Самое интересное в сделке Ирана и США - роль России

Сегодня широко обсуждается возможное заключение мирного договора между США и Ираном. Самое интересное в сделке - роль России, отмечают эксперты.

Накануне состоялся телефонный разговор президента России Владимира Путина и президента США Дональда Трампа. Путин звонил поздравить коллегу с 80-летним юбилеем, беседа длилась довольно долго - 55 минут. Обсуждали несколько тем: Иран, Украину, сотрудничество. В разговоре Трамп сообщил, что меморандум о взаимопонимании между США и Ираном близок к подписанию и может быть обнародован в самое ближайшее время. Путин выразил удовлетворение тем, что конфликт удаётся купировать. Царьград узнал у экспертов, какова роль России в возможном прекращении этой войны.

Коллаж Царьграда

Востоковед Кирилл Семёнов отмечает, что Россия помогала найти точки соприкосновения и подталкивала к компромиссу, со своей стороны оказывала поддержку посредническим усилиям Пакистана, Катара.

Политолог и востоковед Дмитрий Бридже подчеркнул, что если американо-иранская сделка будет окончательно оформлена, это станет не просто эпизодом международной дипломатии, но и важным тестом новой международной архитектуры безопасности на территории Ближнего Востока.

С моей точки зрения, на первый взгляд, речь идет о двухстороннем урегулировании между Вашингтоном и Тегераном. Однако в реальности эта сделка затрагивает сразу несколько уровней: безопасность Персидского залива, мировой нефтяной рынок, ядерное нераспространение, позиции Израиля, роль стран залива и, что особенно важно для нас, место России в новой системе переговоров между США и незападными центрами силы,

- сказал Бридже в разговоре с Первым Русским.

Коллаж Царьграда

Главный вопрос здесь не в том, была ли Россия формальным подписантом соглашения, а могла ли такая сделка состояться без учета нашей позиции, каналов влияния и интересов? Ответ очевиден: нет, считает эксперт. И этому свидетельствует продолжительный разговор Путина и Трампа незадолго до финала. Иными словами, Москва сохраняет статус необходимого участника большой дипломатической игры.

Россию нельзя исключить из урегулирования, когда речь идет об Иране, ядерной программе, Ближнем Востоке, санкциях, безопасности судоходства и балансе сил в Евразии. Роль России в этом процессе можно определить как роль тихого системного гаранта. Москва не стремится демонстративно присвоить себе сделку, потому что это могло бы вызвать раздражение как в Вашингтоне, так и в Тегеране, но Россия имеет несколько ключевых преимуществ,

- отмечает Бридже.

Во-первых, у Москвы есть устойчивый политический диалог с Ираном. Во-вторых, Россия сохраняет рабочий канал с США, даже на фоне украинского кризиса. В-третьих, Россия обладает компетенцией в ядерной сфере и может быть полезна как технический участник будущих решений об обогащении урана, контроля, верификации и, возможно, переработки ядерных материалов. В-четвертых, Москва имеет опыт работы в Совете Безопасности ООН и может влиять на международное правовое оформление будущей сделки между США и Ираном. И это всё вместе - первая стратегическая польза для России.

Сделка показывает, что политика изоляции Москвы не работает. Если американские администраторы вынуждены обсуждать с Кремлем не только Украину, но и Иран, это означает, что Россия остается глобальным переговорным центром. Запад может вводить санкции, ограничивать контакты и политическую и политически демонизировать Москву, но в вопросах реальной безопасности он все равно вынужден возвращаться к диалогу - это само по себе является дипломатическим активом,

- объясняет Бридже.

Вторая стратегическая польза связана с повышением переговорной стоимости России для США. Иранский вопрос становится частью более широкой повестки, где Москва может выступать не только как сторона конфликта на Украине, но и как участник регулирования других кризисов в мире. Это важно, потому что международные переговоры редко идут по одному треку. Иран, Украина, Ближний Восток, энергетика, санкции, стратегическая стабильность постепенно начинают формировать единую переговорную карту для России. Чем больше вопросов, где без России нельзя обойтись, тем выше пространство для маневра Москвы.

Коллаж Царьграда

Третья польза заключается в снижении риска неконтролируемой войны на Ближнем Востоке. Для России полный взрыв вокруг Ирана нанес бы двойственный эффект - одной стороны, резкий рост цен на нефть мог бы дать временную бюджетную выгоду, с другой - большая война в Персидском заливе создала бы инфляционный удар по мировой экономике, угрозе судоходства, усиление американского военного присутствия в регионе, давление на союзников России и дополнительные риски для Сирии, Кавказа, Центральной Азии, Каспия, Ближнего Востока. Москве выгодна не хаотичная эскалация, а управляемая напряженность, где Россия сохраняет политическое влияние, но не сталкивается с обрушением всей региональной системы безопасности.

Четвертая польза связана с Ираном. Для Москвы важно, чтобы Иран не был уничтожен, не был втянут в капитуляционную модель и не превратился в зависимую периферию США. Но России также не нужен Иран, находящийся в состоянии постоянной войны, потому что такой Иран становится источником нестабильности, а не полноценным экономическим и стратегическим партнером.

Оптимальный сценарий для России заключается в том, чтобы Иран сохранил суверенитет, получил частичную экономическую передышку, но при этом остался заинтересован в стратегическом партнерстве с Москвой. Развитие коридора Север-Юг к энергетическому взаимодействию, оборонно-технических проектах и координации в Евразии,

- подчёркивает востоковед.

Пятая польза лежит в сфере ядерной дипломатии. Если вопрос иранского обогащения урана будет вынесен в отдельный технический механизм, то Россия может предложить себе как одну из наиболее компетентных и приемлемых площадок. Для США это способ снизить ядерные риски, для Ирана - возможность сохранить лицо и не выглядеть полностью уступающим странам Запада. Для России это шанс укрепить статус ответственной ядерной державы и вернуть себе роль архитектора режима нераспространения, а не объекта западного давления.

Однако у сделки есть и риски для Москвы, обращает внимание политолог. Первый риск состоит в том, что частичная нормализация отношений США и Ирана может снизить зависимость Ирана от России. Если иранская экономика получит доступ к активам, нефтекспорту и западным каналам, то часть элиты в Иране может попытаться балансировать между Москвой, Пекином и Вашингтоном - это естественный процесс. Потому что России важно не просто радоваться снижению эскалации, а быстро переводить отношения с Ираном из военно-политической логики в экономическую, инфраструктуру и технологическую плоскость.

Коллаж Царьграда

Второй риск связан с нефтяным рынком. Открытие Ормузского пролива и возвращение части иранской нефти на рынок может снизить ценовое давление и уменьшить нефтяную премию, которая временно выгодна экспортерам. Для России это означает необходимость более тонкой координации с ОПЕК+, Саудовской Аравией и другими производителями. Здесь важно понимать: краткосрочная высокая цена на нефть приятна бюджету, но долгосрочный мировой шок опасен для всех.

Третий риск заключается в оппозиции Израиля и региональных радикальных акторов. Если Израиль сочтет соглашение угрозой своей безопасности, он может попытаться сорвать процесс через Ливан, Сирию, Ирак или через удары по иранской инфраструктуре. Если иранские жесткие круги воспримут сделку как уступку, они тоже могут создавать препятствия. Поэтому нынешнее соглашение не является миром в полном смысле слова. Это пауза, которая открывает пространство для последующих переговоров, и именно в этом пространстве Россия должна действовать максимально активно.

С моей точки зрения, польза России не в том, чтобы публично объявить себя автором сделки, а в том, чтобы стать одним из незаменимых элементов её исполнения. В современной дипломатии выигрывает не тот, кто громче всех заявляет о победе, а тот, без кого невозможно зафиксировать результат. Если Москва сможет закрепить за собой роль канала между Тегераном и Вашингтоном, технического участника ядерного трека, политического гаранта в Совбезе ООН и экономического партнера Ирана после деэскалации, то эта сделка станет для России не чужим успехом, а инструментом усиления собственного статуса. И, конечно, решением вопросов, связанных с Украиной, с санкциями, с замороженными активами и так далее,

- объясняет востоковед.

Коллаж Царьграда

Самое главное - чтобы любая сделка, как связанная с Ираном, так и связанная с Украиной, не была в роли продажи нашей экономики, активов и некой капитуляцией. Она должна принести пользу для нашего будущего, подчёркивает собеседник Царьграда.

Сделка США и Ирана показывает, что эпоха однополярных решений закончилась. Даже Вашингтон, обладая военной мощью, вынужден искать сложные переговорные комбинации. Значит, Россия останется не периферийным наблюдателем, а одним из центров, через которые проходит новая геополитическая архитектура Ближнего Востока,

- подытожил эксперт.