Андрей Суздальцев: Противостояние российской экономики и украинской армии перешло в режим бешеной гонки

Нашу стратегию на СВО тяжело воспринимать в обществе. "Мы не продвигаемся, мы отбиваемся". Но мы уже пять лет воюем с НАТО. Россия это единственная страна в мире, которая может позволить себе такую роскошь. Вот они и бесятся. И ничего поделать с нами не могут

Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог и экономист Андрей Суздальцев

Летом 2026 года вокруг СВО сложилась особенно напряженная обстановка. С одной стороны, Россия выносит украинские заправки вдоль рокадных дорог, бьет по местам производства БПЛА в Киеве, а также добивается успехов по всей линии соприкосновения, включая прорыв к Доброполью, который очень важен в контексте освобождения Донбасса. С другой стороны, не может не вызывать тревогу 800 украинско-европейских беспилотников, которые противник запускает по нам ежесуточно, а также официальные цифры Росстата, согласно которым наша нефтепереработка за год сократилась на 10%.

- Андрей Иванович, мы уже давно рассматриваем эту войну как соревнование между российской экономикой и украинской армией. Можно ли сказать, что теперь это противостояние перешло в формат бешеной гонки, когда всех ее участников заносит на поворотах?

- Перешло.

К сожалению, противник нащупал наши слабые места. При этом я не могу сказать, что мы это проспали. У любого государства есть железнодорожные мосты, аэропорты, НПЗ и масса экономических объектов, которые уязвимы, но без которых невозможно жить в современном обществе. Не получится так, что все население 15-миллионной Москвы возьмет в руки ведра и будет таскать воду из колодца. Кстати, та же самая история касается Киева.

Мы сейчас вступили в беспилотный кризис. Мы пытаемся балансировать в плане того, что против нас бросила вся Европа и США. Те же "Хорнеты" это очень эффективное оружие, которое опирается на "Старлинк". Нам сложно. Мы немножко запаздываем. Этот воздушный натиск оказывает на нас давление. Но мы все-таки не находимся в ситуации Германии 1944 года. Я все-таки думаю, что мы эту ситуацию перехватим.

Сейчас есть вопросы с топливом, а, следовательно, с доставкой товаров, уборкой урожая и посадкой озимой пшеницы на следующий год. Это огромные объемы и огромные пространства. Это сейчас всех волнует. Президент об этом прямо говорит. Интересно, кстати, думают ли на Украине об уборке урожая, чтобы хоть как-то прожить.

- В том-то и проблема, что они воюют на чужие, а мы на свои. Зачем им думать об уборке урожая?

- Во время войны бывают ситуации, когда деньги ничего не решают.

Украинцы умеют собирать пшеницу и растить ее. Даже слово "хлебороб" в русском языке украинского происхождения. Но как они это будут делать без топлива? Мы ведь действительно выносим им заправки. По некоторым данным, уничтожено около 250 АЗС. Там еще около 2000 действуют. Это немало. Но это все АЗС, включая западную Украину.

Наша армия выполняет задачи, которые действительно обеспечивают победу. Отрезание Украины от моря, когда будут закрыты все порты, сразу снимает многие вопросы по безэкипажным катерам. Это почти победа. Кроме того, надо не просто перебить на Украине все заправки, а решить вопрос с доставкой ей из Европы жидкого топлива.

До недавнего времени у противника никакой проблемы вообще не было. Подъезжает украинский танк, заправляется на АЗС, едет дальше. Вся страна была запитана топливом. Но если мы этот вопрос решим, это тоже будет почти победа. Если решим вопрос с энергетикой, а также транспортными узлами на западной Украине, через которые из Европы военная помощь доставляется, это тоже победа.

Мы четыре года к этому подкрадывались, но не доделывали. Надо хоть что-нибудь доделать. Даже если мы хотя бы один элемент из этой конструкции выбьем, это уже будет хорошо.

Но вернемся к главной вещи.

Этот беспилотный кризис позволил Западу говорить о том, что Украина побеждает. Это неприятно. Конечно, это не так. Извините меня, но у нас 50 НПЗ. Ну не хватит вас на все. Все топливо не уничтожишь. Оно у нас в земле. Нам не надо ее как на Украину завозить. Тем не менее, именно под такими лозунгами будет проходить саммит НАТО в Анкаре. У них удивительное свойство. Они хотят видеть то, что им хочется: "Небольшое государство Украина побеждает ядерную Россию. Величайшую супердержаву". С чем это связано? С тем, что другая величайшая супердержава проиграла свою агрессию против Ирана. И они пытаются сказать: "Не у одних у нас проблемы в этом плане". На самом деле это совершенно разные ситуации.

У США нет крупной сухопутной армии. У Украины такая армия есть. Она активно дерется. Славяне это лучшие солдаты на планете. Поэтому Европа так за нее активно держится. Мы же не можем представить, что люксембургская конница воевать начнет. И у нас крупная сухопутная армия есть. Мы воюем.

Чего ждать дальше? Какие-то подвижки у нас будут, когда мы Донбасс освободим и второй раз выйдем к Изюму. Тогда немножко заработает наша дипломатия. Я не верю в разговоры, что к зиме война закончится, но какие-то шевеления начнется. До тех пор ничего не будет. Боевые действия продолжатся.

- И все-таки, может ли воздействие врага на российскую экономическую систему сломать наш привычный лозунг "От военных отвинтили календарь", когда станет понятно, что время на нас больше не работает?

- Если бы такая война началась в 1991 году, мы бы ее не выдержали. Спасибо, что как-то выкрутились. А то ведь она надвигалась. Шла война в Карабахе и в Приднестровье. Если бы что-то такое началось, мы бы распались. С другой стороны, мы бы снова собрались. Россия это как ртуть, вылитая на пол из градусника, которая вместе собирается. Мы и собрались. У нас тогда тоже были проблемы с национальными республиками, но мы их утрясли.

Сейчас такие проблемы тоже существуют. Мы на границы стагнации. Об этом говорила Набиуллина. Это написано на лицах вице-премьеров. Видно, что они взволнованы. Нам очень нужен экономический рост. Не потому, что надо что-то доказать Западу. Надо удержать то, чтобы, как говорят люди, "было хорошо".

Конечно, у нас замученный народ. Он вспоминает нулевые годы как прекрасное время. "Было хорошо". Ну да, была автомобилизация страны, когда многие иномарки покупали. Ну да, многие тогда покупали квартиры в ипотеку. Да, ездили в Европу. Хотя на самом деле ничего хорошего тогда особо не было. Тем не менее, сейчас это уже становится какой-то легендой.

Конечно, сейчас совершенно другая ситуация. Хотя деньги у нас есть. В частности, в каждом городе и поселке есть очереди на социальное жилье. И у нас огромное количество непроданного жилья у застройщиков. Купите его. Деньги есть. Возьмите и ликвидируйте социальные очереди. Они потом снова возникнут, но это уже будет не то состояние. Просто дайте людям квартиры. Государство перед ними обязано. Оно же их в очереди поставило. Представляете, какое воодушевление было бы у народа. Есть масса таких вещей, которые мы могли бы сделать, но не сделали.

Какая-то мобилизация тоже нужна. Не в том смысле, чтобы всех на фронт отправить, а в плане мобилизации страны. Она у нас пока не очень получается. Во-первых, у нас нет авторитарного режима, как бы нас в этом ни обвиняли. Во-вторых, мы исступленно цепляемся за тихую мирную жизнь нулевых годов.

Надо искать какую-то новую модель нашего выживания.

Понятно, что к торговле с Европой мы когда-нибудь вернемся. Туризм вернется. Спорт потихонечку возвращается, потому что отсутствие России на соревнованиях просто их обесценивает. Ну какой может быть чемпионат мира по хоккею без российской сборной? Это просто смешно. Тем не менее, надо еще школьникам с первого класса доказывать, что Европа это наш лютый враг. Украина это уже пятое вторжение Запада на нашу территорию за 500 лет. Это просто невыносимо.

Как историк по образованию могу сказать, что после 1812 году в российской литературе были слишком большие обиды на Европу: "Мы-то помним, что вы нашу столицу сожгли. А вы это все быстренько песочком засыпали". Мы вошли в союз с нашими лютыми врагами Францией и Британией. Они идут к нам только тогда, когда у них все проваливается. Весь 19 век был такой. Потом мы снова об этом забыли. Тем не менее, об этом помнить надо.

Надо строить экономику на совершенно других принципах. Да, мы не заменим весь импорт. Но надо производить то, что никто не производит. Чтобы весь мир у нас эту продукцию покупал. Это лучший вариант нашей экономической независимости.

- Например.

- Так сразу не скажу, но этот списочек интересный. Водород, например. Что-то такое.

Надо как-то решать проблему с отечественной связью. Закрываться от международного интернета бессмысленно. Через три-четыре года появятся системы, которые обрубить будет просто невозможно. В то же время нельзя возвращать всякие запрещенные соцсети. Там откровенная украинская пропаганда: и врут, и лгут, и танцуют, и поют. Мы северная страна. Мы не можем быть такими креативными и истеричными. Россия и Украина это как Швеция и Италия в этом плане.

Повторюсь, нам нужна другая модель. Много чего мы уже производим сами. Да, это не продукция мирового уровня, но страна не остановится от того, что одной гайки. Мы в любом случае выживем, просто хуже жить будем. Но если мы хотим жить лучше, надо придумать что-то нелинейное.

- Кстати, с КНДР мы могли бы что-то подобное вместе придумать?

- Не советую этим увлекаться. Я сам дальневосточник из семьи моряков. При всей закрытости КНДР, информация оттуда к нам поступала. И я бы не хотел, чтобы Россия жила в формате Северной Кореи. Там человеческая жизнь и уровень жизни вообще не имеют значения. Фактически это огромное феодальное княжество с жестким авторитарным режимом. Жить там людям тяжело. Согласитесь, что из Южной Кореи в Северную Корею не бегут.

Более того, после Второй мировой войны территория Южной Кореи представляла собой огромное рисовое поле. Там вообще ничего не было. Основная промышленность была на севере. Мы тогда очень радовались, что возникшая республика будет индустриальной. Но прошло 70 лет. Посмотрите, какая между ними огромная разница. Следовательно, северокорейский или кубинский вариант где-то не проходит. Нельзя все время выезжать на желании народа жить самостоятельно.

Конечно, мы благодарны бойцам из КНДР. Мы никогда не забудем тех, кто погиб в Курской области. Могилы британских моряков в Мурманске, которые по ленд-лизу грузы перевозили, мы тоже бережем. Но в Северной Корее нет модели, которая нас устроит. Эта модель построена на вытягивании последних жил из народа.

Повторюсь, надо строить собственную модель за счет своих ресурсов и за счет удивительных вариантов наших новых технологий. Ресурсы без технологий бессмысленны. Да, это тяжелый труд. Но мы большая страна. Да, по населению мы меньше Индонезии. Но у нас и пальмы не растут.

Мы с этим справимся. Если удержимся от глобальной войны. Это огромная экономическая и социальная работа. Мы к ней пока не приступали. То, что мы делаем с экономикой, мы делаем прямо как по учебнику по рыночной экономики. Только вот половина нашей экономики не рыночная, а государственная. Да, это надо в условиях войны, но в целом это не очень хорошо.

И, конечно, надо решать вопрос с миграцией. Иначе это будет как в Британии, которая становится страной третьего мира на наших глазах.

- Насчет того, как избежать глобальной войны. Удастся ли по итогам украинского конфликта подписать с Западом бумажку о том, что мы были правы?

- То, что происходит между Ираном и США, нас ободряет. Когда их конфликт был в самом разгаре, нам тоже было хорошо. При этом надо помнить, что Иран не наш союзник. Иран, в отличие от КНДР, в Курской области не воевал. Мы военную продукцию у них покупали. Просто так нам никто ничего не продавал. Но чем интересен Иран? Тем, что США не потянули с ним обычную войну. Поняв, что война бессмысленна, они ее прервали.

Иран поступил очень разумно. Он бил по сопредельным странам, где находились американские базы. Европа по этому поводу занервничала, поскольку нее есть Жешув. Иран бил по базам ядерной державы, а США ядерное оружие не использовали. Если бы они его использовали, начались бы разговоры обывательского формата: "А что, так можно было?". США остановили боевые действия и подписали виртуальный договор. Но еще неизвестно, когда будет реальное соглашение.

При этом Иран занимает внятную позицию: "Подписывать договоренности с США бессмысленно. Они ничего не выполняют". Нам этому надо поучиться. Но в этом плане мы остаемся людьми феодального формата. Мы почему-то думаем, что подпишем какую-то бумагу, сложим в бархатную папку, поместим в архивы МИДа, и все у нас будет хорошо. Не будет этого.

Конечно, что-то мы подписывать будем. Потом МИД будет говорить, что эти соглашения не выполняются. Работа у наших дипломатов такая. Но никогда на Украине не смирятся с тем, что украинские города снова станут русскими. И тут надо пояснить одну простую вещь.

"Севастополь исконно украинский город". Звучит как бред. Но в их понимании русских вообще нет, а Российскую Империю построили они. Какая основа украинского мышления? "Неправильно поделили. Обокрали". И советское наследие неправильно поделили. Оставили им кучу атомных электростанций, дали свой космос, но все равно обокрали. Такова психология этих людей.

Это не потому, что они такие плохие. Они так жили веками. Отбивались от турок, от крымских татар (сами наполовину татарами стали), от поляков. От нас в какой-то момент отбивались. Они к этому приучены, что им все завидуют. Один харьковский аналитик в 2019 году прямо сказал: "Война России и Украины гарантирована, потому что в России нет черешни". Я, когда это слушал, чуть со стула не упал, но с их точки зрения это логично.

Такой элемент обиды в начале 20 века был у Великобритании на США. США это ведь порождение Британии. Штаты уже стали к тому времени крупнейшей державой. Вроде бы, это "наше", хотя США создавались невероятными людьми, которые сорвались с материка на другой конец планеты.

Вы правильно ставите вопрос, существование независимых России и Украины рядом невозможно. Надо искать другой формат. В идеале это оккупация. Конечно, не так, как в 1940-е годы, но в какой-то форме она должна быть. Так будем жить, что поделать. Так столетиями жили немцы и французы.

- Вы сказали, что Польша занервничала от того, что Иран бил по американским базам на сопредельной территории. Но, во-первых, мы и так фактически бьем по американским базам на сопредельной территории на Украине. Во-вторых, будем ли мы бить по территории Европы, чтобы запугать ее, если мы совсем уж с беспилотниками не сможем справляться?

- Иран продемонстрировал отчаяние. Они отбивались всем, что было под рукой. Американские базы в странах Залива, с которых шло нападение, попали под их удар. На наш конфликт с Украиной эта матрица тоже укладывается. Есть Гданьск и Жешув, которые исключительно работают на войну против нас. Следовательно, в первую очередь под ударом окажется Польша.

Пойдем ли мы на это? Пока видно, что мы на это не пойдем. У нас самый тяжелый путь. Мы решили биться до конца и держаться. У нас реакция неактивная. По нам бьют дроны и ракеты мы будем их сбивать и бить по местам, откуда они запускаются. При этом я не думаю, что НАТО решится запускать их с территории Польши или Прибалтики. Это просто война. Война будет вестись на территории Украины.

Эту политику мы выбрали еще в 2022 году. Это не очень хорошо. Я еще тогда писал, что это вопрос времени, когда Запад перестроиться и втянется в эту войну. Это пассивная и тяжелая стратегия. Она не предусматривает ярких прорывов. С другой стороны, они этого ждут. Сырский на днях снова заявил, что Россия готовит наступление в Черниговской области. Им этого хотелось бы. Они свои мечты выкладывают. Почему? Да тот же Десант в Одессу это жизни людей. Ну не стоит киевский режим напрасной гибели наших ребят.

Эту стратегию тяжело воспринимать в обществе. "Мы не продвигаемся, мы отбиваемся". Но мы уже пять лет воюем с НАТО. Россия это единственная страна в мире, которая может позволить себе такую роскошь. Вот они и бесятся. И ничего поделать с нами не могут.

А пока надо решать вопрос с БПЛА и освобождать Донбасс. Тогда возникнут новые варианты для политического урегулирования.