Анатолий Кузичев: В тренажёрном зале вчера: «ну что, когда ответ-то будет? Он вообще будет?»

В тренажёрном зале вчера: ну что, когда ответ-то будет? Он вообще будет?.

В магазине то же самое: Анатолий, вы же наверняка в курсе, когда мы жахнем?.

А я не в курсе.

Но поймал себя на мысли, что вот эта линейная и очень какая-то бытовая логика она и превалирует в отношении и в оценке боевых действий: по нам ударили, а мы должны в ответ, но кратно сильнее и больнее мы же Россия!

Собственно, это и есть главное разочарование и досада от происходящего у всех у нас было ощущение, что уж если мы возьмёмся за Украину, то

а) лишим её, как и обещали, государственности за короткий срок не обязательно Киев за три дня но уж точно сметём всю её могучим ураганом. Или Ураганом;

б) ударим по столу в ООН можно ботинком и жёстко продавим свою волю всем этим педикам-пиндосам;

А оказалось, что враг наш силён, хитёр и сдаваться не собирается. Педики-пиндосы так легко не продавливаются. Оказалось, что друзей у нас (но это, правда, не новость) сами знаете. А в Генассамблее ООН теперь к тому же председательствует Анналена Бербок. Дура и русофобка.

А это наше ожидание ответочки, чтобы торжествующе делиться потом эффектными кадрами в Телеге проявление одной из главных черт этой войны: вся страна очень болеет за своих, но скорее, как на футболе, а не как на войне. Так-то у всех у нас свои дела, работа, пиво, премьеры, чипсы по акции.

Страна живёт своей жизнью и это прекрасно, правда. Я и сам ею живу и очень дорожу.

Теперь вот мы вступили в фазу мирных переговоров обмениваемся меморандумами, терпим хамство небритого сельского ничтожества, чтобы показать миру, как мы приверженны мирному процессу. А мир придирчиво изучает кто же из сторон более привержен.

Выясняется, что война это прежде всего не безбашенная удаль, а терпение. Трудное и порой невыносимое.

Выясняется, что пресловутое ядерное оружие ни на что не влияет, потому что никто и никогда его не применит (и слава богу), даже если кто-то ударит по одной из частей ядерной триады и выведет из строя заметное количество носителей ЯО. Придётся вычеркнуть его из уравнения, считайте, что нет его.

Выясняется, что мы являемся частью большого мира и не можем взять и горделиво выйти из него, и одновременно что мы совершенно и глубоко одиноки.

Такой вот парадокс.

На фоне всего этого встаёт вопрос: а как же выглядит наша победа? Где её образ, о чём постоянно сурово вопрошают аналитики.

Я скажу. Не знаю, насколько фронту нужны сети, которые сейчас плетут везде и все и моя мама тоже. Но я вижу, как истосковалась страна по тому, чтобы почувствовать себя страной, чтобы сказать друг другу мы не формально, а с гордостью. Потому страна и ринулась плести эти сети чтобы объединиться каким-то делом.

Это и есть образ победы почувствовать себя СТРАНОЙ. Как те тридцать птиц, которые летели искать Симурга, птичьего бога, но поняли, что все они вместе и есть Симург.