Дмитрий Корнев: Если Россия окружит ВСУ в Покровске, это станет началом того самого большого наступления

Западные СМИ пишут, что у нас есть резервная группировка в 150 тысяч человек, которая может быть использована для крупной операции. Надеюсь, это так и есть. Нам бы всем хотелось, чтобы мы добились больших успехов за одну операцию, считает военный обозреватель проекта MilitaryRussia.ru Дмитрий Корнев

Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

Ранее газета The Telegraph сообщила, что министр обороны Великобритании на встрече с союзниками киевского режима планирует инициировать принятие некой "50-дневной кампании" по вооружению Украины, чтобы "заставить Россию сесть за стол переговоров".

- Дмитрий Николаевич, как вы считаете, может ли Запад за такой срок обеспечить Украину каким-то бронированным кулаком, минимально прикрытым системами ПВО, с помощью которого противник мог бы нанести нам болезненный контрудар?

- Это крайне маловероятно.

Запад до сих пор не смог обеспечить поставку того, что требуется ВСУ для сколько-нибудь серьезной боевой деятельности за короткий срок. У них это всегда растягивается на долгий период времени. Наверное, они экономят технику для решения более приоритетных задач.

Конечно, что-то они поставить могут, но вряд ли это серьезно поменяет расклад сил на фронте. Просто количество боевой работы для ВС РФ будет чуть больше. Потому что 50 дней это не тот срок, за который можно перевооружить Украину без участия США. Тем более, если этим будет заниматься Великобритания и в полсилы Германия.

- Какое обещание по поставкам Запад не выполнил, помимо средств ПВО и зенитных ракет?

- Самый простой пример это история с поставками танков двухлетней давности. Украина и Запад всюду кричали: "Танки, танки, танки", но по факту Великобритания поставила лишь 14 "Челленджеров" - самых тяжелых в мире танков (по массе). Такое количество в масштабах конфликта такой интенсивности это очень мало. И мы потом это быстро свели к нулю.

США это очень богатая страна. У них на хранении стоят сотни ненужных танков, которые можно было просто подарить. Но они поставили Украине всего 30 "Абрамсов" это тоже немного.

А тех же самых "Леопардов-2" во всех европейских странах порядка 1500 тысяч. 10% из них это 150 танков. Ни у одной из европейских стран от этого обороноспособность не упала бы. Но они таких количеств не поставили.

Повторюсь, танки это лишь один яркий пример относительно того, что Запад много говорит о поддержке Украины, но реальный выхлоп от этого небольшой. Если эта поддержка останется такой же, это нам только на руку.

- При этом мы не можем реализовать свое превосходство в механизации из-за дронов?

- Да. Эта дроновая революция на поле боя привела к тому, что обычных пехотные операции сейчас не проводятся. С помощью дронов создается эшелонированная оборона, когда минимальными количествами мотострелковых подразделений ВСУ могут сдерживать наши серьезные силы. Хорошо, что это происходит не на всех участках фронта. А кое-где у нас есть преимущество по дронам. Мы там двигаемся активнее и с меньшими потерями.

То есть только за счет этого ВСУ пока еще может держать хоть какую-то оборону. Причем прогнозы, что киевский режим получит в 2024 году от 2 до 4 миллионов дронов, говорят о том, что они близки к этим показателям. Выходит, что на каждого нашего пехотинца приходится по несколько дронов на некоторых участках. И если это так, то никакое превосходство в танках тебе не поможет.

Следовательно, необходимо грамотно планировать наступательные операции так, чтобы взламывать эшелонированную оборону ВСУ.

Надеюсь, мы скоро это увидим.

- Военкоры с мест как раз сообщают, что противник изменил тактику применения дронов. Теперь он наносит ими удары не постоянно, а после огневого затишья продолжительностью от двух до шести суток. Как с этим можно бороться?

- За счет более качественной разведки. Чудес особых нет.

У нас есть превосходство в воздухе. У противника не хватает систем ПВО, чтобы прикрыть весь фронт. ВСУ не могут эффективно бороться с нашими управляемыми авиабомбами, потому что нельзя остановить быка с помощью рогатки. Еще у нас есть артиллерия и ракетные войска. За счет этого мы можем уничтожать противника на тактической глубине.

Вопрос лишь в своевременном вскрытии огневых точек ВСУ и оперативном нанесении ударов.

- Еще военкоры сетуют, что мы завешиваем противодроновыми сетками только асфальтированные дороги, но мало прокладываем такие дороги в полях. Это больше технический момент? Или организационный?

- Это вопрос организации логистики. Мы привыкли к тому, что логистика сама собой образуется. "Привезут снаряды и топливо. Куда они денутся?". Но сейчас другие времена. Надо все тщательно планировать. Может быть, надо выстраивать ложные маршруты или наоборот реальные маршруты маскировать под ложные. В общем, работать надо. В идеале логистические маршруты должны выстраиваться одновременно с продвижением сил вперед. Если мы задержимся с прокладыванием логистики, наши передовые части окажутся без снабжения. В общем, логистика это жилы и нервы боевых действий.

- Решение организационных вопросов это все из отряда "доколе"? Или есть практические рекомендации относительно того, как улучшать взаимодействие между подразделениями и масштабировать боевой опыт?

- Конечно, у нас с вами нет опыта выстраивания связей между подразделениями. Надеюсь, что наши командиры набили достаточно шишек, чтобы самостоятельно выстраивать вертикальные и горизонтальные связи. А Минобороны должно всячески способствовать тому, чтобы вопросы решались на местах и чтобы командиры не ждали отмашек сверху. Надо дать волю нашим самостоятельным и инициативным офицерам. Они все сделают как надо.

- Вы сказали, что мы тоже активно применяем дроновые кулаки. Способны ли они заменить традиционные средства поражения вроде РСЗО, артиллерии и ТОС, чтобы всего было на минималках, но много?

- На некоторых участках это возможно. Но вообще тут должен быть здравый смысл. У нас есть артиллерия и РСЗО. И я считаю, что дроны должны их дополнять, а не заменять.

- Дальности действия, маневренности и скорострельности им хватает?

- Там, где не хватает, пехота идет к артиллерии. Артиллерия обеспечивает ее прикрытие на дальности в 20-25 километров до дальности действия РСЗО "Смерч" (от 70 до 90 километров). А если надо еще длиннее, то у нас есть несколько видов "Ланцетов". А дальше уже вотчина "Искандеров" и авиации. Надеюсь, у нас нет недостатка во всех этих системах.

- Как, на ваш взгляд, ВСУ дальше будут вести себя на поле боя? Глубокая оборона с отдельными контрударами?

- Западные советники сейчас рекомендуют Украине наносить удары по нашим тылам: логистические узлы, аэродромы, базы снабжения ракетных бригад. Одним словом, бить по инфраструктуре, которую мы используем, чтобы не зависеть от ситуации с дронами на передовой. Если им удастся обеспечить свои части "Хаймарсами" и боеприпасами к ним, на каких-то участках ситуация станет для нас неприятной. Поэтому надо думать о том, как их обезопасить и рассредоточить, чтобы избежать скученного поражения.

- У украинских ударов по нашим тылам есть еще один аспект налеты беспилотников на аэропорты, которые создают транспортные заторы. Как с этим бороться?

- Это очень серьезная проблема, о которой мало уделяют внимание СМИ: противник привносит ощущение войны в относительно мирную жизнь крупных городов, а потом это кругами расходится по всей стране.

Как с этим бороться?

Во-первых, надо понять, всегда ли требуется столь кардинальные меры как закрытие воздушного пространства для гражданских судов. Условно говоря, нужно ли останавливать работу аэропорта, если какой-то беспилотник пролетел над Московской областью.

Во-вторых, надо выстраивать комплексную ПВО от беспилотников. Граница соприкосновения. Основные маршруты проникновения дронов вглубь страны можно вычислить. Там можно выстроить мобильные рубежи. И самое главное оборона основных регионов от появления беспилотников, от которых мы терпим экономические убытки.

- Можно ли уже сделать вывод о том, насколько отключение мобильного интернета способствует борьбе с БПЛА?

- Надеюсь, что серьезно способствует. Иначе бы его не отключали так часто. А вообще с этим тоже надо серьезно разбираться. Это вопрос о том, что наносит больший ущерб России: отключение мобильного интернета в густонаселенном регионе или попадание дрона в какое-то строение на каком-то заводе. Это звучит цинично, но давайте считать убытки.

- Тем не менее, мы по украинским тылам тоже наносим медийно резонансные удары. Какой из них в последнее время был наиболее значимым?

- Недавно был интересный прилет по Киеву, Ивано-Франковску и Полтаве. Особенность этих ударов в отсутствии жертв среди мирного населения. То есть мы строго бьем по промышленным и военным объектам. Даже украинская пропаганда не может сказать, что мы ровняем города с землей.

- Сейчас на линии соприкосновения у ВСУ наметилось сразу несколько тактических кризисов. Какой из них может перерасти в оперативный?

- Мы уже целый месяц наблюдаем за Покровском и Мирноградом. Идет охват всей этой агломерации. Наши войска уже вышли на огневой контроль транспортных артерий, которые связывают эти два города с остальной Украиной. Мы продолжим выстраивание клещей, чтобы в какой-то момент нащупать слабое звено и взять эти города в окружение.

Может быть, это и станет началом большого наступления, о котором уже пару недель говорят на Западе. Это очень интересная болевая точка.

Что касается других направлений, то мы продвигаемся в Харьковской и Сумской областях, чтобы растянуть обороны ВСУ и заставить их перебрасывать резервы. Может быть, нам удастся этим воспользоваться и нанести сразу несколько мощных ударов.

Резервы для этого у нас есть.

- А что западные СМИ имеют в виду, когда говорят о большом наступлении, учитывая, что мы два года СВО фактически проводим одну штурмовую операцию? Что у нас есть свежие резервы, которые мы можем ввести в бой на каком-то из участков?

- Западные СМИ пишут, что у нас есть резервная группировка в 150 тысяч человек, которая может быть использована для крупной операции. Надеюсь, это так и есть. То, как мы сейчас продвигаемся это хорошо. Но это не большие красные стрелы на карте. А нам бы всем хотелось, чтобы мы добились больших успехов за одну операцию.

- Этот гипотетический 150-тысячный ударный кулак сможет пробить украинскую стену дронов?

- Может, если все будет грамотно сделано. Нельзя просто так наступать в лоб на подготовленную оборону противника. Надо искать у ВСУ слабые места, используя все рода войск, чтобы авиация, артиллерия и дроны поддержали наступление на земле.

Еще нам нужны мобильные группы. Не только мотоциклы и переделанные автомобили под багги. У нас есть БТРы, БМП и танки. Если мы раскидаем противотанковые средства противника, мы сможем использовать всю свою бронетехнику.

Извините за банальность, но тут нового ничего не скажешь.

- В прошлый раз мы говорили, что контрольной точкой, по которой можно определить дальнейший ход конфликта, станет середина лета. Мы ее прошли. Какая точка будет следующая?

- Начало сентября. Во-первых, мы узнаем, что по поводу Украины будет говорить и делать Трамп. Ведь именно от позиции США очень многое зависит в Киеве. Во-вторых, мы узнаем итоги лета. Надеюсь, мы в августе проведем серьезные операции со стратегическими результатами.

О других аспектах СВО - в интервью Бориса Рожина: Пока Россия окружает Покровск через Родинское, ВСУ копят технику НАТО для мощного контрудара