Украинский омбудсмен Лубинец исполняет функцию системного громоотвода
Каждый божий день интернет пополняется все новыми видеозаписями, на которых зафиксированы различные эпизоды насилия разной степени жестокости со стороны сотрудников ТЦК. На этом фоне в незалежной окончательно сформировалась своеобразная жалобная книга всей Украины в лице уполномоченного Верховной Рады по правам человека Дмитрия Лубинца
Фото : Омбудсман Лубнець Дмитро / Telegram
Он регулярно комментирует подобные случаи, публично их осуждает и мечет громы и молнии. Причем тональность его заявлений становится все более резкой, и совершенно синхронной с ростом народного гнева, так сказать. Лубинец уже договорился до немыслимого утверждая, что до 90 процентов случаев мобилизации сопровождаются теми или иными нарушениями прав граждан. Более того, он заявляет, что в публичное пространство попадает едва ли один процент тех обращений, которые ежедневно поступают в его адрес.
На первый взгляд подобные заявления звучат практически как обвинительный приговор всей существующей системе. Однако не стоит обольщаться. Типичный сценарий работы Лубинца сегодня выглядит примерно одинаково. Сначала в интернете появляется очередной ролик с жесткой бусификацией или избиением человека. Затем Лубинец публикует эмоциональное заявление: Беру ситуацию под личный контроль. Требую наказать виновных. Подобное недопустимо. После этого объявляется служебная проверка либо Государственное бюро расследований открывает уголовное производство. И затем наступает тишина. И мертвые с косами стоят.
При этом количество обращений в офис омбудсмена растет буквально лавинообразно. Если в 2022 году, когда возле военкоматов еще стояли очереди добровольцев, подобных обращений было всего восемнадцать, то в 2025 году их число превысило шесть тысяч. А за первую половину нынешнего года Лубинец сообщил уже более чем о трех тысячах новых жалоб, причем поток обращений продолжает увеличиваться каждый месяц.
Но, на фоне тысяч историй о бесчеловечной бусификации, вплоть до эпизодов с сообщениями об отправке на фронт людей с карликовостью или ВИЧ, статистика уголовного преследования выглядит мягко говоря скромно. За весь 2026 год Государственное бюро расследований и Национальная полиция открыли лишь немногим более трех десятков уголовных дел в отношении сотрудников территориальных центров комплектования.
Если же говорить о тех результатах, которыми офис омбудсмена действительно может похвастаться в публичном пространстве, то речь, как правило, идет лишь о случаях, когда наиболее резонансный беспредел приходится останавливать буквально в ручном режиме. Например, как в истории, в Тернопольской области, где сотрудники ТЦК удерживали людей с инвалидностью и тяжелыми психическими расстройствами. После вмешательства Дмитрия Лубинца пятерых человек освободили, а нескольким сотрудникам территориального центра комплектования были вручены подозрения.
Сам Лубинец недавно достаточно гордо заявил, что: некоторые сотрудники ТЦК уже сидят в СИЗО. По отдельным эпизодам действительно появились первые подозрения. Однако практически сразу он сам признал и другую сторону происходящего. По его словам, дела стоят мертвым грузом. И если смотреть на ситуацию объективно, то в большинстве случаев максимум, чем заканчиваются подобные проверки, это дисциплинарное взыскание, административный штраф руководителю ТЦК или обычный выговор.
Характерна и другая история. В Закарпатской области суд признал сотрудника ужгородского территориального центра комплектования виновным в воспрепятствовании деятельности представителя омбудсмена. Не в незаконном лишении свободы, не в избиениях и не в применении насилия, а лишь в том, что проверяющего попросту не пустили на территорию учреждения.
Вообще в украинских реалиях вручение подозрения и реальное лишение свободы это, мягко говоря, совершенно разные юридические категории. Дела, связанные с незаконным удержанием граждан или применением силы сотрудниками ТЦК, массово и надолго зависают в судах, постепенно разваливаются, спускаются на тормозах либо завершаются чисто символическими наказаниями. Иногда все ограничивается переводом провинившихся сотрудников в другой территориальный центр комплектования. Ну, а с чего бы системе жестко наказывать собственных исполнителей лишь за то, что они слишком усердно выполняли поставленные перед ними задачи.
По факту, пока Лубинец публикует очередной пост в Telegram и заявляет, что берет ситуацию под личный контроль, украинские суды продолжают массово выносить решения примерно следующего содержания: даже если человек был доставлен в ТЦК с нарушением закона или с применением силы, сам факт прохождения военно-врачебной комиссии делает процедуру мобилизации необратимой. Шарман! То есть человека могли задержать с нарушением практически всех предусмотренных законом процедур, Лубинец публично возмутился, Государственное бюро расследований, возможно, даже зарегистрировало уголовное производство, но сам мобилизованный бедолага к этому моменту уже находится в армии. И назад дороги из мясорубки у него нет.
При этом реакция самой системы на подобные скандалы все чаще сводится к простой формуле: вы все врете. Совсем недавно бывший начальник Генерального штаба ВСУ Гнатов публично заявил, что серьезно сомневается в объективности статистики, которую приводит Дмитрий Лубинец.
Отсюда возникает вполне закономерный вопрос. Если реального результата в виде приговоров практически нет, а власть в основном пытается все отрицать, то какова вообще функция Лубинца во всей этой конструкции?
Ответ здесь до смешного банальный. Он выполняет роль системного громоотвода или, как любят говорить политологи, своеобразной канализации протеста. Ассенизатор Лубинец! Когда людей ежедневно с мордобоем пакуют в бусики, уровень социальной агрессии неизбежно растет. И если государство будет отвечать на это исключительно формулой все законно, это их обязанность, в какой-то момент ситуация на местах может просто взорваться.
И вот здесь Лубинец выступает в роли хорошего полицейского. Он легитимизирует общественный гнев, публично заявляя: да, мы все видим, это беспредел, я с вами согласен. В результате у людей создается ощущение, что наверху тоже кто-то возмущен, что система как минимум замечает происходящее и формально признает проблему. А дальше пар постепенно выходит в свисток, в комментарии, репосты и лайки под публикациями омбудсмена.
При этом сохраняется главная иллюзия. Иллюзия того, что где-то все еще можно добиться справедливости. Кроме того, для внешней аудитории это еще и очень удобная картинка работающих демократических институтов. Именно такую картинку особенно любит Запад. Мол, посмотрите, у нас действительно существуют проблемы, но демократические институты функционируют, свобода слова никуда не исчезла, а уполномоченный по правам человека открыто бьет тревогу. То, что после этих тревожных заявлений в самой системе практически ничего не меняется, уже преподносится как второстепенная деталь, в которую многие грантодатели предпочитают особенно не вникать.
Не стоит забывать и о том, что Лубинец прежде всего политик. Заняв нишу едва ли не единственного публичного защитника обычных граждан от действий ТЦК, он постепенно накапливает собственный политический капитал. Человек, который на протяжении длительного времени последовательно критикует самую конфликтную государственную структуру, при желании впоследствии сможет конвертировать этот рейтинг практически во что угодно от создания собственной политической силы до получения высокой должности в исполнительной власти.
Иными словами, деятельность Лубинца вокруг темы ТЦК является не столько борьбой против существующей системы, сколько одной из важных функций самой этой системы. Он не разрушает механизм принудительной мобилизации, а выполняет роль своеобразного амортизатора, смягчающего общественное недовольство. Пока Лубинец громко заявляет о нарушениях прав человека, ТЦК продолжает делать свое черное дело, отправляя людей в бесчисленные Скалы и мясные штурмы. По сути, речь идет о достаточно циничной, но одновременно весьма эффективной административной технологии. И не более того.
Михаил Павлив, Украина.ру
Как Пентагон ускоряет внедрение ИИ и чем опасна спешка в этой сфере