Денис "Борода" Пимонов: Все свое время мы посвящаем спасению человеческих жизней

О волонтерском бронировании армейских машин, стоимости и надежности бронекомплектов, проекте "Фронтовая броня", потребностях армии и многом другом журналисту издания "Украина.ру" рассказал руководитель волонтерского движения "В броне 31", инженер-конструктор Денис Пимонов, известный на фронте, как "Борода".

- Я видел незаконченные декоративные беседки в вашей мастерской. Как от этого вы перешли к изготовлению брони?

- До войны брался за эксклюзивные архитектурные проекты, создавал достопримечательности для нашего города, а с началом СВО, так же, как все, наверное, занялся гуманитарной деятельностью. А в какой-то момент на меня вышел водитель "Камаза", который краем уха слышал мой разговор с другим волонтером. Услышал, что я занимаюсь металлом, что инженер-конструктор. И вот прямо на телефоне показал мне примеры того, как наш противник защищает свою технику кустарным способом. "У нас только за последние дни пострадало несколько машин. Можешь изобрести что-нибудь подобное?" - спрашивает. Угрозы тогда были другими. Транспорт, как правило, нужно было защищать от ДРГ, атаковавших наши машины из лесопосадок.

Вот как-то так и началось. Я посмотрел на то, что делает противник, и понял, что это кустарщина. Уж если делать, то сразу промышленный образец.

Потратил некоторое количество времени на разработку. Первые образцы делали из тех остатков металла, что у меня имелись, но быстро выяснилось, что тут нужна совсем другая сталь. Провели работу над ошибками и стали делать комплекты для "Уралов". А со временем все это приобрело такие масштабы, что мне пришлось остановить бизнес и перепрофилировать все производство только под броню. Ну и сформировали волонтерское движение, поскольку проект финансово емкий: материал дорогой, а нужно его очень много. Так и закрутилось.

- Вы заговорили о кустарщине, а я вот довольно много времени провожу на фронте и могу сказать, что наша техника, в большинстве своем, после бронирования выглядит, как нечто из кино про Безумного Макса. Ваши же комплекты я принял за заводские.

- Так они, по сути дела, заводские и есть. Во-первых, мы используем весь арсенал оборудования, что имеется на моем производстве. Я хорошо его знаю, а потому понимаю, что и в какой последовательности мы способны производить. Во-вторых, я ведь инженер-конструктор с опытом разработки нестандартных конструкций. Пришлось, конечно, разбираться с баллистикой и поражающими элементами. Я плотно общался с ребятами, применявшими броню и, благодаря обратной связи, постоянно дорабатывал конструкцию.

Цель и была в том, чтобы создать настоящий заводской комплект брони. Как сказал потом боец одного из экипажей: у вас получился отличный конструктор для взрослых мальчиков. А смысл в том, что примерно за день экипаж из двух-трех человек вполне спокойно может установить готовый комплект брони на собственный автомобиль.

- То есть я не ошибся и конструкция действительно позволяет быстро менять поврежденные элементы?

- Все так и происходит. Есть экипажи, которым мы уже несколько раз меняли пластины. То есть броня свою работу делала, ребят защищала, но сама, ясное дело, повреждалась. У нас есть правило: если броня спасла экипаж, а машина уцелела и подлежит восстановлению, то все поврежденные элементы конструкции лучше заменить новыми.

- О какой степени защиты мы сейчас говорим?

- Если смотреть по новой классификации, то мы используем самую прочную гражданскую сталь. Формально это еще не бронесталь. По классу защиты это нечто среднее между БР-3 и БР-4. Но все очень сильно зависит от реальных обстоятельств, поскольку у нас есть подтвержденные случаи, когда броня спасала экипаж от прямого попадания ПТУР. А против него, как вы знаете, вообще ничего не рассчитано. Тем не менее, экипаж выжил. Понятно, что ребята получили ранения, но все живы, уже восстановились и продолжают воевать.

Другие экипажи по десятку раз переживали атаки FPV-дронов и тоже продолжают воевать. По началу регулярно сообщали, что вот, прилетело. Спасибо, мол, что спасли. Но уже после пятого раза сообщать обычно перестают. Прилетело и прилетело. Воюем дальше.

- Судя по тому, что я видел, вы не бронируете то, что приедет, но изготавливаете унифицированные комплекты брони под разные модели автомобилей. А что еще бронируете помимо "Уралов"?

- Это вся линейка "Уралов". То есть полностью семейство 4320 во всех модификациях, включая спецтехнику. Это "Камазы" все. Сейчас еще добавились УАЗ "Патриот", УАЗ "Патриот" пикап. Плюс дополнительная защита для бронеавтомобиля "Тигр". Но там не бронелисты, а специальная конструкция антидроновой сетки и комбинация с транспортерной лентой для повышения уровня защищенности машины.

А вообще без конца появляются новинки, поскольку сейчас уже и "МАЗ" и "ЗИЛ" нужно бронировать. Как только до нас добирается кто-то новый, так сразу же под его нужды разрабатывается новый комплект и уходит в мелкую серию. А следующую такую машину бронируем уже по готовым лекалам.

- В начале СВО кипели дискуссии о бронировании КУНГов, поскольку 82-я мина, упавшая подле грузовика, выводила из строя всех, то находился в кузове. Потому, дескать, чисто экономически выгоднее бронировать КУНГ, а не платить миллионы рублей компенсаций. А вы что думаете?

- Мы тоже об этом задумывались, но тут нужно понимать, что мы чисто волонтерский проект без государственного финансирования. Потому стартовая позиция защитить броней как можно больше экипажей. И хотя технические решения давно разработаны и даже опробованы на некоторых машинах (это и дополнительная защита боков, и защита пневмосистем), по итогу от них решено было отказаться ради экономии материала для защиты кабин. Бронирование КУНГов это очень материалоемко. Хотя потребность существует и потребность эта острая. Но мы, к сожалению, не вытягиваем по финансам.

По итогу решено, что мы защищаем экипажи, а КУНГи ребята защищают уже своими силами. Стараются хотя бы транспортерной лентой прикрыть. Но вообще разработки есть. Мы помогаем с конструктивом, подсказываем, как это лучше сделать, но реализацией бойцы занимаются самостоятельно.

- А государство не интересовалось вашей деятельностью? Опять же, в начале СВО много разговоров было о том, чтобы часть госзаказа отдавать небольшим производствам.

- Разговоров было много, но дальше разговоров, к сожалению, дело не пошло. Нас хорошо знают командиры подразделений. Нас знает весь фронт. На данный момент у нас в активе более семи сотен защищенных машин и больше двух с половиной тысяч спасенных бойцов. Но пока это все также лишь волонтерский проект.

- Хотелось бы понять порядок цифр. Во сколько в среднем обходится один комплект брони?

- В среднем по материалам защита кабины "Урала" обходится в 90 тысяч рублей. Это стоимость материалов, необходимых для производства. Если мы говорим о "Камазе", то выходит уже в районе 130 тысяч рублей.

Надо понимать, что на производстве работают волонтеры. Это и приезжие, которые берут отпуска, и местные белгородцы. Особенно много людей работает по выходным. Плюс члены экипажей, которые тоже не сидят без дела. Они помогают.

Так вот за счет этого фактическая стоимость бронирования равна себестоимости материалов. Плюс электроэнергия и расходники. Это и удешевляет производство, и накладывает ряд ограничений. Мы ведь привязаны к количеству рабочих рук. Что можем делаем.

- Я понимаю, что волонтерский проект это не совсем военный завод, но есть ли какая-то норма выработки?

- В настоящий момент, благодаря помощи благотворительного фонда "Два майора", присоединившегося к нам почти год назад, мы реализуем совместный проект "Фронтовая броня", в рамках которого удалось нарастить производство.

Сейчас мы изготавливаем по два комплекта для "Урала" и одному комплекту для "Камаза" в день. Это примерно шестьдесят комплектов для "Урала" в месяц и 2025 комплектов для "Камаза". Можно и больше, но это вопрос финансирования. Как видите, мы немножко в стесненных условиях. Хотя это не мешает выдавать сегодняшние объемы.

Тем не менее, есть куда расширяться. Можно открыть дополнительный цех. Другое дело, что все это нужно как-то финансировать. Поэтому мы пока в ожидании.

- То есть ваш проект можно масштабировать?

- Да. Потребность на фронте лишь увеличивается. Наша реальная очередь на сегодня более трех сотен экипажей. А реальная потребность тысячи. Сейчас мы вынуждены сразу отказывать большим подразделениям, у которых по двести-триста машин. Мы им сразу объясняем, что можем забронировать лишь несколько самых необходимых машин, а остальным придется ждать. Вот как-то так оно и происходит.

- Что за люди у вас работают?

- А вот за моей спиной вполне утилитарная штука. Видите? Эта загородка нужна для того, чтобы сварщики не слепили друг друга. Но со временем у волонтеров появилась идея превратить ее в своеобразную доску памяти, доску почета.

Соответственно, люди, которые приезжают, чтобы помогать, оставляют здесь автографы. И география уже довольно широкая. Причем люди приезжают абсолютно разные. Некоторые бесконечно далеки от металлопроизводства, но здесь уже учатся и начинают работать не хуже, чем профессионалы.

Хороший пример девушка из Москвы. Она приехала и говорит: я ничего не умею, но очень хочу помогать. Приехала, посмотрела и спрашивает: можно я научусь работе сварщика? Окей, давай пробовать.

И вот она вся из себя такая девочка-девочка, но взялась за сварочный аппарат. Потратила несколько часов на обучение, после чего своими руками сварила шесть-восемь комплектов брони.

- Задвинуть свой бизнес до лучших времен и взяться за изготовление брони работа, требующая самоотречения. Что вас мотивирует?

- Спасение человеческих жизней. Фактически все свое время мы посвящаем именно этому. Когда все начиналось, я решил, что если смогу защитить хотя бы одного человека, то это уже будет не зря. Через какое-то время оказалось, что мы спасли уже сотни. Стало понятно, что останавливаться нельзя.

Сейчас речь идет о тысячах. Вот как тут остановиться? Как смотреть в глаза ребятам, которые поверили нам и ждут своей очереди? Мы не можем их подвести, а потому делаем все возможное и невозможное. Лишь бы успеть.

Успеть это самое главное. Успеть произвести бронекомплект, успеть навесить его. Чтобы не потерять те самые золотые минутки, необходимые для спасения наших бойцов.