейчас между нашими странами идёт война нервов кто раньше пойдёт на уступки. Причём предмет уступок отнюдь не только будущее Украины

Фото: AP / Evan Vucci

То, что цели США и Украины (точнее режима Зеленского) в нынешнем конфликте разные не секрет. Сейчас об этом пишет Дэвид Сангер в The New York Times, констатируя, что Израиль и Украина труднейшие союзники США, и Байдену приходится искать к ним подход.

Сама статья частично связана с разрешением Украине использовать американские вооружения на территории России за пределами новых территорий. Само по себе это разрешение обосновывается тем, что время уже не на стороне Украины. Тут, правда, тяжело понять, о чём идёт речь то ли о потере Украиной способности к сопротивлению, то ли о проблемах с поддержкой Украины, которые могут возникнуть в случае победы Дональда Трампа, то ли о том и другом разом.

В то же время, Сангер объясняет суть опасений Байдена при предоставлении военной помощи Украине: это может перерасти для США в прямую конфронтацию с ядерным противником. Поэтому недавнее разрешение использовать американское оружие на территории России носит частичный характер президент не столько изменил позицию, сколько создал исключение из общего правила неэскалации.

Сангер указывает, что на данный момент Украине уже нечего терять от эскалации отношений с Россией, но вот внутри Белого дома очевидна тревога, что президент Владимир Путин развернёт тактическое ядерное оружие с целью убедить мир, что, если Киев продолжит сбрасывать бомбы и ракеты американского производства на российскую территорию, он не преминет им воспользоваться против Украины.

Российское руководство, очевидно, учитывает эти опасения Байдена в своей риторике. 5 июня Владимир Путин заявил:

Почему-то на Западе считают, что Россия никогда его не использует. У нас же есть ядерная доктрина, посмотрите, что там написано. Если чьи-то действия будут угрожать нашему суверенитету и территориальной целостности, мы считаем для себя возможным использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Нельзя относиться к этому легко, поверхностно, а нужно относиться к этому профессионально.

Дональд Трамп, из своих, разумеется, соображений, тоже нагоняет жути:

Сейчас самый опасный момент в истории нашей страны из-за мощи оружия, особенно ядерного оружия. Есть шанс, что у нас будет третья мировая война из-за нашего лидера. Председатель Китая Си Цзиньпин, лидер Северной Кореи Ким Чен Ын, Путин они все находятся на высоте в умственном отношении. И они имеют дело с кем-то, кто сейчас не на высоте и, если честно, никогда не был. Байден никогда не блистал. Если посмотреть на его внешнюю политику, она всегда была неверной. Я не хочу, чтобы наша страна вступила в ядерную войну.

Ну и, понятно, Путин и Трамп тут более убедительны, чем Зеленский, который уверяет, что угрозы применения ядерного оружия нет, но который объективно заинтересован в его применении.

В общем, США хотелось бы избежать обострения, но Сангер подозревает, что в Вашингтоне нет внятного представления не только относительно того, как выходить из конфликта, но и относительно того, какой результат следует считать приемлемым. То есть, нет представления о параметрах победы. Примечательно, что мнение Украины относительно этих параметров американцев не очень-то интересует

Байден, конечно, поклялся защищать Украину столько, сколько потребуется, но в Вашингтоне нет единого мнения о том, как должен выглядеть приемлемый финал на Украине или в секторе Газа. Во всеуслышание Украина по-прежнему рассуждает о полной победе, рассчитывая вытеснить Россию с каждой пяди земли, захваченной после ввода войск в феврале 2022 года.

Как видим, уважаемый автор NYT опускается до фальсификации официальная позиция украинской стороны заключается в возвращении границ 2014, а не 2022 года. Случайная ошибка? Маловероятно. Скорее всего это подсказка в США бытует точка зрения, что конфликт надо вернуть к состоянию до 24 февраля 2022 года. Восстановление же территориальной целостности Украины в границах 1991 года сильно ограничивает возможности сохранения напряжённости (полумифические границы 1919 года в Вашингтоне, в отличие от Киева, серьёзно не рассматривают).

Впрочем, Сангер тут несколько лукавит как минимум планы США предполагают сохранение прозападной Украины хотя бы в каких-то границах. А вот дальше, непонятно. Например, 4 июня в интервью Time Байден сказал:

Мирное урегулирование должно предусматривать, что Россия никогда не захватит Украину. () Но оно не обязательно означает вступление в НАТО. У нас должны быть такие же отношения с Украиной, как и рядом других стран: мы должны поставлять ей оружие, необходимое для самообороны в будущем.

Это, заметьте, говорится в адрес страны, которая уже записала в Конституции членство в НАТО. Зеленский должен быть в ярости. Зато Байден демонстрирует готовность к диалогу с Россией, для которой членство Украины в НАТО неприемлемо. Правда демонстрировать так, чтобы дать себе возможность отступления членство Украины в НАТО, конечно, не обязательно, но это не значит, что она не может стать членом НАТО.

Кстати, о том же говорит американский аналитик Аарон Миллер, на мнение которого ссылается Сангер:

Ни Украина, ни Израиль нам не союзники по договору. () И, тем не менее, мы полностью заинтересованы в том, чтобы вывести эти конфликты на следующую стадию, чтобы снизить насилие, пусть даже мы не в состоянии сформулировать реалистичный план, как его остановить.

В общем, у Вашингтона есть причины для того, чтобы искать примирения с Россией, даже за счёт Украины (несмотря на то, что это само по себе содержит значительные риски).

Дипломатическая игра продолжается и у России есть все шансы завершить её в свою пользу пусть даже и балансируя на грани ядерной эскалации.

Василий Стоякин, Украина.ру

Операция по денацификации Украины: оперативная сводка 7 июня (обновляется)