"Русские, война пришла в ваш дом": Рубио в наглую угрожает нам ударами. Штаты больше не прячутся
Дело даже не в том, что он подтвердил давно известное удары Украины по нашей территории наносятся с одобрения Вашингтона. Дело в наглости, с которой он это преподнёс. Что происходит?
Рубио начал с того, что еперь украинцы могут наносить удары на большие расстояния вглубь России, перенося войну на территорию России:
Расстановка сил немного изменилась, приблизив войну к русскому народу,
говорит он.
Говорит без оглядки на сгоревшие дома, убитых детей в Саратове, в колледж в Старобельске. Рубио не констатирует он угрожает:
В ближайшие несколько недель мы посмотрим, можем ли мы возобновить переговоры между сторонами и положить конец этой войне.
"Положили конец" они уже войне в Ираке, Ливии. Теперь решили нашу "закончить" по-хорошему не выходит, будут по-плохому. Ударами, пока "красные линии" не сблизятся.
Скрин: канал "Свидетели Байрактара"
Ирландский журналист Чей Боуз отреагировал:
То есть, если Иран начнёт бить по складам Amazon и НПЗ в Техасе, США прекратят бомбардировки Тегерана?
Логика Рубио, как у плохого шулера: подсматривает в карты, потом объявляет стратегией. Удары по НПЗ, аэродромам, домам не "изменение динамики", а откровенный террор. Госсекретарь говорит: "мы продолжим бить, пока вы не сдадитесь".
Марко Рубио фактически признал, что дальнобойные удары это инструмент давления перед переговорами. Это вообще дипломатия или уже откровенное принуждение? На этот вопрос нам ответил телеведущий, политолог Руслан Осташко.
Рубио просто сказал вслух то, что обычно остаётся за скобками дипломатического языка. Он прямо связал дальнобойные удары с перспективой переговоров: сначала "динамика изменилась", затем "мы готовы изучить, открыла ли эта динамика путь к урегулированию". Это классическая формула принуждения к переговорам. Метод американская школа использовала его ещё со времён Вьетнама и затем на Балканах.
Но почему тогда все публичные сигналы адресованы именно Москве? То есть, давление оказывается только на одну сторону.
На самом деле ответ проще, чем кажется. Просто рычаги воздействия разные. На Киев Вашингтон влияет через поставки вооружений, разведданные, системы ПВО, финансирование. Всё это происходит в закрытом режиме, без громких заявлений, и зачастую мы узнаём об этом уже постфактум.
С Москвой таких прямых инструментов у США нет. Поэтому давление становится публичным и демонстративным его транслируют через FoxNews и другие площадки. Разная форма не означает разного отношения. Одному партнёру можно позвонить напрямую, другому приходится посылать сигнал через эфир.
Видео: официальный канал Минобороны
Многие уже говорят: нас пытаются заставить принять заведомо невыгодные условия. Разве это не очевидно?
Я бы не спешил с такими выводами. Обратите внимание на вторую часть заявления Рубио, которую почему-то цитируют гораздо реже. Он прямо сказал, что у обеих сторон существуют чёткие красные линии, и пока эти позиции не сблизятся, результата не будет.
Что это значит?
Это не риторика победителя, который диктует условия. Это признание того, что позиции сторон по-прежнему очень далеки друг от друга, а посредник пока не понимает, каким образом их вообще можно совместить.
Получается, расчёт строится на том, что удары по глубокому тылу должны изменить общественные настроения?
Если именно такой расчёт действительно заложен в переговорную стратегию, то он ошибочен в самой своей основе.
Почему?
История показывает обратное. Лондон 1940 года, Дрезден, Ханой примеров достаточно. Бомбардировки тыла не раскалывали общество. Наоборот, они чаще приводили к консолидации. Поэтому рассчитывать, что подобные удары изменят политическую волю через давление на общественное мнение, проигрышная ставка.