Оправдание за оправдание. Пенсионерку хотели сделать врагом нации за "воевать до последнего украинца"
Преследование людей на Украине за альтернативные взгляды на причины начала войны институциализированы ст. 436-2 УК. По ней заведено несколько тысяч уголовных дел. Но появилось судебное решение, которое поднимает целый ряд вопросов о правомочности таких преследований.
Мы регулярно пишем о неправосудных решениях украинских судов в отношении граждан, которые критикуют националистическую или милитаристскую политику властей. По сути людей массово сажают в тюрьмы на большие сроки за то, что у них иной взгляд на будущее страны. Одним из главных инструментов политических преследований за взгляды и мнения стала введенная после начала СВО ст. 436-2 УК Украины (оправдание российской агрессии). По ч. 3, если деяние совершено группой лиц, можно получить до 12 лет с конфискацией имущества. За четыре года СВО по ст. 436-2 возбуждено более 4 тысяч уголовных дел.
Попасть под преследование можно за слова совершенно разного характера. Например, за утверждение о том, что на Украине есть нацисты, за сомнения в виновности России в трагедии в Буче, за критику обстрелов Украиной Донбасса во время АТО, за заявления о дискриминации русскоязычного населения, за признание вины Киева в срыве мирных переговоров 2022 года, за рассуждения об украинских провокациях в адрес России и т.д.
Общий смысл понятен. Дело не только в "политике страха" и наказании за инакомыслие, но и в формировании мифа о "неспровоцированной российской агрессии" путем насильственного исключения из дискурса альтернативных точек зрения о причинах конфликта.
Но все же светлый луч пробивается и в темном царстве. 20 февраля появился оправдательный приговор по "оправданию российской агрессии". Причем он выписан так, что может быть использован в качестве судебной практики для защиты других людей.
"Им нужна земля, а мы воюем в долг"
Фабула проста и стандартна. Ранее работавшая учителем истории пенсионерка из Киевской области Людмила Васильева в телефонном разговоре 8 апреля 2024 года сказала: "... воевать будут до последнего украинца, им надо земля, а нас шоб не было". В СБУ посчитали, а в прокуратуре подтвердили, что здесь есть состав преступления.
Рассмотренные доказательства разделены на три типа: протоколы прослушки и обыска, судебно-лингвистическая экспертиза и показания обвиняемой.
1 мая старшим оперуполномоченным СБУ был составлен протокол о проведении мероприятий, временно ограничивающих права человека. В нем указано, что на основании решения Киевского апелляционного суда от 28 февраля 2024 года СБУ получила разрешение на прослушку телефона Людмилы Васильевой вплоть до 28 апреля 2024 года.
Основание для прослушки, то есть почему вдруг решили, что за пенсионеркой нужно следить, не раскрыто. Мало того, летом 2025 года суд в ответ на запрос СБУ заявил, что нет нормативно определенного механизма для рассекречивания решений о разрешении на проведение прослушки, связанной с вопросами гостайны и режимно-секретной деятельности, поэтому раскрывать основания никто не будет. Какая гостайна может быть связана с пенсионеркой вопрос, который сам по себе тянет на гостайну.
8 апреля прослушка зафиксировала разговор длиной в 27 минут (он и стал составом преступления) между Васильевой и неким мужчиной. Из показаний в зале суда потом станет понятно, что это ее старый знакомый.
Затем, 31 октября, следователь провел обыск в квартире Васильевой и изъял мобильный телефон. Почему между моментом фиксации преступления и обыском прошло так много времени, тоже никто не объясняет.
Васильеву задержали. В суде она заявила, что действительно общалась 8 апреля со старым другом, которого знает больше 20 лет, и действительно говорила все то, что попало на запись. Но она считает, что никакую агрессию не оправдывала, а фраза "воевать будут до последнего украинца" означает лишь, что война это большой стресс и трагедия, в которой погибают люди.
Конечно, из контекста понятно, что смысл в эти слова вкладывался и другой. Там была также фразы "им надо земля, а нас шоб не было" и "в долг воюем, ложим людей", которые эксперт-лингвист проинтерпретировал как мысль том, том, что Украина уничтожает в войне собственное население, а за западную помощь придется расплатиться обезлюдевшей землей. Интерпретация вполне справедливая, тем более по факту так и происходит. Но состав ли это преступления?
Лингвист делает вывод, что "эффект оправдания вооруженной агрессии РФ достигается путем применения обвинительной аргументации в сторону стран-партнеров Украины". Но какая связь? Считает ли лингвист, что корыстные мотивы западных стран оправдывают агрессию? Ведь Васильева даже не сказала, что Запад своими действиями спровоцировал Россию на нападение. Она лишь высказала мнение (субъективная оценка, анализ ситуации не может быть составом преступления, поскольку есть нормы, касающиеся свободы слова) о целях Запада в войне и посетовала, что гибнут граждане Украины.
Тем не менее обычно судят именно за подобные высказывания. Мы разбирали дело священника УПЦ Ивана Павличенко, которому дали пять лет с конфискацией за точно такой же разговор по телефону, в котором он критиковал власти Украины за разграбление западной помощи и сетовал на то, что жизни на Украине с такой властью не будет, убеждая собеседника уезжать из страны. Казалось бы, при чем здесь оправдание агрессии?
"Плоды отравленного дерева"
Итак, дела Павличенко и Васильевой идентичны. Но в первом случае суд дал срок, а во втором решил совсем иначе и это хоть немного, но воодушевляет.
Судья объяснил два ключевых момента.
Объективная сторона "оправдания российской агрессии" заключается в доказывании обвиняемым допустимости и необходимости агрессии. Например, если бы Васильева сказала, что Россия была вынуждена начать СВО, чтобы защитить себя от потенциальной угрозы или освободить русскоязычных граждан Украины, или защитить жителей ЛДНР и Крыма преступление по ст. 436-2 можно было бы считать доказанным. Или если бы она отрицала захват российской армией какого-то населенного пункта, зная о том, что он захвачен, и называя это освобождением. Но она такого не говорила.
Субъективная же сторона заключается в признании правоты России при условии осознания ее неправомерных действий. Должен быть прямой умысел Васильева должна была бы желать нанесения вреда Украине. Но чем такой умысел доказан? Ведь СБУ даже не раскрыла основания для прослушки пенсионерки. Зачем вообще это было сделано?
В итоге по ходатайству адвоката протокол о прослушке признали недопустимым доказательством. Из протокола следует, что прослушку провели на основании постановления следственного судьи, но суду это постановление предоставлено не было. Соответственно обвинение не доказало, что у него вообще было какое-то разрешение на негласные следственные действия, временно ограничивающие права человека.
Прокурор пытался объяснить, что разрешение есть, просто оно засекречено, и сослался на ответ Киевского апелляционного суда, о котором мы говорили в самом начале. Но в тексте ответа лишь общие слова об отсутствии механизма рассекречивания, из него не следует, что по делу Васильевой было дано разрешение. Скорее всего действительно не было, потому что нет разумных объяснений, зачем контрразведке понадобилось слушать пенсионерку и в результате получить не доказательства, например, шпионажа, а пару фраз с оценочными суждениями о политике властей. Это просто несерьезно. Но СБУ таким занимается, из разбора десятков других дел мы об этом точно знаем. В результате страдают тысячи граждан, которые в демократических системах ни при каких обстоятельствах не могли бы стать объектами интереса спецслужб.
На удивление, судья в деле Васильевой на поводу у СБУ не пошел. Прослушка была проведена незаконно, а значит ее протокол является недопустимым доказательством. Но тогда по принципу "плодов отравленного дерева" недопустимым доказательством является и лингвистическая экспертиза, потому что она была сделана на основании материалов, добытых при прослушке. Если источник недопустим, то и все доказательства, полученные с его помощью, такие же.
Но дело не только в этом. Суд указал, что эксперт-лингвист не обозначил четко, что именно Васильева в разговоре допустила высказывания, которые оправдывают агрессию. Разговор записан на оптический диск. Эксперт же исследовал не диск (оригинал), а письменный текст, по которому нельзя идентифицировать говорящих. Да и идентификация не входит в компетенции лингвиста. Соответственно, не было даже вопроса о том, кто именно произнес слова, интерпретированные как оправдание агрессии и суд не имеет доказательств того, что их произнесла Васильева. Для этого нужна отдельная экспертиза (не лингвистическая), а ее нет.
Презумпция невиновности против волюнтаризма
Судья ссылается на ст. 62 Конституции (она Украине досталась от предыдущей власти и является демократической в противовес принятым после 2014 года законам), где указано, что никто не обязан доказывать свою невиновность, что доказывание вины задача стороны обвинения, и что обвинение не может основываться на добытых незаконным путем доказательствах и на допущениях. Если бы все украинские суды после 2014 года ссылались в своих решениях по политически-мотивированным делам на эту норму Конституции, политзеков не было бы вообще.
А еще есть принцип презумпции невиновности, который зафиксирован в ч. 2 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод каждый человек считается невиновным, пока его вина не будет доказана в законном порядке. Конституционный суд Украины в 2019 году (до того, как Зеленский совершил еще один госпереворот и в 2020 году получил контроль над этим органом власти) заявил, что элементом принципа презумпции невиновности есть принцип "in dubio pro reo", согласно которому все сомнения трактуются в пользу невиновности. Поэтому обвинения обязано доказать, что существует только одна версия виновности. В п. 146 дела "Barbera, Messegu and Jabardo v. Spain" ЕСПЧ установил, что презумпция невиновности предполагает, что судьи не могут начинать рассмотрение дела с предположения, что обвиняемый виновен. Наоборот любое сомнение играет в пользу обвиняемого.
Нет разрешения на прослушку, непонятны основания прослушки, нет экспертизы, идентифицирующей личности записанных, лингвистическая экспертиза сделана из рук вон плохо, а эксперт в своих выводах выходит за рамки своих полномочий, сказанные предположительно Васильевой слова не дают оснований для однозначной их трактовки как оправдания агрессии все это позволило судье принять решение о невиновности.
Но такие случаи единичны. С тем же самым набором доказательств и тем же самым качеством их сбора людей отправляют в тюрьмы и суды высших инстанций подтверждают приговоры.
Особенность большинства фашистских режимов заключается в том, что законы (какими бы они ни были) выполняются волюнтаристски сегодня можно так, завтра эдак, в отношении одного человека так, в отношении другого иначе. А как именно, часто решает конкретный наделенный властью чиновник, судья, полицейский, директор, военный, сельский председатель или даже глава домового кооператива. Главное, чтобы он был встроен в фашистскую вертикаль либо прямо через органы государственной власти, либо через неформальные (например, националистические) объединения, выполняющие какие-то задания для государственной власти. Тогда он на отдельном вверенном ему участке может творить почти все, что угодно против тех, кого он сам объявит "врагами нации".
Правда нет гарантий, что завтра такой деятель и сам не станет "врагом нации". Андрей Ермак тому яркий пример. Или советник Зеленского Петров. Или приведший к власти Зеленского олигарх Коломойский*. Или нардепы Дубинский и Шевченко. Список можно продолжать.
Именно поэтому решение суда по делу Васильевой очень важно. Очень важно, что речь в нем не только о процессуальных ошибках, но и о сути то, что предъявлено Васильевой вообще не может считаться составом преступления по статье об оправдании агрессии. А если так, то большинство соответствующих приговоров незаконны даже по предельно несправедливому закону.
Потрясающий вывод заключается в том, что, приняв специальные репрессивные законы для подавления инакомыслия, постмайданный режим не может осудить инакомыслящих, действуя по своим же законам. Даже их приходится нарушать. Это многое говорит о том, что за "враги нации" сидят сегодня в застенках Украины. А судья в деле Васильевой честный человек.
* внесен в реестр террористов и экстремистов
Читайте также: "Уничтожение Украины" путем критики разграбления западной помощи. Одесскому священнику дали пять лет