Иранский поход США против России и Китая

Переговоры в Женеве между Россией, США и Украиной не зря проходили на фоне "иранского кейса". Такие далекие геополитические точки между тем очень связаны и являются пазлом большой геополитической сделки или войны.

По данный американской прессы уже в ближайшие дни США могут нанести удар по Ирану. Для этого уже подтянуты военные силы в Персидский залив. Судя по тому, что переговоры в Женеве по украинскому конфликту если не зашли в тупик, то точно не достигли явного прогресса, то и российско-американская сделка не оформлена в устойчивый трек. Это косвенно подтверждают и заявления Зеленского о готовности воевать еще три года, и продление Трампом антироссийских санкций, и блокада Кубы, и, наконец,, угроза войны с Ираном. Почему все эти вопросы связаны и при чём здесь Китай отвечали эксперты в своих соцсетях.

Политолог Дмитрий Евстафьев

Есть две главные составляющие сегодняшней политической ситуации: Украина и Иран-Персидский залив. Все остальные "узлы трансформаций" сейчас вторичны. Оба компонента интегрируют в себе не только внешний и внутренний "контуры", но и военно-силовую составляющую.

Если обобщать, сегодняшние узлы в мировой политике сформировались вокруг перекройки больших пространств военно-силовым путем, хотя в одном случае (Иран и Персидский залив) речь идет преимущественно о геоэкономических аспектах, а в другом (Украина) - о геополитических.

Конечно, перекройка пространства "вокруг Украины" (не только бывшей УССР) сейчас выглядит менее геополитически значимой историей, нежели то, что может произойти в Персидском заливе. Но это сейчас. Потенциал трансформаций в начале развития конфликта вокруг Украины был колоссальным. Потом Запад, понявший примерно с весны 2024 г. невозможность стратегического поражения России, начал предпринимать действия, направленные на купирование возможного географического распространения эскалации. Именно тогда, напомню, из потенциального ареала конфликта постепенно исчезло Приднестровье, на которое уже нацелились и Киев, и Бухарест.

Но рано или поздно встанет вопрос о том, в каком формате можно будет отфиксировать произошедшие политико-территориальные изменения. Это вопрос совершенно непраздный. Все основные международные институты нацелены на разрешение частных случаев трансформаций. Максимум - раздела (Чехословакия) или раскассирования (Югославия, Эфиопия, Сомали, Судан) отдельных государств. Раскассирования СССР и Югославии вызвали серьезную перегрузку системы, с чем она не может справиться и по сей день (например, по Югославии). Сейчас речь пойдет о необходимости геополитической фиксации новых границ, и прошлые механизмы неприменимы. И тут возникает.

Правильно, - возникает Совет мира Дональда Трампа, способный взять на себя фиксацию нового политико-пространственного статуса. Этим будет отфиксировано двоевластие в глобальном институциональном пространстве. Едва ли Трамп мыслит именно этими стратегическими соображениями. Но он понимает главную задачу Совета сделать его глобально значимым источником легитимности.

Экономический обозреватель Алексей Кущ

На данный момент можно, используя методологию структурализма, реконструировать конфигурацию Большой сделки, которая пока не состоялась. По обрывкам информации, которая попадает в публичное пространство, есть шанс реконструировать "весь текст".

1. Преамбула или исходные условия:

США нужно решить "апорию трех тел". Как известно, апория не имеет логического решения, поэтому она упрощается до формата задачи "двух тел".

2. Стратегия США в этом контексте:

- провести операцию против Ирана на Ближнем Востоке в интересах Израиля;

- успешно войти в длительное противостояние с Китаем в Индо-Тихоокеанском регионе (ключевая задача ближайших 25 лет) - фактор "длинной воли".

И для этого в понимании США необходимо:

- перенаправить геополитические ресурсы с европейского направления на указанные выше два.

3. Технология Большой сделки.

В рамках Большой сделки РФ рассматривалась Вашингтоном в качестве стороны, принимающей "в депозит" иранский обогащенный уран.

Плюс неформальные обязательства Москвы не оказывать Ирану военно-техническую поддержку в случае упорства Тегерана. Турция занимает позицию "скрытого содействия" в обмен на завершение "сирийского проекта". Прямо сейчас, войска аш-Шараа входят в сирийскую провинцию Сувейда, рядом с Израилем, в которой проживают союзные для израилитян друзы. А США заявляют о полном выходе с сирийской территории.

С РФ США планировали активировать ряд проектов арктического освоения, в первую очередь в части добычи нефти. Пытаясь, таким образом, отвлечь Москву от милитаризации и перенаправив ее в сторону ресурсного профита и финансовых потоков. В перспективе, хотя бы частично "отрывая" с помощью данной тактики Россию от Китая. Ключевая задача - обрубить нефтяные "щупальца" Пекина: в Иране, Венесуэле и РФ. Сплести нефтяную удавку для Китая и поставить его перед фактом: либо сокращение избыточных производительных сил, беспрепятственная поставка редкозема в США и минимизация геополитической активности, либо нефтяной шок. Почти как стратегия с Японией накануне Второй мировой войны. В финале - максимальный геополитический накат на Китай.

Но любые геополитические планы могут быть скорректированы возможностями локальной реализации. В данном случае, таким блоком стала ситуация с переговорами по прекращению войны в Украине. Намеки Лаврова на "мужские договоренности" и "слово пацана" - это все отсылки к "черновикам" Большой сделки.

С другой стороны, если "слово пацана" так и не было материализовано в виде логической цепочки "дискурс - текст - нарратив", начинается период "крови на асфальте", то есть вместо Большой сделки - Большой "махач". То есть, продолжение войны РФ против Украины, возможная война на Ближнем Востоке и прокси противостояние в Индо-Тихоокеанском регионе. Большая сделка вновь попробует остановить все это лишь тогда, когда сложится весь геополитический пазл.

Публицист Алексей Пилько

Если говорить о маркерах в современной мировой политике, то Иран, вне всякого сомнения, является таковым. Причём касается он в большей степени Китайской Народной Республики. Потому что свержение политического режима в Тегеране, или даже хаотизация Ирана по ливийскому образцу, означает крах китайского геоэкономического проекта "Один пояс - один путь". Причём окончательный и бесповоротный. Таким образом, вся китайская стратегия в Евразии, запущенная после прихода к власти нынешнего председателя КНР Си Цзиньпина, заканчивается.

Начиналась же она в 2013 году, когда новый китайский лидер вначале объявил в Астане о запуске проекта Экономический пояс Шёлкового пути, а затем в ходе визита в Юго-Восточную Азию, о строительстве Морского Шёлкового Пути XXI века. Достаточно посмотреть на географическую карту для того, чтобы убедиться, что Иран для реализации экономических проектов КНР имеет ключевое значение. Если иранское звено выпадает, то все амбиции Китая стать доминирующей экономической силой в Евразии нейтрализуются.

Вкупе с усилением влияния США в Закавказье (Ильхам Алиев окончательно стал американским клиентом, а Никол Пашинян идёт примерно в этом же направлении) и Персидском Заливе, ситуация для КНР превращается в геополитический кошмар. Но только в том случае, если Пекин откажется драться за Иран. А навязать американцам борьбу он может самыми разными способами: и симметричным, превратив иранскую кампанию Трампа в прокси-войну Китая и США, и ассимметричным, нажав на Тайвань. Однако же непонятно, что в итоге будет делать китайское политическое руководство.

Интересно, что на апрель этого года запланирован визит Дональда Трампа в Пекин и китайско-американский саммит в верхах. Ради него Соединённые Штаты даже отказались от поставки очередной партии оружия на Тайвань. Но, что показательно, не собираются останавливаться в отношении Ирана. Иными словами, Вашингтон посылает Пекину ясный сигнал, что готов частично учитывать китайские интересы в тайваньском вопросе, но не будет делать этого на Ближнем Востоке и в Евразии в целом.

Кстати говоря, от исхода военной операции США против Ирана будет зависеть то, как пройдут китайско-американские торговые переговоры. Дональд Трамп может приехать на встречу с Си Цзиньпином в статусе победителя, держащего в своих руках судьбу трансевразийских коридоров, которые кропотливо создавала КНР более десятка лет. А может оказаться в Пекине в статусе проигравшего. При этом Соединённые Штаты сильно рискуют, поднимая ставки, что в военном плане что-то [может] пойти не так. Потому что Иран - это всё же не Венесуэла.

Захочет ли от Китай повысить ставки в ответ? Пока окончательного ответа на него нет. Пекин привык за последние почти полвека действовать осторожно и прежде всего экономически, предпочитая в качестве инструмента продвижения своих интересов на международной арене использовать торговлю и не прибегая к военной силе. Но в условиях таких фундаментальных перемен, какие сейчас происходят в мировой политике, принцип "торговать, а не воевать" может и не сработать. Потому что за новый мировой порядок обычно воюют.

Политолог Юрий Баранчик

Удар по Ирану практически "дозрел" но его цели по-прежнему туманны.

В пользу удара по Ирану начал играть не самый известный, но достаточно надёжный маркер: концентрация AWACS E-3. Сейчас в регионе и на подходе к нему уже 6 таких самолётов. Поскольку их у США всего 16 на бумаге, это минимум 37%. С учетом того, что одномоментно к вылету может быть готова примерно половина от штатного количества, то можно говорить уже о 75%. Это пока меньше, чем при "Буре в пустыне", но ненамного.

При этом до сих пор непонятна цель этого вполне вероятного удара. Потому что предположение о ставке США на интенсивную воздушную кампанию, чтобы заставить Иран капитулировать и отказаться и от ядерной программы, и от баллистических ракет это маловероятная идея. Потому что принудить государство уровня Ирана отказаться от двух ключевых опор стратегического сдерживания (обогащение/ядерная инфраструктура + ракеты) одной воздушной кампанией крайне тяжёлая задача. Даже если США обладают превосходством в воздухе, Иран исторически строил стратегию выживания на рассредоточении, подземной инфраструктуре, восстановлении, а главное на готовности расширять войну асимметрично.

В "чистой" модели принуждения это означает: чем шире ваши требования, тем выше порог сопротивления, тем меньше шанс, что элита "сломается" быстро.

Практически гарантированно, что США хотят короткую операцию и параллельно провоцирование внутриполитической нестабильности. Но ставка на быстрый политический перелом внутри Ирана после ударов исторически двусмысленна. Часто внешняя атака, наоборот, консолидирует аппарат безопасности и упрощает зачистку оппозиции. Достаточно посмотреть на Украину. Иранский режим именно так и умеет работать, особенно если речь идёт о первых неделях, и на Венесуэлу вроде бы не похож. В этом смысле "сломается ли политически" в конечном итоге, вероятно, да. Но вот "сломается быстро", скорее оптимистично для Вашингтона.

Непонятны и параметры возможного ответа. Для США главный риск не в том, что Иран способен "выиграть воздух", а в том, что он способен поднять цену кампании через удары по базам/логистике, угрозы судоходству, действия прокси. Опять же, Израилю точно достанется, уже из всего, что есть. Есть прецедент Венесуэлы. Но чтобы Россия и Китай одновременно не вмешались в иранские события, если они стартуют, это было бы крайне странно. Хотя вряд ли стоит ожидать встречных ударов ВС РФ и НОАК по американским целям, но поддержка вполне ожидаема. Крах режима в Иране совершенно невыгоден.

Конечно, нельзя исключать, что внутри Ирана, несмотря на все усилия контрразведки, достаточно "кротов", чтобы убить руководство страны под аккомпанемент воздушных ударов (к которым, наверняка, подключится и Израиль). Но пока что будущий удар выглядит как новая версией летних событий. Если его избежать не получится, то вероятнее всего это будет не попытка "сломать режим за недели", а ограниченная кампания с политической задачей: принудить к новой конфигурации сделки, но так, чтобы оставить Тегерану варианты для деэскалации. То есть: удар как средство улучшить переговорные позиции, а не как полноценная война на капитуляцию. Параллельно США будут максимально закрывать риски ответных ударов по базам за счёт ПВО/ПРО и рассредоточения, потому что именно ответ по базам самый неприятный сценарий для удержания коалиции и внутренней поддержки в США.

Подробнее о взаимоотношениях России и Китая - в статье Виктора Пироженко Возвращая долг дружбы. Как сотрудничество с Китаем укрепляет российскую экономику