Андрей Серенко: Встреча в Анкоридже опередила время, но Россия и США еще вернутся к этим договоренностям

Сегодня военная дипломатия это прекрасный инструмент достижения стратегического или тактического тупика. А как же из тупика выходить? Модернизация военных потенциалов сегодня примерно сопоставима у самых разных игроков, что делает противостояние бессмысленным. Отсюда усиливается значение политических технологий, способностей находить союзников.

Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал директор аналитического центра Российского общества политологов, специалист по Ближнему Востоку Андрей Серенко.

Россия обеспокоена заявлением госсекретаря США Марко Рубио, что Вашингтон не может выступать посредником в урегулировании российско-украинского конфликта из-за поддержки Киева. Об этом заявил глава МИД России Сергей Лавров.

- Андрей, глава внешнеполитического ведомства США сделал это заявление спустя почти год после встречи лидеров России и США в Анкоридже, на которую возлагалось столько надежд. Где в этой комбинации была допущена ошибка с нашей стороны?

- Возможно, что ошибки и не было. Эти договоренности опередили время. К ним еще вернутся позже и они сохранят интригу. Это было забегание вперед, тогда торопились все. У принимающей стороны был жёсткий хронометраж, привязанный к промежуточным выборам в Конгресс.

С нашей стороны была готовность подыграть новому хозяину Белого дома. Это желание сохраняется и сегодня, что тоже правильно. Но политическая привязка оказалась более сложной. И сигналы, которые стороны послали друг другу в Анкоридже, всего лишь опередили время. Сегодня мы наблюдаем столкновение будущих нарративов с настоящими.

- Не кажется ли вам, что в какой-то степени повторяется история с Минскими соглашениями, когда спустя годы Ангела Меркель признала, что договоренности 2014 года дали Украине "драгоценное время", чтобы стать сильнее?

- Не думаю, что это ремейк. Все-таки в первом случае это были договоренности, связанные сугубо локальным конфликтом, противостоянием именно на Украине. Между Кремлем и Белым домом речь идет о большой сделке. Украина - частный случай этой сделки. У договорённостей Путина и Трампа другой масштаб и технологические параметры.

- Кажется, что сейчас мы находимся в более сложной ситуации, чем летом прошлого года. Европейцам удалось изыскать средства для поддержки Украины. Очевидно, что Украина совершила некий технологический рывок в дронах, так называемых "среднелетах". Мы это видим по горящим автомобилям и поездам на трассах южных регионов России. Как сформировалась такая ситуация?

- Мы недооценивали значимость европейского направления. России нужна другая европейская политика, а не только антиевропейская пропаганда, причем иногда не самого высокого качества. Поэтому пока мы будем и дальше разочаровываться, собирая неожиданности от наших соперников. Украину тоже недооценили и продолжают недооценивать возможные технологические рывки и варианты коллаборации украинского ВПК с европейскими, американскими не которыми восточными компаниями.

Надо исходить из того, что сегодня Украина соперничает с Россией на равных. Это не то, что мы наблюдали и не стоит поддаваться обаянию собственной пропаганды, Украина это страна сегодня сопоставимая с Россией по военному потенциалу. Не важно, за счет чего этот капитал формируется: за счет собственных средств или привлечённых европейских или американских.

И сегодня украинское направление в российской политике должно быть одним из приоритетных направлений. Я имею в виду не только в смысле оборонного измерения, а именно игры вдолгую. Сейчас вся стратегия по Украине это линия фронта. Но это не стратегия. Надо задумываться, как организовать режим мирного сосуществования с Украиной после того, как перестанут стрелять. Это неизбежная цель. Если мы не хотим иметь под боком постоянно тлеющий конфликт, то задачу придется решать точно так же, как и с Европой.

Сегодняшняя ситуация показала, что военные инструменты решения проблем исчерпали себя. Это видно на примере США и Ирана, или Израиля и Ирана. Это видно на примере России и Украины. Разговоры о том, что все будет решаться на поле боя это только часть правды. Да, в актуальной политической ситуации многое будет решаться, исходя из ситуации на поле боя. Но когда острая фаза конфликта будет закончена, про войну можно будет забыть. Это не значит, что не будет гонки вооружений. И Украина, и Европа, и Россия, и все остальные будут модернизировать свои военные потенциалы.

Но эта модернизация будет происходить не для того, чтобы развязать новую войну. Только полный идиот будет готовиться к новой войне всерьез. Задачей этих модернизационных проектов будет избежать новых военных конфликтов и связанных с ними запредельных неудач.

Цена военных усилий сегодня слишком высока даже без применения ядерного оружия, которое уже теряет свой смысл с точки зрения реальной оборонной единицы и практического применения на поле боя. Как символ государственного суверенитета, национальной гордости, да.

Ядерным оружием можно гордиться, как полетом человека в космос, но это бесполезная вещь с точки зрения реальной боевой ситуации.

Сегодня военная дипломатия это прекрасный инструмент достижения стратегического или тактического тупика. А как же из тупика выходить? Модернизация военных потенциалов сегодня примерно сопоставима у самых разных игроков, что делает противостояние бессмысленным. Отсюда усиливается значение дипломатии, политических технологий, различных способностей создавать альянсы, создавать союзников.

Надо пересматривать восприятие врагов, не превращать их в геополитических лилипутов, и считать, что их можно одними шелбанами повыкидывать с корабля современности. Это серьезные противники, способные жестко сопротивляться и даже одерживать победы.

Нужно менять восприятие союзников. Можно бесконечно приглашать на разные форумы прекрасных колоритных африканских президентов и еще более колоритных талибов в чалмах и шлепках, но это не союзники. Это красивая картинка, а союзники это нечто другое.

- Вряд ли мы когда-нибудь назовем союзниками лидеров европейских государств, которые заявляют о подготовке войны с Россией и снабжают оружием и деньгами враждебное государство.

- Разумеется, но положа руку на сердце мы же должны признать, что сами стали частью причин, которые привели к этой ситуации. Не без нас же они сформировались в таком виде. Может быть, мы хотели как лучше, а получилось вот так.

Нужно искать союзников или хотя бы не враждебных соседей. Если европейские страны формируются в коалицию вокруг Украины, значит, нужно решать вопрос с Украиной. Сегодня у России нет вариантов разбить антироссийское единство европейцев до тех пор, пока Россия не придумает формулу, по которой сможет она решить проблему украинского кризиса. Военным путем эту проблему не решить, это уже очевидно. Значит, мы что-то делаем не так.

Нужно адаптироваться к новой ситуации и сделать ее выгодной для себя. Это сложная работа. Пока Россия не выправит ситуацию, не изменит свой статус в украинском конфликте, европейская стратегия будет носить очень ограниченный и в значительной степени хаотичный характер без видимых для нас достижений. У нас сегодня есть ключ к созданию новой европейской стратегии. Он лежит через Украину.

Я не считаю Европу нашим экзистенциальным врагом. Было масса примеров, когда мы с европейцами жили спокойно. И совсем недавно это было именно так. Сейчас у нас рядом есть огромная страна, у которой под боком находится враждебный конгломерат очень экономически сильных, политически влиятельных и в оборонном отношении все более усиливающихся стран. И никакими военными путями эту проблему не решить.

То, что нужно укреплять оборонный потенциал, модернизировать вооруженные силы, стремительно менять структуру командования, принятие решений, кадровый состав, делать выводы из этой операции, в которой мы пока находимся, это очевидная вещь. Но это будет делаться не для того, чтобы начать новую войну, а для того, чтобы не сорваться в конфликт, который будет для нас еще менее выгодным, чем сейчас.

- Все же есть мнение, что итогом нынешнего вооруженного противостояния будет окончательный разворот России на восток после окончания острой фазы конфликта. То есть это атаки Украины с территории европейских государств, которые их и спонсируют по нефтяной инфраструктуре России в западных регионах, приведут к тому, что она будет полностью переориентирована на Юго-Восточную Азию. Может ли осуществиться такой сценарий?

- Этим нарративом можно развлекать какую-то часть общественного мнения. Я не очень много вижу в общественном мнении сторонников такого рода разворота. Это не значит, что разворот на Европу находит больше союзников. России нужно разворачиваться внутри самой себя. России не нужен разворот ни на Запад, ни на Восток. Сегодня нужно заниматься российскими делами, собственной страной, перестать крутиться волчком. Нужно заниматься своими собственными проектами развития. Не плодить врагов, а создавать себе друзей и союзников.

Мы все время мечемся в этих бесконечных разворотах. Куда нам лучше толкнуть газ? Это стратегия геополитических спекулянтов. У нас перед глазами пример Китая, который вместе нами в 90-е годы начинал с еще более худших позиций. Это страна, у которой практически нет врагов, есть только недоброжелатели, геополитические ворчуны. Это страна, которая поднялась на волне глобализации. А мы как использовали эти возможности?

Символ России это двуглавый орел. Одна голова всегда будет смотреть на Запад, другая на Восток. Если вы хотите развернуться в одну сторону, вам придется отрубить одну голову. Тогда даже двуглавый орел не выживет при такой хирургической операции.

Поэтому Россия обречена на баланс и открытость. России, проводя серьезную военно-промышленную модернизацию, укрепляя собственные вооруженные силы, это обязательно следует делать, нужно создавать условия для внутреннего развития и принципиальной смены парадигмы внешней политики.

- Вряд ли правильно всю ответственность за политическую ситуацию в мире следует возлагать на Россию.

- Нет, но ошибками России пользуются. Сильная страна может позволить себе ошибаться, не боясь, что ее ошибки могут быть использованы против нее. США ошибались бессчётное количество раз. Иран только один из примеров. Но политическая система и ее экономический ресурс позволяли Америке вылезать из любой грязи.

Позволить себе делать большие ошибки может только очень сильная страна. Мы, безусловно, сильная страна, но все-таки надо делать ошибок поменьше. И главное это принципиально менять понимание нашего места в мире. Мы не совсем те, что мы о себе думаем, и мы точно не те, что о нас думают наши враги. Мы гораздо лучше, чем думают они о нас. Но нужно быть более реалистичными в оценке собственного потенциала. Поэтому я уверен, что в конечном итоге у России все получится. Наша страна обречена на успех, но только в ситуации мирного развития.

Также на эту тему - Ни украсть, ни посторожить: "минеральная сделка" год спустя