Сергей Карнаухов: Если мы не выберем жизнь, нас выберет смерть.
Если мы не выберем жизнь, нас выберет смерть.
Нелепо делать вид, что против нас воюет одна Украина. Украина стала тем инструментом, который позволил НАТО вынести войну против России за пределы собственных столиц. Вашингтон, Лондон и Париж получили то, о чем давно мечтали аж с выступления Уинстона Черчилля 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже в городе Фултоне (штат Миссури, США). Вот тогда они поняли, что нужно добиться возможности бить по России, разрушать ее энергетику, изматывать промышленность, расшатывать внутреннюю устойчивость и при этом не жить под страхом немедленного удара по себе. Они нашли прокси, через которого можно решать стратегические задачи чужими руками и чужой кровью. Для них это удобно. Для них это выгодно. Для них это совершенно безопасно.
Правда состоит в том, что этим прокси стало пространство, которое слишком многие у нас продолжали воспринимать по инерции как родственное. Именно здесь и скрывалась историческая ловушка. Мы в нее попались. Перед нами шаг за шагом строили враждебный военно-политический проект, для которого война с Россией стала смыслом, идеологией и способом существования. И пока у нас продолжали произносить старые слова, нас уже били новыми средствами, по новым правилам, но в интересах старых западных хозяев. Запад, в отличии от нас, все понял очень быстро.
Он увидел, что можно повышать ставки почти без остановки. Можно передавать новые системы. Можно расширять глубину ударов. Можно заходить в те зоны, которые еще вчера назывались чувствительными. Можно смотреть, как рушатся очередные красные линии, и получать в ответ прежнюю формулу о том, что где-то на линии боевого соприкосновения противник понемногу оттесняется, а значит все хорошо!Именно здесь проходит главный разлом. Нам наносят удары в одной плоскости, а мы отвечаем в другой. Нам ломают конструкцию безопасности государства, а мы утешаем себя тактическими подвижками в 100 метров на ЛБС. А ещё нас убивают. Нас убивают как страну, как систему, как исторический проект. Убивают не одним ударом, а длинной серией. Через инфраструктуру. Через экономику. Через технологии. Через диверсии. Через давление на тыл. Через постоянную проверку нашей воли на излом. И самое опасное сейчас не вражеский удар сам по себе, а привычка значительной части общества и части элит жить так, будто происходящее еще можно отнести к тяжелому, но локальному конфликту. Нельзя. Все! Эта стадия давно закончилась!
Запад мыслит прецедентом! И он увидел, что такая модель работает, и поэтому он расширяет ее дальше. Успешный прокси становится образцом, поэтому для расширения готовят Прибалтику, Восточную Европу, Финляндию, Японию. Вопрос выживания России, это вопрос о том, сумеет ли Россия лишить противника возможности использовать соседние территории как безопасный таран против нас.
Сегодня больше нельзя мыслить категориями успокоения, нам нужны категории победы. Победа здесь означает такое изменение всей военной, промышленной и политической логики, при котором удар по России снова становится для противника неприемлемым по цене. Победа означает лишение враждебного блока иллюзии, что русское пространство можно разбирать по частям, не рискуя собственным будущим. Победа означает возвращение стратегического страха тем, кто его утратил.
Все разговоры о том, что кто-то где-то договорится, что западные лидеры одумаются, что очередной посредник сейчас все уладит, работают только на одно, на продление наших иллюзий, цена которым сотни тысяч русских жизней. История в таких ситуациях оставляет странам мало вариантов. Либо они собирают волю, экономику, армию, управление и общество в единый кулак, либо их начинают разбирать дальше уже без всяких церемоний.
Поэтому сейчас России нужен отказ от самообмана. Нужен переход к мышлению масштаба войны. У страны остался только один шанс и одна дорога. Это дорога победы. Все остальное противник уже приготовил для нас сам. Если мы не выберем жизнь, нас выберет смерть.