Заместитель командира роты "Ильич": В военкомате сказали, что пока не нужен, и я написал президенту

О своем непростом пути на войну, самой ценной награде, боевых товарищах, ранениях и личной мотивации журналисту издания "Украина.ру" рассказал заместитель командира роты 5-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады имени А.В. Захарченко, 51-й армии, ЮВО, гвардии сержант с позывным "Ильич".

- Ты, говорят, сложным путем на войну попал. Расскажешь об этом?

- Ну, я долго следил за новостями, за тем, что здесь творилось. Как только нашим президентом была объявлена частичная мобилизация, я сразу пошел в военкомат. Но я раньше в армии не служил, а потому отказ получил. Сказали, что пока не нуждаются.

Но я не сдался. Снова записался в военкомат, но уже через "Госуслуги". Пришел ответ с предложением зайти в военкомат к такому-то времени. Я пришел и мне вновь отказали.

В итоге написал президенту, на сайт "Кремль.ру". Один раз и через пару дней, по-моему, написал снова. И все. Мне позвонили и сказали приходить.

- Сразу в "Пятерку" попал?

- Нет, по началу попал в полк мобрезерва. Сказали, что нас оставляют в территориальной обороне. Но я же не для этого шел. Я сюда приехать хотел и братьям своим помочь. У меня ведь отец отсюда. Поэтому я написал рапорт о переводе в отряд "Шторм".

Меня поставили командиром отделения, нас очень серьезно тренировали. Потом собрали всех мобилизованных. Мы были из Калининграда, из Архангельской и Мурманской областей. И отправили нас в зону СВО. Так я попал в 96-й полк, где служил и получил два ранения. А после второго ранения меня перевели в 5-ю бригаду. Это было в августе 2024 года.

- Отец из Донбасса?

- Отец у меня из Мелитополя. Также, как бабушка, дед, тетя. И прабабушек своих я тоже застал именно здесь. Каждое лето отдыхать приезжал: Мелитополь, Константиновка. Бабушка у меня медик, а дед был учителем истории. Бабушка до сих пор жива.

Конечно, я внимательно следил за тем, что здесь происходит. У меня друзья приезжали сюда и на полгода, и на год. Помогали и воевали очень много. У меня вот не получилось. Сперва один ребенок маленьким был, а потом и второй родился. А потом Родина сказала, что надо, что нуждается во мне. Там уже никаких сомнений не осталось. Вот и побежал в военкомат.

- Хотя даже срочную не служил?

- Армейского опыта у меня действительно не было, но я все равно был куда более подготовленным, чем многие ребята. Я занимался спортивным ориентированием, умел обращаться с оружием. Да я, в общем, всю жизнь по военным городкам. У меня ведь и мать, и отец, оба военные. Поэтому для меня в этом ничего нового не было.

- Приехал ты в зону СВО и что было дальше?

- Первые выходы у нас были на звероферму (опорный пункт ВСУ был оборудован на бывшей звероферме, отсюда и название, - прим.авто), это поселок Победа, что рядом с Марьинкой. Дальше были Марьинка, Марьинка и еще Марьинка. И сам город, и все, что вокруг. Потом штурмовали Георгиевку. Это в прошлом году было. Тогда вот получил свое второе ранение.

- А первое?

- Первое в Марьинке получил. Мы пошли в закреп. Один из наиболее сложных выходов в моей жизни. Ну, в общем, зашли мы, но противник, утративший позиции, был очень зол и потому обрушил на нас все, что имел: минометы, дроны-камикадзе. Чтоб ты понимал, в мой блиндаж за четыре дня прилетело 27 дронов. Когда выходил, я абсолютно глухим был и пол-лица онемело.

Один камикадзе прямо в блиндаж залетел. Мы с товарищем брониками накрылись, а он жужжал-жужжал на полу, но так и не взорвался. Творец уберег. Я на него спальник набросил. Боеприпас отсоединили и выбросили, а сам "комик" я вынес и замполиту своему подарил.

Нас там пятнадцать человек было. Мы в первой пятерке выходили и все "триста" в итоге, а потом сразу опустился туман и остальные вышли без единого выстрела.

- Эмоции свои первые помнишь?

- Да не было эмоций. Мне даже как-то не верилось, что я на войне. Не было страха на первом выходе. Потом да. Страх, так или иначе, всегда присутствует. Если за себя не боишься, то за людей, которые рядом, переживаешь обязательно. Идти старшим это большая ответственность. За ребят сильнее, чем за себя переживаешь. Это нормально.

- Про другие свои ранений расскажешь?

- Второе это когда в Георгиевку заходили. Ребята на БМП поехали, а мы пешком. Но вышло так, что на выходе из Марьинки нашу группу срисовали и начали обрабатывать из миномета. После третьей мины я решил, что нужно пересидеть. Это небольшой частный сектор перед Георгиевкой.

Начал выходить и прилетел дрон. Ударил. Я вернулся и посидел еще пятнадцать минут. Снова попробовал выйти два сброса, один за другим. Снова пытаюсь выйти и слышу, что жужжит. Ныряю в подвал. Хорошо, что рюкзак сбросил. С ним за плечами не пролез бы.

Нырнул в подвал и понимаю, что рацию на ступеньках выронил. У меня она, как у старшего группы, была. Ну, в общем, потянулся за рацией и тут взрыв. Меня отшвырнуло здорово. Каска, как тюбетейка, на затылок съехала. Все в пыли, встать не могу, поскольку кирпичами засыпало. Автомат мой вообще разбило вдребезги. А мне руку сильно повредило, перебило четыре пальца, гематомы и все такое.

- Выходит, что автомат принял осколки?

- Он меня спас. Автомат спас. А я ведь так радовался, когда новую "двенашку" (АК-12, - прим.авт) получил. Так она мне нравилась после пулемета. Эх!

Потом была эвакуация. Сперва добрался до центра Марьинки, а на следующий день эвакуировался в Александровку. Трудно было. Еще в ходе погрузки в машину по нам стал работать миномет. Но уехали. Нас преследовали дроны. Благодаря средствам РЭБ два упали, а один не взорвался. Потом один догнал уже в Александровке. Мы выскочили из машины, а он пролетел мимо и стал разворачиваться. Думаю, что у оператора "отстегнулась" картинка, поскольку он прошел рядом с машиной и взорвался уже за ней. Борт посекло и только. А мы решили дальше пешочком идти. Там метров шестьсот, наверное, оставалось.

А после третьего ранения вот сейчас восстанавливаюсь. Нам нужно было зайти в населенный пункт и зачистить его до конца. У меня при себе была батальонная спецсвязь, которую нужно было доставить на точку.

К сожалению, на подходе нас обнаружил противник и обрушил все, что только можно. После того, как прилетели две "Бабы Яги", мы получили команду на отход. Одну мы подбили, но сбить не смогли. Ушла своим ходом. А вторую я сбил. Первая по нам отбомбилась, а вторая не успела. Судя по всему, я в боеприпас попал и тот сдетонировал.

Налетели камикадзе, начал работать миномет. Получили команду на отход, но меня к тому моменту уже ранило.

- То есть "Бабу Ягу" ты сбивал уже будучи раненым?

- Я продолжал двигаться, да. Ребятам сказал, чтобы уходили вперед. Они говорят: Илья, догоняй! А я отвечаю, что "триста", но все нормально, догоню. Только, мол, идите, не оборачивайтесь. Они вернуться хотели, но я запретил. Там метров триста было до укрытия, а так в основном открытая местность. Если бы они вернулись за мной, то мы все остались бы там.

- Говорят, что и после третьего ранения ты не собираешься останавливаться. Это правда?

- Да мне бы только осколки достать. Они ходить мешают. А так нормально все. Да, я пришел сюда по собственному желанию и не уйду до победы.

- Мировоззрение как-нибудь меняется после ранения?

- Ты знаешь, после первого ранения, наверное, появилисьнет, не страх даже, а какие-то сильные переживания. До этого не цепляло ведь, хотя в таких бывал передрягах, что ого-го. Бывало, что рядом снаряд упадет и всех посечет осколками, а ты невредимый. А тут зацепило и начинаешь как-то задумываться.

Когда второй раз бахнуло, какая-то такая неуверенность появилась. Но это до тех пор, пока не начнешь двигаться. А когда вышел уже, оно все куда-то уходит и ты четко понимаешь, что тебе делать.

- У тебя и награды есть. Какие?

- У меня ведомственная награда "За боевые отличия", еще "За спасение погибавших", "За храбрость" II-й степени, и еще медаль Суворова. Ну и сейчас представлен к награде медалью "За отвагу".

"За спасение погибавших" - самая ценная для меня. Понимаете, на соседней позиции ранило моего друга. Старший моей позиции говорит: ребята, я вам приказать не могу, поскольку там очень жарко, но, может, есть добровольцы? Ну я и вызвался. Товарища моего ранило очень сильно. Парень сам из Мурманска. Ерема, привет тебе, брат! Его списали после этого ранения.

Ну, в общем, выдвинулся я туда. Нужно было перемещаться скрытно, поскольку днем в тех местах вообще не ходили. Заходили только ночью и даже сигареты на позициях нельзя было курить. В общем, неприятное место.

Но я добрался, забрал его и вытащил. Шли часов шесть, наверное. Он роста хоть и невысокого, но крепкий. Глаза ему грязью заляпало. Один глаз в итоге не спасли. Обе ноги, грудина, рука перебита. Страшно было, честно говоря. Я здоровую руку его себе на шею закинул и тащил за ремень. И всю дорогу в таком положении.

А там еще почему тяжело? Лесополка после обстрела вся завалена ветками, а он совсем ничего не видит. И дальше открытая местность, которая вся простреливалась. По нам работал миномет. Два осколка в меня прилетело, но шлем спас. Вот так и донес.

- А "За отвагу" медаль за что?

- За тот выход, когда сбил "Бабу Ягу" и вынес батальонную связь.

- Сбить "Бабу Ягу" это даже из засады, из пулемета с тепловизором не всякий может

- Из стрелкового оружия это действительно трудно, но они очень низко спустились, чтобы отбомбиться. Первую тоже зацепили. Она заметно качнулась и стала уходить рывками. А вторая рванула прямо в воздухе. У меня всегда при себе три магазина, набитых бронебойно-зажигательными. На всякий пожарный случай.

- Что ты сказал бы о людях, которые окружают тебя здесь?

- Ребята, которые у меня в подчинении, все очень хорошие. Они настоящие мужчины и все герои для меня, поскольку не стали отсиживаться по домам, а поехали сюда, когда Родина в них нуждалась.

И офицерами нашими тоже горжусь. И мой командир роты "Лавр", и комбат "Мазай", и другие воюют уже не первый год. Стараюсь перенимать у них лучшее.

О других подробностях подготовки к СВО - "Решение первостепенной задачи": чему волонтеры учат штурмовиков