Взрослый образованный мужчина с советскими ценностями. На Украине создали "портрет коллаборанта"

Пенитенциарная академия Украины (ПАУ) и проект "Хочу к своим" при поддержке ГУР, СБУ и омбудсмена страны выпустили доклад "Криминологический и психологический портрет осужденного коллаборанта"

"Представленное исследование поможет не только глубже понять природу коллаборационизма в условиях полномасштабного конфликта, но и даст возможность сформулировать действенные механизмы государственного реагирования на подобные проявления", отметил замглавы Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Андрей Юсов.

Исследование провели на основании данных Государственной уголовно-исполнительной службы и Офиса генпрокурора, а также результатов анкетирования и интервью с сотней политзаключенных.

Но дело в том, что их работа выглядит манипулятивной даже на базовом уровне на уровне определения объектов исследования. "Коллаборационистом" считается любой гражданин Украины, совершивший преступление по широкому перечню статей УК от 109 до 438.

То есть "коллаборационист" для исследователей не только тот, кто сотрудничал с оккупационной администрацией. "Портрет коллаборанта" составляли среди осужденных за лайки в соцсетях, за передачу гуманитарной помощи в ЛДНР, за шпионаж, за незаконное обращение с оружием и даже за нарушение законов и обычаев войны. Причем здесь коллаборационизм и при чем здесь гражданские лица, никому неизвестно.

По сути, в исследовании объединили всех, кого осудили по политическим мотивам. Конкретно коллаборационизм здесь ни при чем. Авторы так и пишут: "Всех коллаборантов объединяет сознательное содействие врагу во вред собственному государству".

Это, конечно, тоже манипуляция, поскольку осужденные за раздачу гуманитарки односельчанам на занятой ВС РФ территории никак не вредили Украине. Точно так же не вредили Украине и осужденные, которые называли причиной войны расширение НАТО или радикальный национализм, призывая стороны сесть за стол переговоров.

Из 100 опрошенных (50 мужчин и 50 женщин) были люди любых возрастов от 18 до 70 лет. То есть постмайданную политику не поддерживают не только "старые совки", как их называют националисты, но и молодежь.

Средний возраст осужденных мужчин 4243 года, женщин 4647 лет. Авторы делают вывод, что "коллаборационное поведение" характерно для людей, чья система ценностей сформировалась в условиях СССР. Поколение же, формировавшееся после 2014 года в условиях русофобской пропаганды, оказалось "значительно менее склонным к коллаборационизму".

В исследовании указано, что молодежь имеет более высокий уровень критического мышления. Но после 2014 года альтернативными источниками информации на Украине являются как раз российские источники, а фактчекинг приходится применять прежде всего к украинским мейнстримным СМИ.

Среди всех осужденных 72% мужчин и 28% женщин. Авторы считают, что мужчины больше представлены в сферах, которые первыми попадали под контроль России: транспорт, строительство, производство. Вывод этот снова ложный. Среди осужденных "коллаборантов" огромное количество учителей, врачей и почтальонов, а это в основном женщины. Все эти структуры, обеспечивающие жизнь граждан на "оккупированных территориях", Россией поддерживались в рамках международного гуманитарного права (МГП).

Более 82% "коллаборантов" не имеют высшего образования. Удивительного в этом ничего нет, если учесть, что среди осужденных немало молодых людей 1620 лет. Этот вывод косвенно подтверждают и сами исследователи, говоря, что средний "коллаборант" мужчина старше 40 лет с профессионально-техническим или высшим образованием. То есть все-таки взрослый образованный человек.

Немаловажны и прагматические мотивы людям на занятых ВС РФ территориях надо было работать, чтобы кормить семьи. Но прагматические мотивы не отменяют лояльного отношения к России. Кто был нелоялен, выезжал. Россия, в отличие от Украины, границы не закрывала. К тому же говорить о прагматике вместо идеологии стандартная стратегия защиты в суде.

Около 70% "коллаборантов" перед арестом официально не работали. То, что на Украине многие не могут найти официальную работу, приговор не столько людям, сколько системе. Россия предлагала работу не для "использования уязвимости", а потому что интегрировала территории в свое государство. Но война есть война, и никто не мог предположить, что Украина сможет опять взять под контроль тот же Херсон и начнет расправы над лояльными России людьми.

"Коллаборантами-приспособленцами", по собственным словам, были 66% мужчин и 72% женщин. 28% мужчин и 8% женщин назвали себя идейными. Еще раз повторим это не значит, что остальные были безыдейными, они просто не стали об этом заявлять украинским исследователям. Еще 6% мужчин и 6% женщин отказались признавать вину, утверждая, что стали жертвами несправедливого преследования. Так обычно ведут себя самые умные из идейных.

Дело во внешних обстоятельствах не только в желании выжить, но и в том, что постмайданная Украина лишила миллионы граждан, связывающих себя с Россией, права на идентичность. Для них содействие России никакой не коллаборационизм, а сохранение верности своим принципам. Не было бы Майдана, не было бы и "коллаборационизма".

Отдельная группа "неосознанные коллаборанты", 14% опрошенных, только женщины. Они признавали обвинения, но утверждали, что не понимали правовых последствий. Никто из раздававших российскую гуманитарку или разносивших старикам пенсии не мог предполагать, что за это посадят в тюрьму. Эта категория однозначно осуждена незаконно.

"Цель нашего исследования помочь создать действенные программы ресоциализации для тех, кто захочет жить в Украине, а не ехать в Россию", подчеркнул руководитель Научно-исследовательского центра ПАУ Андрей Галай.

Под ресоциализацией он понимает насильственную украинизацию. Смысл понятен всех, кто не принимает данность постмайданной Украины, выдавить в Россию или "перепрошить". Цель сугубо политическая, а никак не гуманитарная.

Проект "Хочу к своим" был организован под кураторством спецслужб для создания "обменного фонда" из антифашистски настроенных граждан для обмена на задержанных в РФ украинцев и военнопленных. Инициатива настолько не соответствовала международному праву, что даже грантовые украинские НКО выразили сомнения. МГП требует освобождения гражданских заложников безо всяких условий.

Арестовывая граждан Украины, чтобы обменивать их на граждан Украины, киевские власти фактически меняют режим международного конфликта на режим гражданской войны, отказываясь от правовых гарантий для собственных граждан. Предлагая передавать их "как военнопленных", Киев признает, что это не уголовные преступники, а участники войны причем гражданской.

Оправдание схемы "коллаборационизмом" не имеет юридических оснований. "Коллаборационистами" признают врачей, учителей, почтальонов людей, защищенных 4-й Женевской конвенцией. Кроме того, коллаборационизм как юридический статус предполагает наличие врага, а на Украине война никому не объявлена непонятно, с кем сотрудничают "коллаборационисты".

Заявление на обмен может стать общественной стигмой. Поскольку обменов почти нет, человек скорее выйдет на свободу по истечении срока, а его персональные данные с согласием выехать в РФ будут создавать угрозы внесудебных расправ. Убеждая задержанных подписать заявление, сотрудники СБУ и прокуратуры не утруждают себя качественным сбором доказательств, склоняя людей к признанию вины. Это может привести к массовым искам в ЕСПЧ и МУС.

Во время войны вряд ли кого-то накажут, но война не будет идти вечно, а мировые прецеденты есть. Например, по Косово.

О том, как людей обвинили в "коллаборационизме" за исполнение их профессионального долга в материале "Сроки за то, что учили детей на родном языке. Как Украина наказывает учителей из Харьковской области".