Не вернусь, даже если закончится война. Что думают украинские беженцы в ЕС и РФ о возвращении на Украину

На Украине активно обсуждают возможность вернуть несколько миллионов беженцев, УВКБ ООН выпустило исследование о том, сколько уехавших готовы вернуться при определенных условиях, а мы поговорили с переселенцами в Европу и Россию, чтобы понять их реальные взгляды на проблему.

Большая часть беженцев не вернется на Украину даже если Украина победит в войне

Министр соцполитики Украины Денис Улютин заявил, что после окончания войны из-за границы вернутся около 2 млн человек из 6-7 млн беженцев. Глава Офиса миграционной политики Воскобойник давал еще менее радужные прогнозы, предполагая возвращение от 200 тысяч до 1 млн человек в течение двух лет. Учитывая, что в конце 2024 года, по данным исследования агентства Info Sapiens, вернуться было готово 43% беженцев, динамика очевидна.

Самые свежие подсчеты вначале мая этого года сделало Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев. Если боевые действия прекратятся, Россия сохранит контроль над новыми регионами, а Европа снимет временную защиту с марта 2027 года, около 2,9 млн беженцев (56%) все равно не вернутся на Украину пишет УВКБ ООН. В случае продолжения войны, не вернется 99%. Если же Украина победит (правда, неизвестно, что конкретно это означает), то останется в Европе примерно треть он нынешнего числа беженцев (около 1,67 млн человек).

Больше всего граждан Украины останется в Германии (около 790 тысяч человек), поскольку Германия страна номер один в Европе по количеству украинских беженцев (порядка 1,2 млн), и Польше (530 тысяч), которая является второй по этому показателю (около 1 млн).

Несмотря на то, что почти 60% работающих в Европе беженцев трудятся не по специальности и их доходы в среднем на 40% ниже, чем у местных, уровень интеграции растет, дети ходят в местные школы и никакого смысла для возвращения многие не видят.

В связи с такими результатами исследований, УВКБ ООН предупреждает ЕС об опасности внезапного прекращения действия временной защиты в 2027 году, что может привести не к возвращению граждан Украины домой, а к вторичной миграции внутри Европы. Особенно это касается мужчин, которые бегут из Украины в основном нелегально и, даже после окончания войны, боятся, что их привлекут к ответственности за "ухилянтство". Как сообщили газете Bild румынские пограничники, с начала СВО, спасаясь от насильственной мобилизации, незаконно пересекли границу с Румынией около 32 тысяч украинских мужчин. Пограничники говорят, что повсюду в горах находят следы бегущих украинцев: бутылки воды, упаковки лапши и шоколадных батончиков, окурки, одежду. Именно этот вопрос сейчас обсуждают в ЕС.

Спецпосланница по делам украинских беженцев Ильва Юханссон сообщила, что, поскольку мирные переговоры пока на паузе, действие временной защиты скорее всего продлят на год, до марта 2028 года. Правда одним из вариантов продления является отказ от предоставления защиты мужчинам призывного возраста, которые попадают в Европу нелегально. Впрочем, это не значит, что их станут автоматически депортировать на Украину. Возможно, продление программы в урезанном формате будет дополнено другими типами легализации вроде ВНЖ или миграционных программ отдельных стран ЕС. По словам спикера Еврокомиссии Маркуса Ламмерта, обсуждения продолжаются.

А мы поговорили с несколькими украинскими беженцами в Германии и Польше, чтобы выяснить, почему они не хотят возвращаться домой.

Если человек не нашел себя в ЕС, то что ему делать на Украине?

"У меня здесь уже устроенная жизнь, рассказывает переехавшая в Германию Ирина, которая на Украине работала журналистом. Я выучила язык, мои дети учатся, я работаю, квартира есть, я в отношениях, я прошла определенные курсы, и при наличии хорошей работы, которую я сейчас жду, мне нет смысла никуда ехать".

Периодически Ирина на Украину все-таки возвращается там у нее остались родители и видит, что в принципе могла бы там жить, так как человек привыкает ко всему, даже к обстрелам. Но она убеждена, что после войны ПТСР никуда не денется и у тех, кто воевал, и у тех, кто нет. Кроме того, на руках останется много оружия, которое точно будут применять. Чтобы пережить войну и привести жизнь в нормальное русло, потребуется много лет.

"Есть такая позиция, что после войны надо ехать, отстраивать Украину, говорит Ирина, и я бы поехала, потому что это моя страна, я в ней родилась и люблю ее. Но, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что гражданская война внутри страны продолжится. Зачем же ехать в страну, которая потенциально хочет тебя убить? Поэтому я не рассматриваю для себя вариант возвращения на Украину".

Сравнивая Германию с Украиной, Ирина видит в первой, несмотря на отдельные сложные моменты, порядок и безопасность, а во второй хаос, в котором никто не уважает личную зону комфорта и в котором государство безразлично к человеку.

Отдельный вопрос мужчины. С теми, кто выехал незаконно, все понятно, но даже среди знакомых Ирины, которые пересекли границу совершенно легально, ни один не собирается возвращаться. Кто-то устраивается в Германии, кто-то со временем уезжает в США, понимая, что той жизни, которая была на Украине до войны, уже не будет. Будет только хуже.

Женщины обратно тоже не спешат. Те, кто приехал с детьми, но без мужей, в основном уже нашли себе пары и создали семьи. Правда есть и такие, у кого мужья остались на Украине, а сами они не нашли себя в Европе, не выучили язык и сидят на чемоданах в ожидании возвращения.

"Это мое мнение, конечно, рассуждает Ирина, но я думаю, что, если человек за четыре года в ЕС себя никак не реализовал, то вряд ли, вернувшись на Украину, он начнет сворачивать горы".

Вообще, у людей в головах много всего странного. Есть травмированные войной, которым было тяжело на Украине, но тяжело и в Европе, везде теперь тяжело, и они едут обратно на Украину в надежде на хоть какие-то изменения. Но изменений в лучшую сторону там, конечно, не обнаруживают и возвращаются в Европу. Иногда по два и по три раза так делают.

"А еще есть цыгане, Ирина говорит о них немного смущенно, понимая деликатность темы, но из песни слов не выбросишь. Я впервые в жизни видела такую картину, чтобы цыгане приезжали в Мюнхен делать себе документы. Цыгане и документы, понимаете В общем, они приезжали большими семьями, чтобы получать пособия. Так поступали и некоторые украинцы, в основном из бедных сел. Их жизнь, конечно, перевернулась, когда они увидели, что на пособие можно и поесть, и одеться, и впервые в жизни купить большой современный телевизор".

Это еще одна категория людей, которая не вернется на Украину, где для получения дохода того же уровня, придется много и тяжело работать, если вообще будет возможность найти работу. В Германии в крайнем случае можно найти "мини-джоб" на пару часов в неделю. Платить будут копейки, но зато и пособия не лишат.

"Отдельная категория молодежь 20-25 лет. Если они выучили язык, то могут учиться в Германии бесплатно и даже получать стипендию. Мой старший сын мечтал быть айтишником, еще до войны мы искали варианты для поступления в Чехии, но война ускорила процесс. Сейчас он уже и учится, и работает одновременно, фирма оплачивает учебу, а он неделю работает и две недели учится. У молодежи со знанием немецкого есть возможность бесплатно учиться в Австрии, Швейцарии и даже Нидерландах, с европейским дипломом для них открывается весь мир. Мои дети интегрировались, учатся, их уровень немецкого языка как у носителя. Но родственница из Украины сейчас переманивает малого вернуться туда после войны. А дети в розовых очках, думают, что приедут восстанавливать Украину, которая была до войны".

Ирина не исключает, что ее дети, став взрослыми, вернутся на Украину, чтобы с патриотичными настроениями поднимать страну из руин, но, возможно, они увидят беспорядок, неработающие законы и поедут обратно в Европу. Ирина предполагает, что так и будет.

Пока же семья живет в Германии и периодически, раз в полгода или раз в год, бывает на Украине, чтобы навестить пожилых родителей и сходить к дантисту, поскольку в Германии это очень дорого даже со страховкой.

"Получаем свою дозу адреналина и возвращаемся [в Европу] обратно", смеется Ирина.

Украина им больше не нужна

До войны Андрей был депутатом местного совета в Днепропетровской области от оппозиционной партии. Выехать получилось с большим трудом. Сейчас он работает в Германии простым водителем и ни о чем не жалеет.

"У меня две дочери 18 и 12 лет, обе учатся в гимназии. Они начинали с обычной школы, но потом по оценкам перешли в гимназию с более высоким уровнем, где далеко не все немцы могут учиться. Младшая вообще об Украине не задумывается, осенью она ездила со школой в Рим, присутствовала в Ватикане на какой-то церемонии Папы, так что у нее есть чем заняться. А старшая еще пару лет назад сказала, что, если мы решим возвращаться на Украину, то она останется в Германии. Сейчас она в 11-м классе, после 12-го сможет поступить в университет. Параллельно она преподает в танцевальной школе и в принципе уже может сама себя обеспечивать. Кстати, 90% в ее группе русскоязычные и основная масса из Украины, но я никогда не слышал, чтобы там кто-то хотел вернуться. У них здесь уже свои коллективы, поездки, турниры, планы и гораздо больше возможностей".

По словам Андрея, его старшая дочь свободно говорит на английском и немецком, учит испанский, сейчас с одноклассниками улетела на неделю в Барселону на экскурсию. На Украину могла бы съездить разве что в гости, для встречи со старыми подругами-одноклассницами, но не более того.

"Если у семьи есть дети старше 16, то скорее всего эти дети захотят остаться, убежден Андрей. За три-четыре года здесь они обросли дружескими связями, планами и прочее. Украина им больше не нужна".

Правда, изредка встречаются и люди с другими взглядами. Например, Андрей знает 20-летнего парня, у которого отец служит в ВСУ, и парень хотел бы съездить на Украину его проведать и вернуться в Германию, но у матери этого парня не получается интегрироваться, она просто не хочет этого делать. Но это большая редкость и не касается детей и молодежи.

Что касается взрослых, жена Андрея в Германии уже 4 года, получила языковой сертификат базового уровня, закончила в этом месяце курсы финансового бухгалтера, которые ей оплатил jobcenter, и в этом году должна найти работу на полный день. Даже если у нее будет минимальная зарплата в 15 евро в час, то, как считает Андрей, семья сможет отказаться от государственных пособий.

Сам Андрей сертификат еще не получил, потому что приехал в Германию позже, но до конца года должен получить. Пока же он работает водителем-экспедитором примерно неделю в месяц, чтобы был водительский стаж и потом дешевле страховка на личное авто. Денег, которые он сейчас зарабатывает, конечно, на содержание семьи не хватает, поэтому пока семья остается на социальном обеспечении. Зато такая работа не мешает учиться если работать больше, то центр занятости учебу оплачивать перестанет, а это порядка 10 тысяч евро.

"Если ты выполняешь все пункты интеграции, то государство тебя ничем особо не мучает. На социальные работы принудительно отправляют только тех, кто затягивает процессы, несколько лет не хочет интегрироваться. Им пытаются ужесточить существование, но даже среди таких лишь половина планирует вернуться на Украину. Ну и старики-пенсионеры. Если война закончится, государство может заставить беженцев самим содержать своих стариков. Либо пусть едут домой. И тогда старики могут поехать, потому что на Украине у них есть какая-то недвижимость. Да и мне было бы проще пересылать родителям туда по 100-200 евро дополнительно к пенсии, чем содержать их здесь за, скажем, 1000 евро. Но я бы дал такому сценарию 10% реалистичности, потому что немецкое соцпособие для стариков возвращается в экономику Германии через потребление и не особенно нагружает бюджет. Поэтому я думаю, что даже стариков выгонять не будут".

Если в конце 2022 года около половины беженцев готовились вернуться к Новому году в надежде, что летом 2023 года все закончится (это явно было связано с уходом ВС РФ из Херсона, взятием ВСУ Харьковской области и планируемым "контрнаступом"), то сейчас все принципиально изменилось. Андрей считает, что после окончания войны на Украину могут вернуться до 15% беженцев, но с каждым годом пребывания в Германии этот процент снижается.

"Если вынести за скобки мои политические разногласия с действующим режимом в Киеве и представить, что Украина стала политически нейтральной и мирной, фантазирует Андрей, то я бы все равно не вернулся с семьей на Украину. Детям здесь лучше, у них здесь больше возможностей, а я могу их обеспечивать, даже будучи обычным водителем. Уверен, что по итогам 4-х лет пребывания за пределами Украины 90% не вернутся даже если будет подписан мирный договор".

Смотрели в сторону России, но ситуация в Шереметьево отбила желание

Юрист Виктор из Запорожья выехал в Польшу в 2023 году и надежды на скорейшее окончание войны не сочетаются в его представлениях с надеждами на возвращение домой.

"Общество будет разделено, сокрушается он, на тех, кто уехал "ухилянтов", и на тех, кто остался "патриотов". Миндичи и Цукерманы все разворовали. Теперь трудовых мигрантов из Индии завозят. И ради этого надо было убивать украинцев?".

Виктор предлагает посмотреть на перспективы на примере его родного Запорожья. Градообразующие предприятия, такие заводы, как Запорожсталь, Днепроспецсталь или Ферросплавный, по его мнению, уже не будут производить столько, сколько раньше, и со старыми технологиями времен СССР проиграют конкуренцию, а коммунальные предприятие разворовывают назначенные Киевом чиновники.

"Построили подземные школы, в которых мало кто учится, потому что детей нет, все уезжают, а в город никто ничего не вкладывает. На этой неделе маршрутки до 25 грн подорожали. Рынок жилья держится только потому, что люди покупают за сертификаты, которые выдали за разрушенное жилье, а других сделок практически нет. А когда военные вернутся с фронта, с ними вернутся 90-е. В Запорожье на прошлой неделе было покушение на убийство с использованием дрона влетел прямо в форточку. Раньше киллеров нанимали, а теперь вот дроны. Знакомый опер из Запорожской области говорит, что уволится, как только закончится война, потому что будет беспредел. Куда пойти молодежи? Кроме кафе ничего нет, а цены мама родная. Плюс контингент. В городе остались сотрудники колл-центров, блатные, менты, прокурорские, СБУ, ГБР и те, кто связан с бюджетом. Остальные стараются уехать. Вот тебе и перспективы возвращения".

Виктор с грустью констатирует тот факт, что даже если война в ближайшее время закончится, у людей нет планов, нет перспектив для развития на Украине, а в Польше несмотря на то, что отношение поляков к украинцам в последнее время ухудшилось, все-таки хоть на что-то можно надеяться. Поэтому большинство беженцев ищет способы легализации и на Украину возвращаться не собирается.

"Во-первых, люди, которые выехали, боятся ответственности, боятся штрафов, а то и уголовных дел. Мы же понимаем, что выезжали разными способами и далеко не все из них легальные. И в принципе на Украине сейчас ни права, ни закона, суды черное творят. Но даже если опустить этот вопрос, то куда идти работать? Ну будет семья на двоих получать эквивалент 800 евро и что дальше? Здесь в Польше один зарабатывает тысячу, а цены ниже: на продукты всегда акции, с одеждой проблем нет, бензин дешевле, машины дешевле, разве что на жилье цены растут из-за спроса со стороны переселенцев. Ну и смысл возвращаться?"

Виктор утверждает, что многие украинские беженцы, приехавшие в Польшу, одно время смотрели в сторону России, считали, что нужно ехать в РФ, но после опыта многих людей в Шереметьево, уже никто ехать не хочет. Особенно люди, которые выехали из Мариуполя, когда там проходили военные действия.

"У людей в Мариуполе жилье, объясняет Виктор, они выехали, спасаясь от войны, куда получилось. Потом им из России сказали приезжайте, они поехали, их продержали в Шереметьево несколько часов и развернули. А это обычные работяги, далекие от политики, вообще не проукраинские, не "азовцы"* какие-то, в Мариуполе на заводе работали. Никого не пустили. В общем, люди теперь не знают, что делать со своим имуществом. И тоже самое в Бердянске и Мелитополе".

Сам Виктор некоторое время после переезда в Польшу задумывался о России из-за родного языка, из-за более понятной культурной среды, из-за потенциальной возможности работать по специальности (в Польше он юридической практикой не занимается), но затем передумал. Кроме отсутствия уверенности в пропуске через Шереметьево, внешние санкции и волна внутренних ограничений и запретов (прежде всего цифровых) привели его к мысли о том, что у сына больше перспектив откроется все-таки в Европе.

Россия роднее

Тем не менее, несмотря на все сложности, Россия остается первой страной в мире по количеству беженцев из Украины. С 2023 года в ООН перестали делать подсчеты по этой категории людей и в мировой прессе сложилась тенденция их просто не замечать. В противном случае нарратив об "Отечественной войне" Украины против внешнего агрессора проблематизируется и во весь рост становится вопрос о войне с признаками гражданской (о чем говорила выехавшая в Германию совершенно проукраинская, хотя и критически относящаяся к Майдану и русофобии Ирина). Так в рассмотренных вначале статьи исследованиях, в том числе исследовании УВКБ ООН опросы о потенциальном возвращении на Украину проводили только среди беженцев в Европу. В России же находится до 2 млн (возможно 1,8 млн) переехавших из Украины после начала СВО граждан. Динамика переезда отрицательная до введения "фильтрации" в Шереметьево (за полтора года СВО) переехало не менее 1,5 млн, а за последовавшие 2,5 года только порядка 300 тысяч. И все же таких людей очень много и игнорировать их в исследованиях взглядов украинских беженцев некорректно. А их мотивация касательно возвращения на Украину, несколько отличается от мотивации переехавших в ЕС.

"Конечно, хотелось бы вернуться, говорит домохозяйка Лидия родом из Запорожья, которая сейчас живет на Северо-Западе России, все-таки я там родилась. Но для этого должно сойтись множество факторов. Первое это полное освобождение Запорожья. Второе зачистка территории от нацифицированного элемента, потому что возвращаться к тем, для кого мы являемся врагами, не годится. Я понимаю, что такие люди останутся, и я не знаю, что от них можно будет ожидать. И, конечно, могу сказать, что чем больше времени пройдет до момента освобождения, тем у меня, наверное, меньше шансов вернуться. Семья уже обосновалась в России, пускает корни, дочь ходит в колледж, родители в таком возрасте, когда для них требуется регулярная медицинская помощь, а мы уже здесь на учете, знаем, к каким врачам идти. Поэтому однозначно хочется приехать в Запорожье, повидать свой родной город. Но сможет ли теперь моя семья там жить большой вопрос. И так в основном думают многие, выехавшие в Россию".

Светлана из Днепропетровска, ранее работавшая в HR-бизнесе, сейчас живет в Воронеже. Она смотрит на проблему еще радикальнее, чем Лидия, будучи уверена, что на постоянное проживание на Украину уже не вернется никогда и ни при каких условиях, даже самых благожелательных для противников нынешнего режима.

"На Украину вернусь только для встречи с родственниками, не на постоянное проживание, безапелляционно заявляет она, и только при условии, что будет заключен мир и будет отсутствовать опасность репрессий для русскоязычных или выехавших в Россию/Беларусь, что будет лояльное отношение к таким людям и будет отсутствовать опасность от настроенных на войну граждан. А также, если в моем городе будут присутствовать правоохранительные органы РФ, которые смогут защитить в случае возникновения таких опасных ситуаций. Буду ждать того времени, когда между городом моего рождения и Россией установится прямое транспортное сообщение без необходимости ехать через Польшу или другими сложными логистическими путями. Буду ждать появления прямого ж/д сообщения с Россией и когда между Россией и Украиной произойдет интеграция финансовой системы и телекоммуникаций".

Поскольку все, о чем говорит Светлана, в обозримом будущем объективно не произойдет, то и реальных планов относительно Украины она не строит. Просто есть надежды и чаяния, что когда-нибудь Украина превратится в дружественную России и Белоруссии страну, прекратятся преследования русских и военный террор против населения.

Светлана общается с некоторыми знакомыми из Украины, которые выехали в Европу. Правда это только мужчины, женщин среди них нет. Назад возвращаться никто не планирует, с Украиной свою жизнь больше никто из них не связывает. Рассматривают только приезд в гости к родным, при условии, что настанет мир и закончится насильственная мобилизация, так как некоторые из мужчин выезжали из Украины нелегально и второго раза для выезда назад в Европу у них уже не будет. У тех, кто выехал легально, нет мотивации к возвращению на Украину, кроме встреч с родными, так как они быстро нашли себя в новом обществе.

Эти наблюдения соответствуют тому, что нам рассказали выехавшие в Германию и Польшу. Очевидно, что мотивация у беженцев в Европу связана прежде всего с качеством жизни и перспективами для детей, а у беженцев в Россию с невозможностью мириться с культурными запретами и преследованиями. Тем не менее, никто не видит смысла возвращаться на Украину на постоянное место жительства даже в случае окончания войны и демократизации режима. Чем дольше люди живут на новом месте, тем меньше шансов на возвращение. Правда это можно сказать и о тех, кто выехал в Европу, а хотел бы попасть в Россию. Чем дольше будет действовать запретительная "фильтрация", тем больше будет новых европейцев и меньше новых россиян.

*организация, признанная в России террористической

О способах реорганизации процедуры въезда в Россию граждан Украины таким образом, чтобы и обеспечить государственную безопасность, и не закрыть двери для тех, кто хочет связать с Россией свою судьбу в материале "Еще раз о "фильтрации" в Шереметьево и почему украинские беженцы почти перестали ехать в Россию".