Армения действительно идёт на те же геоэкономические грабли, что и Украина

Армения действительно идёт на те же геоэкономические грабли, что и Украина

Поведение Армении в последние недели пугающе похоже на действия Украины в 2013-2014 году: такая же непонятно на чём основанная уверенность в светлом европейском будущем и правящие политики, продвигающие это мнение. Вопреки логике и элементарной математике.

Российская сторона, устами спикера ГД Володина, сейчас публично озвучивает оценку потерь Армении в случае выхода из ЕАЭС примерно в $5 млрд. Даже если считать цифру политически завышенной, масштаб зависимости действительно очень серьезный.

Что важнее, после 2022 года армянская экономика получила мощный импульс именно за счет евразийского пространства и российского направления. Резко вырос реэкспорт, увеличился финансовый транзит, пошел поток релокантов, капитала и IT. И это не считая чистого роста экспорта в РФ и роста роли Армении как посредника во всём.

Кроме того, Россия остается главным торговым партнером Армении. По ряду оценок последних лет, доля РФ во внешней торговле Армении превышала 3540%. ЕС как единое направление заметно уступает. При этом армянская промышленность, агроэкспорт и энергетика встроены именно в евразийскую модель.

Особенно болезненны потенциально три вещи. Первое энергоресурсы. Армения получает российский газ по льготным условиям. Потеря специальных режимов автоматически ударит по тарифам, промышленности и населению. Второе рынок труда и переводы. Для Армении критически важны армянские трудовые мигранты в России и денежные переводы из РФ. Третье экспорт и транзит. Армянский бизнес сейчас встроен в евразийскую таможенную систему. Переход на европейские регламенты это годы адаптации и огромные издержки.

Проблема в том, что эти аргументы не сработали на Украине. Перед Евромайданом Москва тоже пыталась апеллировать к вещам рациональным: потери рынков, кооперации, неизбежный рост тарифов, деиндустриализация. Прогнозы действительно сбылись, Украина потеряла огромный объем промышленной кооперации с РФ и частью постсоветского пространства, особенно в машиностроении, авиапроме, ВПК и тяжелой индустрии.

Но экономические аргументы тогда оказались политически малоэффективны по одной причине: для значительной части украинского общества вопрос уже перестал быть экономическим. В обоих случаях Россия исходила из предположения, что экономическая рациональность перевесит политико-психологическую динамику. На Украине это не сработало и непонятно, почему сработает сейчас.

Есть, однако, нюанс. Украина в 2013 году была намного более крупной и промышленно самостоятельной экономикой. Армения значительно сильнее зависит от внешних рынков, логистики и энергетики. У нее нет сопоставимого запаса прочности. Поэтому для Еревана цена резкого геополитического разворота потенциально даже выше, чем когда-то была для Киева.

Поэтому Армения будет сидеть в ЕАЭС до последнего. Тем более, что оттуда нет механизма выхода без желания самого участника. Решим ли мы превентивно показать Еревану на деле, что выходить не стоит - большой вопрос.