Удар в спину и капитуляция. Названо главное условие поражения России: Что будет после СВО

Война за будущее России перешагнула грань, за которой простых решений больше нет. Мечты о лёгком марше разбились о суровую реальность, но гнилой "Минск-3" грозит стать лишь отсрочкой перед ещё более страшной угрозой. Что ждёт страну, когда замолкнут пушки, заводы-гиганты без заказов, миллионы вчерашних героев с пустыми карманами, тихий саботаж сытых "хозяев жизни", мечтающих вернуть всё "как было"?

Сценарий 1: Победа

Максимальный вариант, на который в России надеялись в самом начале СВО, падение Киева, смена украинского режима, превращение Украины в нейтральное ограниченное государство или ликвидация украинской государственности вообще и раздел её территории между Россией, Венгрией и Польшей.

Шансы на такую победу были исчерпаны в марте 2022-го. Ресурсной базы для этого сейчас уже нет: российское наступление весны-лета 2026-го оперативных успехов не принесло, продвижение измеряется километрами в месяц при высокой цене.

Однако стоит отметить: мечты патриотической общественности о такой победе питались сплошными иллюзиями и непониманием цены, которую пришлось бы заплатить. К 2022 году Украина уже прошла длинный путь разрыва с Россией. Её оккупация потребовала бы не только полного разгрома украинской государственности, но и контроля над огромной территорией с враждебным населением. Полиция, нацгвардия и ФСБ сбились бы с ног, отлавливая новых "зелёных братьев". Такая победа была бы не только максимально дорогой, но и легко могла бы превратиться в пиррову стратегическое поражение.

Средний вариант был чуть более реалистичен: взятие Одессы и отсечение Украины от Чёрного моря, освобождение четырёх областей в админграницах ДНР и ЛНР, сухопутный коридор в Крым, ограничения на численность и вооружение ВСУ, международное признание хотя бы фактического, если не юридического, раздела Украины.

Одесса стала бы более значимым призом для России, чем сам Киев. Да, Киев мать городов русских символичен и политически важен, но, в отличие от него, Одесса реально меняет всю геоэкономику: вместе с ней Украина потеряла бы полноценный выход к морю, а Россия получила доминирующее положение в северной части Чёрного моря и связь с Приднестровьем.

Однако сейчас понятно, что и этот сценарий требует от ВС России таких возможностей и ресурсов, которых нет и на горизонте ближайших лет не предвидится.

Харьков, 27 февраля 2022 года. Фото: @rosich_rus

Минимальный вариант фиксация границ по линии фронта, внеблоковый статус Украины, частичное снятие санкций с России. Россия сохраняет Крым и большую часть освобождённых территорий, Украина отказывается от их возвращения силой, линия фронта становится устойчивой границей, вступление Украины в НАТО откладывается на неопределённый срок.

На данный момент это, похоже, единственная реалистично достижимая цель. И даже она имеет такие экономические последствия, которые делают её как минимум не дешёвой.

Даже частичное снятие санкций останется под вопросом это не нужно ни Европе, ни США. ЕС уже перестроил свою политику на идее "долговременного сдерживания России" и продолжает масштабно финансировать Украину заявленная помощь к июлю 2026 года превышала 216 млрд. Поэтому и после минимальной победы Москвы политика ЕС, скорее всего, сфокусируется на идее долгосрочного военно-экономического "сдерживания" иначе говоря, удушения России.

Санкции США могут быть отменены политическим решением американского президента но только там, где это будет выгодно США. А европейские санкции уже "вшиты" в структурное изменение экономики ЕС, в том числе в энергетический разворот.

Перевооружение ЕС, вступление Финляндии и Швеции в НАТО уже свершившиеся факты, которые минимальная победа России не отмотает назад.

Фото: NATO's Newsroom

Экономика после победы. Для неё тяжелейшим вызовом станет конверсия ВПК, в котором сейчас прямо и косвенно заняты примерно 2-3 млн человек. Военные выплаты уже стали основным доходом населения целых регионов; их прекращение обрушит потребительский спрос там, где альтернатив занятости в ВПК нет, потому что нет производящей экономики.

Оборонно-промышленный комплекс придётся конвертировать в локомотив мирной промышленности, но это сложная перестройка: завод, производящий дроны и снаряды для армии, не может автоматически превратиться в гражданский. Да и что производить вместо снарядов и дронов, когда даже гвозди у нас продаются из Китая?

Снизить военные расходы до уровня 2021 года не удастся стране потребуются затраты на содержание новых территорий, восстановление инфраструктуры, выплаты военнослужащим и семьям, перевооружение армии и укрепление новой длинной границы.

А бюджет сжат уже сейчас. За первое полугодие 2026-го нефтегазовые доходы упали на 22,7% год к году, дефицит полугодия 5,73 трлн. Ликвидная часть ФНБ на 1 апреля 3,9 трлн при общем объёме 13,4 трлн. Финансирование идёт через рост госдолга и ненефтегазовые налоги. Восстановление занятых территорий добавит к этому сумму, сопоставимую с годовым бюджетом России, проще оставить их без восстановления.

Вот так пока выглядит наша победа сплошные вопросы без ответов

Марьинка. Фото: тг-канал "Танкисты ОВО"

Сценарий 2: Новый Минск, или "Договорняк"

Этими плохими словами обозначен, к сожалению, наиболее вероятный круг сценариев потому что абсолютная победа в СВО любой из сторон требует либо поражения Украины, либо военно-политического кризиса в России. Пока что не происходит ни одного, ни другого.

Как это может выглядеть. Вероятный "договорняк" будет многоступенчатой конструкцией, напоминающей печально известные Минские соглашения:

• прекращение огня по фактической линии фронта;

• отсутствие юридического признания новых границ Украиной;

• взаимный или поэтапный отвод части тяжёлых вооружений;

• международный механизм наблюдения за прекращением огня;

• обмен пленными и возвращение части гражданских;

• частичное снятие санкций с России;

• отсрочка вопроса о вступлении Украины в НАТО;

• долгосрочные гарантии вооружения Украины со стороны Запада;

• перенос территориального вопроса на годы или десятилетия вперёд.

"Новый Минск" не устранит разрыв России с Западом, а значит, санкции и железный занавес, хотя и с сохранением отдельных торговых окон там, где Западу выгодно.

Украина начнёт быстро перевооружаться при помощи Запада, строить оборонительные линии, развивать ракетные войска и беспилотные системы. Россия будет пытаться делать то же самое с поправкой на технологическое отставание и бюрократию.

А когда Украина и Запад решат, что пришло благоприятное время для реванша, любой инцидент или политический кризис могут вновь запустить полномасштабную горячую войну.

Фото: dontimes.news

Чего это будет стоить. Экономика "договорняка" отдельная противоречивая тема. Перемирие потребует долгосрочного содержания армии в боеспособном состоянии на линии огня. Некоторое облегчение будет в том, что снизится потребность в экстренном производстве дронов и снарядов, часть капитала вернётся в гражданские отрасли, снизится страх инвесторов перед угрозой внезапной эскалации.

Однако конверсионный кризис здесь будет грозить так же, как и в случае победы. Военный бюджет сейчас поддерживает предприятия, занятость, региональные доходы и высокие выплаты. Его сокращение повлечёт падение заказов на оборонку и доходов в военных отраслях.

Поэтому даже в случае "договорняка" расходы на ОПК не будут снижаться сразу. А значит, России придётся сохранять режим мобилизации экономики, пока угроза не начнёт спадать пока "договорняк" не начнёт превращаться в полноценный мир.

Если начнёт.

Сценарий 3: Поражение

Полковник запаса, экс-глава МГБ ДНР Андрей Пинчук поясняет: оценивать исход войны надо по двум простым критериям сохранили ли стороны способность сопротивляться и была ли устранена угроза, из-за которой начались боевые действия.

В нынешних условиях современная Украина самим фактом своего существования является угрозой для будущего России, для её экономики, политики, культуры и даже религии, подчёркивает Пинчук:

Критерий поражения в войне очень простой: сохранилась ли угроза или нарастила свой потенциал и массовость. Украина до начала СВО и нынешняя Украина, которая перезагрузилась, это две разные Украины. Украина до начала СВО только самостоятельная агрессивная сущность. А Украина сейчас это фронтмен агрессивного коллективного антироссийского Запада. И её сохранение станет главным показателем того, кто победил, а кто проиграл.

С этой точки зрения Россия может сохранить часть занятых территорий и всё же не достигнуть стратегической победы. Если Украина сохранит армию, укрепит связь с Европой и расширит возможности для ударов по российской территории, угроза для Москвы не исчезнет, а станет сильнее, чем до начала СВО.

Минимальным и частичным поражением России можно будет считать откат от текущей ЛБС к границам февраля 2022 года, сохранение внешнеполитического курса Киева и антироссийских санкций.

Тяжёлое поражение это потеря Донбасса и новых территорий, включая сухопутный коридор в Крым.

Катастрофическое поражение военный обвал фронта, потеря Крыма и откат к границам 1991-го.

Последние два варианта, однако, требуют наличия у Киева наступательного потенциала, которого сегодня нет, ВСУ сдерживают и контратакуют лишь локально, на стратегическое наступление они не способны из-за катастрофической нехватки живой силы. Единственный вариант, при котором это может произойти, вступление в войну ЕС. Но даже и в этом варианте Европе потребуются годы системных усилий, чтобы обвалить экономику России и сломить её сопротивление в войне на истощение. И это не говоря о том, что по мере приближения краха у руководства России будет возникать всё больше поводов применить ядерное оружие, которое обнулит все европейские завоевания.

Главная угроза внутри

Кто же и откуда всё-таки в состоянии нанести России реально смертельный удар?

Может, "невидимая рука рынка" из сферы экономики?

Но и тут ответ вряд ли. Санкциями, ограничением нефтегазового экспорта и ударами по российским НПЗ почти невозможно довести Россию до полной неспособности вести войну. Она может ещё долго продолжать продавать энергосырьё в Китай и Индию, занимать деньги внутри страны и обесценивать рубль. Да, населению будет всё тяжелее и тяжелее но вспомним годы ВОВ, и станет ясно, что до дна нам ещё очень далеко, если оно у нас вообще есть.

Экономист Валентин Катасонов в принципе отвергает постановку вопроса о том, что Россия может проиграть из-за исчерпания финансовых ресурсов. По его мнению, нехватка денег будет лишь внешним симптомом более глубокого внутреннего поражения:

Россия может проиграть эту войну только в том случае, если мы действительно уже духовно, идейно стали слабы. Потому что всё остальное производное от состояния человека. Если мы как русские люди перестали быть таковыми, то может быть тысяча причин, на которые можно будет списать поражение. И только одна из этих тысяч причин нехватка денег.

Экономические ограничения падение нефтегазовых доходов, дефицит бюджета, инфляцию и нехватку работников он также считает вторичными.

У нас всего выше крыши. Чего нам не хватает? Экономика здесь не на первом месте, она на сто первом месте. В экономике симптомов куча. Но это всё симптомы, а не причина.

Экономическое поражение возможно но не как исчерпание ресурсов, а как разрушение механизма их мобилизации. Для этого должны одновременно произойти несколько факторов:

• критическое падение экспортной выручки;

• критическое падение поддержки и спроса Китая;

• критический ущерб инфраструктуре;

• критический кадровый и технологический дефицит, инфляционный кризис;

• и самое главное раскол элит, которые впадут из-за всего этого в панику и скажут "стоп".

Если война станет слишком дорогой, то элиты могут решить, что продолжение опаснее капитуляции страны, и в страхе за свои активы убедить или вынудить президента сдаться.

Полковник Андрей Пинчук замечает по этому поводу:

Покойный последний начальник внешней разведки первого главного управления КГБ СССР Леонид Шебаршин писал, что элита стала патриотичной, потому что приватизировала страну. До того момента, когда наша так называемая элита будет ощущать профит от происходящего, предательство для неё пока не актуально. Но дальше, как писал классик, "клад там, где сердце". Это именно то направление, куда сейчас бьют ударами по Wildberries, по НПЗ, и так далее по элите, обостряя внутриэлитные разборки и претензии к высшей власти. В теории, если оставить элиту наедине с собой, как это исторически бывало у нас в стране неоднократно, то, конечно, это возможно. Поэтому эти процессы надо внимательно отслеживать.

Поражение единственный сценарий, при котором могут быть полностью сняты санкции и вернуться внешнее финансирование. Однако если послевоенные Германия и Япония получили с оккупацией восстановление экономики как будущие форпосты против России, то зачем и для чего будут восстанавливать Россию? Для превращения в антикитайский форпост США?

Мощный удар по населению нанесёт остановка оборонных заказов. Миллионы людей окажутся без работы и без шансов её получить. Резкое сокращение финансирования может оставить без дохода силовиков солдат, офицеров, полицию, что на фоне экономического кризиса может спровоцировать рост криминала и угрозу беспорядков.

Выплата репараций и 300 млрд долларов замороженных активов станут предметом торга, который побеждённой России будет максимально неудобно вести в свою пользу.

Кавказ и Средняя Азия в течение пары месяцев переориентируются на победителей. Китай превратится из партнёра в выгодополучателя слабости а в случае обострения отношений с Москвой возможен и сценарий "возвращения исконно китайских территорий" на Дальнем Востоке.

Чем грозит России поражение в СВО, можно косвенно судить по завершению Афганской войны. СССР вышел из неё по своей воле, без унижения перед кем-либо. Но после этого началась "перестройка" и развал страны. Что будет в этот раз, страшно и предсказывать.

Одно можно сказать с уверенностью: если мы проиграем, то мало не покажется.

Фото: соцсети

Что с того

Даже если СВО закончится где-то между неполной российской победой и "новым Минском", закончится лишь как период непрерывных крупных боевых действий. Но само противостояние продолжится в форме холодной войны, анонимных ударов и диверсий, санкций, гонки вооружений и борьбы за изменение баланса перед следующим раундом столкновения.

Ведь именно война с Россией стала главным двигателем экономики и политической субъектности Европы, подчёркивает Андрей Пинчук:

Если убрать войну с Россией, то кризисные процессы, которые в Европе удалось остановить благодаря перезагрузке промышленности и экономики, обострятся с удвоенной и утроенной силой. И те антиевропейские силы, которые оказались купированы из-за европейского объединения антироссийского характера, вновь поднимут голову: баски в Испании, Германия направится на выход из Европы, кризис евро всё это вновь перезагрузится. Поэтому для Европы единственный способ на текущий момент выживания это война с Россией. И нужно это понимать. Поэтому тянуть, ждать, пока они станут ещё сильнее, было бы очень странным подходом.

В этой неизбежной затяжной дуэли победу одержит тот, чей порядок окажется эффективнее. Поэтому главным полем битвы для России становится собственное внутреннее устройство: без глубокой модернизации государственного управления, преодоления бюрократического паралича и перехода от экстренно-мобилизационной экономики к современной высокотехнологичной модели любое затишье в боевых действиях будет работать против нас.

Сценарий осаждённой крепости кажется надёжным только тем, кто забыл старую истину войны в обороне не выигрывают.