Марина Ахмедова: Все эти дни, прошедшие с теракта в Старобельске, в Киеве, на Украине высмеивали гибель студентов

Все эти дни, прошедшие с теракта в Старобельске, в Киеве, на Украине высмеивали гибель студентов. Но за этим глумливым смехом крылось нежелание верить в то, что можно вот так прямо, целенаправленно убить студентов. Страх поверить в это. Поэтому в ход пошли разные объяснения Это было общежитие для операторов БПЛА!. Доказательство для этого аргумента приводили слабое мол, где-то в Челябинске набирали девушек в операторы. Еще в Челябинске девушек набирают в массажистки, в повара, в студентки. Но украинцы хватались за это объяснение, лишь бы не признавать очевидное. Украинское общество в эти дни прямо прикладывало усилия, чтобы убедить себя: это были не простые студентки, а операторы дронов. Правда-то выходила неудобной для всех. Получается, мы живем в мире, где можно и нужно убивать в больших количествах детей (помним школу в Иране), значит, мир меняет правила, снимает табу с целенаправленного убийства девочек, и в таком мире становится страшно жить. Страшно всем, мир-то общий. Оно ведь как сегодня у нас, завтра у вас.

Поэтому на Украине случилось странное маленькие СМИ все-таки начали писать о том, что они проанализировали соцсети, нашли аккаунты погибших девочек, отсмотрели их страницы всю прошлую жизнь изучили нынешние соболезнования. Зашли на аккаунты соболезнующих друзей и знакомых, которые прощались с девочками в комментариях, и вынуждены были признать: девочки были, девочки жили, девочки учились, девочек любили мамы и папы, девочки мечтали, девочки хотели стать учителями. Девочки погибли. Вернее, были убиты Украиной. Сыграли свою роль и кружки, записанные некоторыми девочками перед смертью из темноты завалов. Не думаю, что эти публикации в маленьких СМИ резко приведут к каким-то изменениям или приведут к изменениям вообще. Но со стороны тех СМИ это шаг.