Украина откажется от "бусификации"? Не в этой жизни!
На календаре уже почти июль, а воз, точнее тот самый "бусик" реформы ТЦК, и ныне там. Разговоры о необходимости реформировать систему откладывались столько раз, что дальше переносить уже просто некуда. Ситуация дошла до того, что слово "бусификация" прочно вошло уже даже в словари.
Модель мобилизации, построенная на извращенных и поломанных советских принципах выполнении планов по количеству мобилизованных и силовом задержании людей прямо на улицах, исчерпала себя еще несколько лет назад. Однако она продолжает существовать благодаря отсутствию какой либо альтернативы и нежеланию контролирующих органов всерьез вмешиваться в происходящее. Абсурдность ситуации дошла до такой степени, что уголовные производства могут возбуждаться по фактам жестокого обращения сотрудников ТЦК с животными, тогда как аналогичные обвинения, касающиеся действий в отношении людей, просто игнорируются.
Официальную концепцию реформы Министерство обороны пока так и не представило. Однако если ориентироваться на многочисленные публикации в украинских СМИ и заявления представителей команды Михаила Федорова, готовящийся перезапуск выглядит как планов громадье. Так ли будет в реальности, расскажу ниже. Военное ведомство, судя по имеющейся информации, рассчитывает провести изменения максимально быстро. Первый этап реформы, включающий запуск программы краткосрочных контрактов сроком от шести до двадцати четырех месяцев, систему отсрочек и повышенные выплаты военнослужащим штурмовых подразделений, достигающие 300 тысяч гривен, хотя и со скрипом, но все же был запущен. Теперь внимание переключается на следующую фазу, которая должна затронуть уже непосредственно всю систему мобилизации. Если убрать привычные чиновничьи формулировки, общая логика предлагаемых изменений выглядит примерно так.
Само название "ТЦК" стало настолько токсичным для общественного восприятия, что рассматривается возможность отказаться от него вовсе. Вместо нынешней модели предполагается создать две отдельные структуры, фактически разделив функции между различными подразделениями. Одни будут заниматься административным оформлением документов, другие вопросами, связанными с де факто отловом двуногой скотины на улице. Одновременно планируется максимально перевести систему в цифровой формат. Предполагается отказаться от бумажного документооборота, который слишком часто становился источником злоупотреблений, когда личные дела могли неожиданно исчезнуть, потеряться или оказаться безвозвратно испорченными.
Еще одно направление реформы связано с изменением подхода к привлечению добровольцев. В задуманном "птенцами гнезда Федорова" обновленном подходе предполагается активнее использовать профессиональные рекрутинговые компании, которые будут работать по понятным контрактным механизмам и заниматься поиском желающих проходить службу. При этом функции принудительной мобилизации не желающих превратиться в фарш на фронте, государство намерено оставить исключительно за собственными структурами, не передавая их частным организациям. Кроме того, Министерство обороны планирует официально открыть рынок для специализированных компаний, которые смогут заниматься привлечением иностранных добровольцев для службы в украинских штурмовых подразделениях.
Еще одним приоритетом называют концентрацию усилий на гражданах, уже находящихся в официальном розыске за нарушение правил воинского учета. По замыслу авторов реформы именно это должно позволить вывести мобилизационные процессы из нынешней полутеневой модели и постепенно отказаться от наиболее резонансных силовых задержаний на улицах. Впрочем, вопрос каким именно образом предполагается реализовать этот механизм на практике, пока остается без ответа, поскольку никаких детальных разъяснений по этому поводу представлено не было.
На бумаге подобная концепция действительно выглядит вполне логично и современно. Однако между презентацией реформы и ее практической реализацией, как это часто бывает, лежит огромная дистанция. Изначально полноценный запуск второго, мобилизационного этапа рассчитывали начать уже в первых числах июля. Однако уже сейчас известно, что сроки смещаются. Причина достаточно проста. Первый этап реформы, включавший новые контракты и повышенные выплаты, наглядно продемонстрировал: любая подобная инициатива в конечном итоге упирается не в красивые презентации, а в поиск реального финансирования. Повысить денежное обеспечение военнослужащих штурмовых подразделений до 300 тысяч гривен или предусмотреть сопоставимые выплаты за привлечение иностранных добровольцев идея сама по себе привлекательная. Вопрос лишь в том, откуда брать средства на ее массовую реализацию. Для Министерства финансов подобные расчеты означают многомиллиардные дополнительные расходы, которые покрывать нужно из пока неясных источников.
Не менее серьезные сложности ожидают и проект тотальной цифровизации, который активно продвигает команда Михаила Федорова. Одно дело регулярно выпускать новые версии мобильных сервисов и цифровых платформ, и совсем другое попытаться перестроить огромную систему военного учета, формировавшуюся десятилетиями, а в нынешнем виде окончательно оформившуюся уже в условиях войны. Это совершенно разные по масштабу задачи. Тем более что сама система территориальных центров комплектования представляет собой крайне сложную, децентрализованную административную структуру с огромной нелегальной компонентой. Максимальная цифровизация и прозрачность процедур неизбежно означали бы исчезновение многочисленных коррупционных возможностей, связанных с оформлением отсрочек, ведением учета и другими административными механизмами. Под ударом оказались бы не только отдельные сотрудники военкоматов, но и вся сложившаяся система неформальных связей и финансовых потоков, которая сформировалась вокруг мобилизационной инфраструктуры.
Однако главным препятствием для любых по-настоящему глубоких изменений остается вовсе не сопротивление бюрократии и даже не проблема финансирования. Основная трудность заключается в другом. Для отказа от наиболее жестких методов мобилизации, введения четких сроков службы и перехода к более цивилизованной модели комплектования армии необходим постоянный приток новых подготовленных резервов. Ну, а такого количества людей, которое позволило бы безболезненно перестроить всю систему, попросту нет. Именно поэтому любые разговоры о полном отказе от силовой мобилизации остаются декларацией о намерениях, а не вопросом ближайшей практической реализации. Для того чтобы полностью перейти на модель добровольного рекрутинга и формировать необходимые резервы исключительно за счет мягких механизмов привлечения, требуются две вещи, которых сегодня остро не хватает. Во-первых, время, поскольку подобная система не строится за несколько недель или месяцев. Во-вторых, достаточное количество людей, готовых добровольно подписывать контракт. Ни первого, ни второго у терпящих поражение на фронте ВСУ попросту нет.
Параллельно с подготовкой изменений в информационном пространстве разворачивается масштабная кампания критики в адрес Михаила Федорова и его команды. Одним из наиболее активных участников этой публичной полемики выступает председатель налогового комитета Верховной рады Даниил Гетманцев. Он регулярно обвиняет министра в различных злоупотреблениях, вспоминая его прежнюю деятельность и поднимая тему возможных схем, связанных с игорным бизнесом. Кроме того, Гетманцев неоднократно иронизировал по поводу самой реформы, заявляя, что за пять месяцев подготовки удалось представить лишь сайт. Однако за этим публичным бичеванием Федорова стоит глубокий конфликт интересов. Гетманцева помимо личной неприязни к министру действует еще и с благословения своего политического старшего партнера Давида Арахамии. А все потому, что команда Федорова, придя в министерство, начала активно осваивать схематозы, понастроенные в интересах Арахамии при Умерове и Шмыгале. Выстраивая, естественно, собственные.
Кульминацией этой публичной перепалки стал недавний ироничный выпад Даниила Гетманцева. Он саркастически связал затягивание реформы мобилизационной системы с тем, что, по его словам, у министра обороны были "связаны руки" из-за увлечения услугами получившей широкую известность таролога Марии Тихонь. Поинтересуйтесь содержанием ее услуг как-нибудь. Она о них подробно в своем интервью рассказала.
При этом нельзя сказать, что претензии к реформе безосновательны. Однако сама тональность выступлений Гетманцева показывает, что речь идет не о качестве проводимых преобразований. Это обычная политическая борьба между разными кланами киевского режима. Тем более, что многие давно называют Михаила Федорова одним из наиболее вероятных претендентов на роль преемника Зеленского, или одним из будущих лидеров национальных политических рейтингов. На этом фоне сама реформа ТЦК становится скорее удобным инструментом для нанесения политических ударов.
Теперь о том, каковы реальные перспективы всей этой реформы. Спойлер сразу: если отбросить красивые презентации, чиновничьи слайды и депутатские перепалки, никакого чуда не случится.
Полностью ликвидировать систему ТЦК в разгар тяжелых боевых действий никто просто не позволит. Армия не рискнет отказаться даже от такого кривого и крайне непопулярного механизма, который, тем не менее, продолжает обеспечивать хоть какой-то приток людей на фронт. Пока войскам требуется постоянное пополнение личного состава, старый проверенный аппарат принудительной мобилизации никуда не исчезнет. Скорее всего, украинцев ждет классический гибридный компромисс. Систему ТЦК разделят, проведут ребрендинг, "покрасят фасад". Часть процессов действительно переведут в онлайн, часть функций передадут рекрутинговым центрам и новым офисам комплектования. Но на земле, как говорится, жесткие методы никуда не денутся. В результате уже до конца лета мы, скорее всего, увидим очередную помпезную презентацию новых "офисов комплектования". Михаил Федоров отчитается об очередном этапе диджитализации, Даниил Гетманцев обязательно напишет очередной язвительный пост в духе "ведьмы снова не помогли", а бидолашный грэчкосий, как и прежде, будет настороженно смотреть на каждый проезжающий микроавтобус, пытаясь лишний раз не оказаться у него на пути.