Это не про победу, это про имидж. Федор Лукьянов о циничном расчете США и Европы на Украине

Саммит G7 в очередной раз подтвердил: мировая архитектура безопасности переживает тектонические сдвиги. Заявления Дональда Трампа о смещении фокуса с Ирана на Украину вызвали бурю обсуждений, но что за ними стоит реальная стратегия или предвыборная игра?

Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.

Ежегодный саммит стран "Большой семерки" прошел с 15 по 17 июня 2026 года во французском городе Эвиан-ле-Бен и был сфокусирован на поддержке Украины в ее конфликте с Россией, ситуации на Ближнем Востоке, мировой экономике и энергетической безопасности.

Президент США Дональд Трамп, выступая на саммите G7 во Франции, заявил, что тема Ирана для Вашингтона уходит "на второй план" и он будет сосредоточен на украинском треке.

Федор Александрович, стоит ли воспринимать слова Трампа об урегулировании конфликта на Украине всерьез?

Конечно, стоит верить словам Трампа. Он ни одного слова лжи за свою долгую жизнь, как известно, не произнес. Только исходя из этого, мы должны понимать: он уже давно и вплотную занимается украинским кризисом, начиная, пожалуй, с февраля 2025 года это длительный период. Потом, да, отвлекся на Иран, но сейчас считает, что республика "побеждена", хотя ощущается другое.

В любом случае, возвращение США к роли заинтересованного участника украинского конфликта возможно. Но в рамках "Большой семерки" задача Европы и Зеленского (которые присутствовали на последней встрече) была одна: доказать Трампу, что его предыдущая точка зрения Россия выигрывает войну, скоро победит, а Украина все равно проиграет, потому лучше договориться сейчас, а не ждать худшего не верна.

Это именно то, что Трамп говорил и, вероятно, так думал целый год, включая встречу на Аляске с Владимиром Путиным. А теперь Украине и ее сторонникам нужно доказать, что это неправда что Украина не проигрывает, и более того шансы у нее улучшаются. Следовательно, нужно не заставлять Украину признавать какую-то "реальность", а помочь ей усилить свои позиции, чтобы ситуация еще больше склонялась в сторону Киева. Тогда можно говорить о каком-то мирном соглашении.

Насколько успешно удалось в этом убедить Трампа, мы не знаем. Журналисты и аналитики, например "Блумберга" или "Рейтер", ссылаются на информацию из европейских источников, которые, возможно, и говорят правду, но их задача создать определенное впечатление.

Поэтому, скорее всего, до и после Ирана не стоит ожидать, что Трамп или его команда решат за нас наши проблемы. В какой степени Трамп вновь втягивается в эти процессы, я сказать не могу. Ровно как и то, насколько он готов возобновить давление на Россию при том, что это происходит не первый раз. И, опять же, Америка важный мировой игрок, а Россия должна ориентироваться прежде всего на себя.

А вот мне кажется, что Трамп играет в шахматы: пошел на Иран, теперь вернулся к партии по Украине

В случае с Трампом, думаю, это скорее другие игры. Мы много обсуждали с вами в предыдущих интервью, что, если убрать всю риторику и пафос, то для американского лидера конфликт на Украине не столь важен. В том смысле, что Трампа (да и весь Запад) не очень-то волнует, чем все закончится. Конечно, они не желает победы России, но в остальном, если это будет соглашение по определенной линии для них нет разницы, где пройдет эта граница.

В то же время идея о необходимости найти общий язык с Россией, чтобы отвязать ее от Китая остается его постоянной позицией со времен первого президентского срока. Но сейчас, когда отношения с Китаем осложнились, его это не так сильно интересует.

Таким образом, Трамп не достиг необходимого преимущества в Китае, не получилось и с Ираном, и, вероятно, ему было бы приятно сейчас что-то объявить по Украине. Но готов ли он "костьми ложиться" ради этого большой вопрос. То есть у Трампа стимул есть, но в его окружении достаточно людей, которые либо считают, что необходимо продолжать войну, пока Россия не надорвется, либо в целом мало интересуются этой темой.

Кстати, появилась информация о попытке проведения теракта против Трампа. Это происходит из-за иранской ситуации или это внутренняя американская история?

Президент США в целом одна из главных целей потенциальных террористов, многие из которых по разным причинам хотели бы отомстить Америке за что-либо. Плюс, стоит учитывать и поляризированность Трампа внутри страны, и то, что традиции политического насилия в Америке глубоко укоренены. Есть исторические прецеденты право народа восставать против тирании. Все это часть американской культуры, и злоумышленники вполне могут предпринимать подобные попытки против Трампа.

Могли ли такие действия быть связаны с международными событиями например, Ираном? Повторюсь, скорее это продукт внутренней американской рутины, о чем я упомянул выше. Все крупное руководство США потенциальная мишень. Тут ничего особенного.

Как вы сейчас оцениваете роль Европы в украинском кризисе? Есть ли у европейцев шанс поучаствовать в его разрешении?

Это интересный феномен. Европа и Украина в во многом слились, в том числе в Военно-промышленном комплексе: развиваются совместные проекты и размещаются производства, которые превращают Европу в тыл Украины. При этом появляется новая украинская продукция. И, конечно, ни для кого не секрет, что территория Украины стала своего рода полигоном для испытания западных вооружений (американских, европейских и даже японских производителей) дронов, и так далее. Об этом говорят, не скрываясь, сами украинские руководители.

Я бы предложил рассматривать Европу и Украину как единый субъект или объект в зависимости от перспективы. Политически Европа полностью поддерживает Украину, делает ставку на ее успех, и уже начинается говорить о единой переговорной позиции. Хотя, по сути, Европа и США шли разными путями США придерживались меньшей вовлеченности (на словах, правда) "мы между", а Европа, несмотря на то, что ранее позиционировала себя как отдельный игрок, который готов заниматься в том числе миротворчеством, сейчас выступает в единстве с Украиной.

Давайте немного отойдем от темы украинского кризиса и вернемся к Ирану и сделке по нему. Правда ли, что вопрос ближневосточного кризиса окончательно решен?

Итог данного раунда рано подводить, на мой взгляд. Да, он завершился более убедительными результатами, чем первый когда, грубо говоря, американцы "залетели и вылетели". Но и сейчас между США и Ираном многие вопросы остались нерешенными. И тема ядерного оружия Тегерана, и ракетный потенциал, волнующий Израиль, и группировки в Ливане и на Ближнем Востоке все еще остаются актуальными.

И даже предполагаемый трехсотмиллиардный фонд, о котором идут разговоры, вызывает большие сомнения. Трамп денег просто так не отдает! Скорее это похоже на очередную схему, как и с другими сделками и обещаниями США (Совет мира, соглашение по украинским редкоземельным металлам), которая может сломаться.

Единственная тема, которую, возможно, разрешит меморандум и которой не было на момент начала войны закрытие Ормузского пролива. Мы имели свободное судоходство через Ормуз ранее, теперь, после героических усилий и жертв разрушений, мы, вероятно, получим его опять. С чего начинали к тому пришли

Кроме того, итоги конфликта с Ираном не выглядят убедительными для США последние потратили много усилий и ресурсов на это, а результат не очевидный весь комплекс проблем остался. Изменился баланс, морально-политически и в военном смысле, в пользу Ирана, который сильно пострадал, но показал, что его арсеналы недооценивали, смог удержаться.

Это также серьезный вызов для соседей Ирана, особенно стран Залива. Они теперь задумываются, что делать дальше. Потому что США сделали вид, что победили, и ретировались с Ближнего Востока. Израиль, по сути, показал свои пределы, а Иран, наоборот, укрепляется. Более того обезглавливающий удар по Тегерану в первый день последнего раунда войны привел к тому, что режим сменился в обратную сторону, нежели ожидали Трамп и Нетаньяху: к власти пришли более молодые, решительные, военизированные представители. КСИР, и так далее.

Поэтому, думаю, потенциальная война на Ближнем Востоке будет висеть в воздухе, но повторения событий 2025-2026 годов вряд ли стоит ожидать. Потому что все поняли пределы своих возможностей.

Что касается Ормузского пролива, смею предположить, что там ситуация следующая. Иран воспользуется положением в свою пользу. Проход через Ормузский пролив действительно будет свободный, бесплатный, но чтобы его пройти нужны услуги лоцмана, навигация и другое техническое сопровождение за это придется платить. Похожая ситуация у Турции в Черноморских проливах.

Что для нас значит сегодняшнее положение Ирана, укрепление его позиций?

Для России было важно, чтобы Иран остался как государство. Несмотря на шероховатости и разночтения, с Ираном у нас отношения укрепляются. Есть предположение, что Москва могла сыграть свою роль в поддержке Тегерана, в том числе и через тайные каналы. Это подтверждает и реакция иранцев в отличие от 2025 года, когда Тегеран чувствовал себя одиноким.

Изначально у Трампа был план, на который его, грубо говоря, "разводили" представители неоконсервативного крыла в его окружении: "Сейчас мы додавим теократический Иран или ввергнем его в хаос. Америка получит под контроль любые проекты в Евразии, которые там могут реализовывать Россия, Китай или даже Индия. И все будет под нашей дланью: и нефть, и деньги". Думаю, Трампа это во многом подкупило. В случае удачи это был бы мощный удар по многим евразийским проектам.

Но, поскольку так не получилось, Россия безусловно в плюсе. Другое дело, что Иран сейчас будет несколько иным: его самооценка однозначно выросла, и он станет более сложным партнером для всех стран региона. Впрочем, Иран это право завоевал.

Вернемся к теме G7. Вы как-то назвали "Большую семерку" клубом стран, который не определяет мировую политику. В таком случае, как же нам сейчас воспринимать это объединение?

"Клуб стран" это про возвращение к истокам. Изначально группа из пяти, потом шести, а позже семи участников, которая была создана в начале 1970-х годов, являлась клубом промышленно развитых стран. Они были и остаются ведущими западными державами. В этом плане нынешний статус более рациональный и целостный, чем тот, что был, когда "Большая восьмерка" (включая Россию) претендовала на роль некоего органа неформального мирового управления.

Я, кстати, всегда говорил, что Россия в G7 случайно оказалась. И когда мы из этого объединения в 2014 году "ушли", восстановился изначальный его смысл. И это нормально. Такой клуб имеет право на существование. Кто бы что ни говорил, они остаются важными государствами с большим потенциалом.

В какой степени участники "Большой семерки" определяют мировую политику? Они очень хотят это делать. Тому подтверждение приглашение на встречи G7 глав стран, не входящих в западное сообщество: премьер-министра Индии, президента Бразилии и руководителя Египта. То есть "Большая семерка" пытается презентовать себя не как клуб западных стран, хотя остается таковой.

Если говорить о последней встрече, было видно, что сейчас главная задача группы не разругаться с Америкой. В прошлом году у них это не очень получилось. Сейчас лучше. Во-первых, они уже изучили Трампа, поняли, что с ним можно, а что нельзя делать. Во-вторых, ситуация меняется. Трампу сейчас важно иметь Европу в качестве подпорки для договоренностей с Ираном.

Мы же помним: когда началась война, Трамп оказался в состоянии обструкции со стороны своих европейских и канадских союзников. Никто его идею не поддержал, он ругался на всех особенно на Британию. А сейчас чисто практически ему нужно, чтобы они оказывали США хоть какую-то поддержку. В общем, "Семерка" это существенный элемент. Но просто один из элементов международной системы.

Можно ли говорить, что БРИКС или G-20 более влиятельные, чем "Большая Семерка"? Или их нельзя сравнивать?

Сравнивать можно. Но "Семерка" и БРИКС это все-таки схожие явления, пусть и разного генезиса. Это важные элементы, влияющие на мир. "Большая двадцатка" в этом плане более интересная конструкция, потому что она задумывалась как надидеологическая.

Если совсем упростить, то "Семерка" это Запад, БРИКС это не Запад, а "Двадцатка" предполагала, что можно объединить и тех, и других, чтобы решить общие экономические проблемы. Но после кризиса 2008 года, когда весь мир был напуган, G20 сильно утратила единство и целостность. Более того, самой экономической повесткой им не особенно удается заниматься что ни год, то очередной политический катаклизм в мире. И все силы бросаются именно на него. И в условиях нынешней поляризации трудно создать орган, где эта поляризация выносится за скобки.

Давайте подытожим нашу беседу. Может ли G7 повлиять на украинский кризис хоть в какой-то степени?

Может. То, что весь Запад принял решение расширять военно-техническую поддержку Украины в противостоянии с Россией это существенно. Почему этот процесс все время должен публично двигаться? Потому что современная война это публичное явление, где создание впечатления о том, что происходит, иногда важнее того, что происходит на самом деле. И если саммит "Cемерки" является демонстрацией того, что "Украина, пережив некоторые проблемы, снова начинает брать верх", это само по себе фактор. Хотя бы для того, чтобы удерживать США в нужном направлении.

Помните, с какой позицией Трампа боролся Зеленский? С уверенностью президента США, что у Украины нет козырей. С тех пор киевский режим все время доказывает: "Есть у нас козыри. Вот один, вот второй". Понятно, что у Трампа семь пятниц на неделе. Сейчас он одно сказал, потом опять побеседует с Путиным и другое заявит. Но в целом бесконечный процесс поддерживания боевого духа Украины за счет демонстрации единства Запада продолжится.

Трагедия, произошедшая в Брянской области, стала очередным доказательством того, что киевский режим окончательно перешел грань, отделяющую войну от откровенного террора. Об этом в материале Кристины ЧеркасовойКиев решил "победить" Россию через убийство белорусских школьников. Как Москва и Минск отреагировали.