Боец "Кипеш": Для "трехсотого" группа эвакуации – последняя надежда

О первых месяцах СВО, тяжелых боях за Марьинку, специфике эвакуации "трехсотых" в условиях работы ударных дронов-камикадзе, а также о событиях 2014 года, религии на войне журналисту издания "Украина.ру" рассказал боец с позывным "Кипеш" из 110-й отдельной Гвардейской мотострелковой бригады 51-й армии в составе группировки войск "Центр".

- "Кипеш", ты же воевать пошел раньше, чем СВО началась, верно?

- Да, с 2017 года воюю. Изначально пришел в "Пятерку". Это 5-я бригада имени Александра Владимировича Захарченко. Вот с тех пор и воюю.

- Помнишь первого главу ДНР?

- Конечно, это "Батя" наш. Он переживал за бойцов. Я с ним лично не сталкивался, но товарищи сталкивались и отзывались положительно. Ну это настоящий батя. Он с пацанами сидел в окопах и пил из одной кружки. Настоящий донецкий мужик.

- Если уж речь зашла, то каков этот настоящий донецкий мужик? Каким он должен быть?

- Думаю, что настоящие донецкие мужики сейчас, по большей части, с оружием в руках. А так это - честный, справедливый мужчина. Немного грубый. Как-то вот так я думаю.

- Каким тебе запомнилось начало 2022 года?

- Мы все ждали и надеялись, что войдем в состав Российской Федерации. Что же до начала СВО, то у меня не было каких-то особых мыслей. Я был на задаче. Обычная штурмовая задача. Ничего сверхсекретного. Вышли, провели разведку боем, подтянулись, забрали, окопались и закрепились.

- Тогда довелось оценить качество обороны, выстроенной противником под Донецком?

- На Марьинском направлении они хорошо окопались. Было трудно. Мы по посадкам шли. У них там была раскопана "паутина". На "вентствол" уходило ответвление, в сторону Красногоровки уходило. И все залито бетоном. Старались люди. Но мы пришли и все это освободили.

- Освобождению какого населенного пункта ты был особенно рад?

- Да освобождение каждого меня радовало. Донбасс должен быть освобожден полностью. Мы стараемся всеми силами, понятное дело. Что же до победы, то тут уж как Бог управит и как распорядится командование. Оно, к счастью, нормальное у нас. В лобовые атаки не ходим.

- Ты верующий?

- Да, верю в Бога. Атеистов, по-моему, на войне не бывает. Сколько ни говорили мне знакомые ребята, что атеисты, я отвечаю, что просто не было пока ситуации, в которой он был бы им по-настоящему нужен.

- Ты ведь молодой совсем, а в 2014 году, когда все начиналось, наверняка был подростком. Как тогда воспринимал происходящее?

- В восемнадцать лет я пошел в армию, а в 2014 году мы ничего еще не понимали. Маленькими были. Какие-то странные процессы. Майдан, потом блокпосты, ополчение. Где-то к середине 2014 года мы, будучи юношами пятнадцати-шестнадцати лет, стали ходить на блокпосты и проситьсятогда был такой батальон "Меч". Позже он вошел в корпус и стал 1-й Славянской бригадой. Вот мы приходили и просились к ним, чтобы помогать. Хотя бы патроны заряжать. Нам, правда, грубо ответили, чтоб возвращались к мамкам под юбки. Они ведь понимали, что стоит на кону и что подросткам на войне делать нечего.

- Ты уже тогда понимал, что пойдешь воевать, когда вырастешь?

- Я был очень худым. Одни уши и глаза. Возраст сразу угадывался. А вот был у меня товарищ Женя Коробов, Царствие ему Небесное, так он крепыш. Приписал годков себе, взял автомат и пошел. Так и погиб в семнадцать лет. Соврал, что ему восемнадцать. Суматошное время. Тогда еще можно было исполнить подобное.

- Давай вернемся к началу СВО. Что тебе запомнилось?

- Марьинка. Это начало сентября 22-го уже. Мы подошли и даже вскинуться не успели. На расстоянии тридцати метров из-под земли они вылезли. Лица черные. Может наемники, а может и маскировка. Знакомый говорил потом, что Французский иностранный легион поучаствовал. Не знаю, правда ли это, но если да, то забавно, что мы им наподдали. Сами, правда, тоже получили неслабо, но посчитались.

Задача стояла захватить перекресток. Нужно было сесть вдоль посадки и дождаться основных сил. Шли-шли, а потом наткнулись. Первый раз откатились. Вернулись. Но уже в первый раз я им из "мухи" неплохо "насыпал", из подствольника. Ранило пулеметчика. Оказали ему помощь, отправили на эвакуацию. Я прикрывал группу эвакуации, из подствольника дорабатывал.

Страшно лишь первые секунды боя. Потом уже нормально. Они в укреплении сидели. Взводный опорный пункт на тридцать человек. С нашей стороны лесополоса уже выкошенная была. Дальше там дорога. Улица Мира, если не ошибаюсь. Это за Марьинским "вентстволом". Потом уже ребята мне говорили, что украинские солдаты в "стаканах" стояли.

А самое страшное было в подвалах. Мы-то на задачу последние полкилометра ползком двигались. Ну, где-то на корточках под кустами пробежишь, да. Когда вернулись на точку, по нам стала работать артиллерия. Спас дом. Бетонная коробка без крыши. Спустились в подвал. Плиты над нами скакали.

Не верили уже, что выживем. "Парни, давайте хоть обнимемся", - говорю. Обнялись и снова пошли на задачу. Там уже мы на орехи раздавали.

- Награды есть?

- Вообще обещали дать какую-то государственную награду. В крайний раз выезжал в составе группы эвакуации. Подрыв на квадроцикле. Подорвались я и "Колючий". Он на прикрытии неба был. Тем не менее, всех вывезли и технику спасли. Вот обещали чем-то наградить.

- С эвакуацией в условиях "грязного" неба все непросто

- Когда "трехсотых" эвакуируешь, ты для них последняя надежда. Смотришь пацану в глаза ине знаю. Кто-то эту работу морально не вытягивает. Можно попасть и под "птички", и под артиллерию, под "кассеты".

Выходим вчетвером, но двойками. Сначала таскали на волокушах, потом на обычных носилках, а потом на тележках. Последнее, кстати, лучше всего. Очень удобно. Это как с "мангалами". Когда начали делать, так все над нами смеялись, а потом и сами "обшиваться" начали. Как мне сказал инструктор "Батя харьковский" в 22-м году, - не бывает верной и неверной тактики ведения боя, но есть рабочая и не рабочая.

Как-то боец с позывным "Муравей" угодил под "птички". Это в прошлом году было. Трое или четверо суток он под кустом пролежал. Спрятался и лежал, держал связь по рации. Мы с командиром группы эвакуации "Градусом" пошли доставать.

Нужно было пересечь танковый ров. Пошли "по-серому", нашли его, привели в чувства, вкололи обезболивающее. Дождались, когда "птичек" поменьше станет. Выносили уже по светлому, поскольку не было времени, чтобы сумерек дожидаться.

Сперва уложили на волокуши. На них неудобно, поскольку нога у "Муравья" сломана и о каждую ветку бьется. "Градус" его взвалил на себя и понес. Остановились. Дальше я понес. Вот так и тащили пару километров. Беда была в том, что все равно нужно было маневрировать, чтобы "трехсотый" ногой не цеплялся. Растяжек, к счастью, не было, но под ногами "пряники", под ногами "колокольчики". Вот "лепестков" не было, да.

Я несу, а "Градус" небо контролирует. И наоборот. Повезло. Удалось проскочить. Передали его на медицину. "Муравья" вытащили, а потом уже меня ранило дроном-камикадзе.

- Как же так?

- Через ров его "Градус" перенес, по лесопосадке уже я тащил, потом снова "Градус" и снова я. И вот когда я его "Градусу" снова передал, дрон и прилетел. Так я получил ранение в ногу.

О том, как воевать в обстановке "горячего неба" рассказал Игорю Гомольскому в интервью "Оператор БПЛА "Тихий": Когда речь идет о дронах-камикадзе, глупые стереотипы могут стоить вам жизни