"Письма счастья": как и зачем наши войска осуществляют "залистование" вражеских позиций

Чтобы дать солдатам противника шанс сдаться в плен и сохранить жизнь, военнослужащие ВС России проводят так называемое залистование. За тем, как бойцы взвода БПЛА 35-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады группировки войск "Центр" выполняют эту процедуру с помощью квадрокоптера, наблюдал журналист издания "Украина.ру" Игорь Гомольский.

"Падают-падают-падают ли-и-истья", - бормочу под нос, аккуратно перешагивая через кустики, что зачем-то растут аккурат на тропе. Июль по-донбасски период липкий, душный, и я бы даже сказал -потогонный. В эдакую рань даже в тени деревьев трава прогрелась настолько, что от сладко-горького аромата деваться некуда. Будто со всей бухгалтерией разом в советском лифте застрял.

Остановившись, расчет сбрасывает рюкзаки под кривеньким деревцем. Низина, полянка шириною два на два метра, окруженная по периметру густым кустарником. Уютное местечко для посиделок, но мы тут не за этим.

- Так, чего делаем?

- Сейчас развернемся, поднимем "птичку", слетаем, "отбомбимся" листовками и обратно.

- Отличный план. А колонка зачем? Для тех, кто читать не умеет?

- Можно и так сказать, но вообще это на случай, если мы не уверены, что сообщение дошло до адресата.

Пока все переводят дыхание, утирая взмокшие лбы "балаклавами", я тщетно пытаюсь избавиться от мелких колючек, прилипших к одежде, обуви и рюкзаку. Тщетно. "Зачем двойную работу делать? Выйдешь почистишься!" - смеется народ.

Из стопки, выпавшей из рюкзака, беру листовку и принимаюсь разглядывать. Ничего эдакого. По углам четыре фотографии. Три тела украинских военнослужащих, погибших в населенном пункте Гришино, четвертая счастливая украинская чета с тремя детьми. Выбор понятен: жизнь или смерть. Плюс искренние заверения в том, что к сдавшимся в плен будут относиться по-человечески. Без всей той "чернухи", которой кормит свою армию украинская государственная пропаганда.

"А почему контактов нет? Ни частот, ни телефонов, ни адресов чатов. Куда им "стучаться", если решат одуматься?" - спрашиваю.

"В моей практике, честно говоря, подобного не было пока, но вообще они знают, как подать знак. После чего им обычно сбрасывают рацию и по ней уже объясняют, что дальше делать, как выйти и так далее", - объясняет молоденький оператор с позывным "Султан".

"Султан" воюет с декабря 2025 года. Начинал во взводе эвакуации, а после ушел в операторы. Говорит, что изначально метил в "летуны", поскольку учился беспилотному делу еще в кадетском корпусе. По словам бойца, "мавик" актуальности до сих пор не утратил. Можно, дескать, разведку вести, можно работать "сбросами", доставлять провизию туда, куда ни зайти, ни заехать, а можно, как сегодня, листовки разбрасывать. "Бывает, что в ходе разведки замечаем "Бабу-ягу". Тогда зависаем над нею и сбрасываем специальный боеприпас. Это не совсем боеприпас, а скорее "кошка". На ней крючки специальные, леска, чтобы винты запутать. Лично я таким образом две штуки сбил", - вспоминает он.

Из кейса, который знающий человек не спутает ни с одним другим, ребята вынимают сокровище третий "мавик". Сколько бы ни было их на фронте, а всегда хочется больше. Лишний "мавик" нигде и никогда не лишний.

- Не жалко "птицей" ради душеспасительных воззваний к противнику рисковать? Это же спускаться так и так нужно, а если с колонкой, то его и слышно за версту. Могут сбить.

- Да нет. Такого рода вопросы, конечно, возникают, но операторы у нас опытные. Они, можно сказать, не первый день за рулем. Мы, конечно, не будем зависать на месте. Постоянно в движении, чтобы труднее было попасть. Зато мы даем людям шанс выжить.

- Экие вы гуманисты!

Будучи коренным дончанином, я на это дело смотрю прагматично. Если солдат противника сдается в плен, то нашему штурмовику не приходится рисковать жизнью, а у того нашего бойца, что прямо сейчас находится в плену, появляется шанс вернуться к родным. Трудно, знаете ли, оставаться гуманистом, когда любимый город твой, квадрат за квадратом, накрывают из РСЗО, да еще шуточки отпускают по данному поводу.

"Да ладно! Они, в конце концов, тоже люди. У них тоже мамы-папы-жены-дети дома. Наверняка они тоже хотят увидеть их снова", - вклинивается в диалог командир взвода БПЛА Андрей Морозов с характерным позывным "Мороз". "Почему бы не дать шанс остаться живым? Мы, в общем, такие же люди. Так или иначе, ты порой ставишь себя на его место", - поддерживает командира оператор-сапер "Ангара". В миру Андрей Никифоров.

Что им ответить? Оба давно и плодотворно воюют, оба получали награды и ранения. Уж если они до сих пор способны видеть в противнике человека, которому нужно дать шанс, то все это, как минимум, заслуживает осмысления.

"Мороз" вот начинал в штурмовой пехоте. "Авдеевка, "Очеретинский цветок", Прогресс, Гродовка и все ближе к Димитрову-Красноармейску. Всюду участвовал. Было у меня два ранения. Одно легкое. Даже с позиции не стал уходить. Второе тяжелое. Заходили в Николаевку. Маршрут был тяжелый, пристрелянный. Мы туда уже не первыми заходили. Шли группой из пяти человек. Я был первым. Попал под минометный обстрел. Ребята вытащили, перевязали. Передал командование заместителю командира взвода, после чего меня эвакуировали", - вспоминает он. В активе у командира взвода медали "За отвагу", "За спасение погибавших" и "За боевые отличия". Очень серьезный молодой человек.

"Ангара" - напротив, постоянно улыбается. Высокий, худощавый и неожиданно широкоплечий, когда не сутулится.

- Ты до войны чем занимался?

- Автомеханик я. Специалист по двигателям, коробкам, трансмиссии. У меня есть первое место по области в данной квалификации и 38-е по всей России. Ездил в Ульяновск, на чемпионат.

- Да ты же ценнейший специалист! А почему не в рембате?

- Устал я машины чинить, а потому никому про это не рассказывал. Держу в секрете.

- А воевать зачем пошел?

- Семейное дело, воспитание. У меня дед был старшим прапорщиком. Вот я по его стопам решил пойти.

Боевой путь Андрея начался в Белгородском приграничье. Там, правда, он был антагонистом БЛА-шников. Служил в подразделении радиоэлектронной борьбы. "А еще эвакуация, подвоз, подносвсем занимался. Вообще многим кажется, что РЭБ это очень легко, но нет. Направленный РЭБ встречает "птицу" и сопровождает до самого падения. Плюс тебя могут засечь, а ты ведь очень желанная цель для противника. Не пожалеют вообще ничего. Когда противник начал активно применять FPV-дроны по гражданскому населению, за неделю наш расчет сбил около двухсот FPV", - рассказывает он. То и дело лицо "Ангары" озаряет доброжелательная улыбка. Не волчий оскал бывалого штурмовика, нет. Так мог бы улыбаться школьный учитель из подросткового советского кино, а-ля "Приключения Электроника".

Прежде, чем запускать "птицу", нужно установить "вынос" где-нибудь на макушке дерева. Бойцы глядят то на кривенького представителя флоры, рядом с которым лежат опустевшие рюкзаки, то друг на друга. "Да ладно, чего? Я залезу", - пожимает плечами "Султан" и решительно хватается за ближайшую ветку, которая с хрустом ломается. Секунду задумчиво глядит на нее. "Проклятый сухостой", - вздыхает боец, озираясь по сторонам.

- А вот подходящее!

- Да оно же высокое и веток нет почти.

- Не дрейфь! Ниже земли не упадешь!

- А-ха-ха! Как смешно! Контроль неба лучше обеспечивай, шутник!

Неожиданно ловко и вместе с тем без лишнего шума военнослужащий взбирается на дерево. Товарищи подают ему "вынос", соединенный проводами с пультом управления. Сдавленная ругань, хруст веток, трещание скотча и через пару минут "Султан" возвращается на грешную землю.

Толстую пачку листовок "Ангара" скручивает в рулон и прилаживает к "сброснику". "И как это сработает?" - спрашиваю. "Да точно так же, как и с БЧ. Кнопку нажмем, "сбросник" раскроется и пачка упадет вниз. А там ветер подхватит и разбросает по лесополке", - объясняет техник.

По готовности "Ангара" потихоньку выносит "мавик" на стартовую. "Султан" берется за пульт.

- А с чего мы взяли, что там, куда полетит дрон, вообще есть солдаты противника?

- Так разведчики ночью летали и видели их в "теплак". Там они, будь спокоен.

Когда впервые наблюдаешь за тем, как "мавик" устремляется к цели, все выше и выше поднимаясь над полями и лесополосами, дыханье буквально перехватывает от ребяческого восторга. В тысячный раз думаешь лишь о том, что скорей бы уж долетел и не был сбит по дороге. Лететь ведь неблизко.

"Почти на месте", - вырывает меня из полудремы оклик "Султана". Заглядываю ему за плечо. Экранчик, вмонтированный в пульт, неприятно бликует, однако ж лесополосу все же видно. Ничем, откровенно говоря, не примечательную. Деревья как деревья.

Опустив "птичку" ниже, оператор сбрасывает туго скрученный рулон, который, долетев едва ли не до самых макушек деревьев, распадается на сотни пестрых листочков. "Султан" дергает квадрокоптер вверх и быстро уводит домой. "Так, решайте пока, кто полезет за "выносом", а то я все руки ободрал в прошлый раз!" - ворчит боец, не отрывая глаз от экрана.

О том, что происходит в зоне боевых действий и вдали от нее - в статье "Предотвращение масштабного теракта, обстрелы и налёты. Хроника событий на 13:00 10 июля"