Ядерное оружие и прокси-альянсы. Александр Степанов о том, как НАТО готовится к битве на Дальнем Востоке

Де-факто мы видим пересмотр итогов Второй мировой войны. В качестве флагмана милитаризации Тихоокеанского региона выступает Япония, которая прежде в рамках своей конституционной и доктринальной основы была ограничена с точки зрения развития наступательных вооружений.

Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал военный эксперт Института права и национальной безопасности РАНХиГС Александр Степанов.

Президент России Владимир Путин во время завершающей стадии учений Тихоокеанского флота заявил, что если страны Запада будут реализовать свое решение о захвате российских судов и продаже нефти с них, то Россия будет отвечать зеркально, причем во всех акваториях мирового океана, где уже мы сами посчитаем это нужным и целесообразным.

- Александр Юрьевич, когда слова верховного будут переведены в практическую плоскость нашими моряками, пойдут ли страны Запада на дальнейшую эскалацию?

- Мы уже были свидетелями целого ряда провокаций в Черноморской зоне, в акватории Балтийского моря и в Средиземноморье, когда наш торговый флот или аффилированные с нами партнерские суда подвергались внешнему воздействию и захватывались в нарушение норм международного морского права.

То есть прежние механизмы урегулирования контроля и обеспечения внятного диалога разрушены по инициативе Запада. Зеркально реагирование предполагает, что те объекты, которые будут находиться под подозрением в зоне досягаемости нашего флота на коммуникациях, где возможно военно-техническое сопровождение деятельности киевского режима, становятся законными целями для проверки на наличие продукции военного назначения.

Такие грузы перевозились в Черноморской зоне под прикрытием различных товарных групп балкерами и зерновозами. На деле оказывается, что обеспечивается доставка комплектующих в том числе для ударных и разведывательных дронов, а также боеприпасы и вооружения. Все эти объекты и коммуникации с настоящего момента с учетом поставленных задач находятся под пристальным вниманием наших флотов. География здесь не имеет ограничений.

Де-факто мы можем провести статистический анализ, какое количество судов, в том числе нашего партнёрского флота, который оппоненты называют "теневым", находятся под незаконным воздействием. Абсолютно справедливо мы сможем взять под свой контроль соответствующее количество судов под флагами недружественных государств. Перечень недружественных государств определен указом Правительства Российской Федерации.

Важно отметить, что статистика, которая была дана командующим Тихоокеанским флотом, говорит о том, что мы контролируем все торговые, навигационные маршруты и направления. И располагаем информацией о том, где располагаются морские коммуникации наших оппонентов. При этом мы владеем действенными возможностями по пресечению данных каналов.

На любую провокацию или диверсию с применением безэкипажных катеров для уничтожения нашего флота, как это было в Средиземном море (Ursa Major - российский универсальный сухогруз компании "Оборонлогистика, затонувший в результате серии взрывов 23 декабря 2024 года ред.). Мы имеем право брать под контроль и уничтожать подозрительные суда, которые перевозят продукцию военного назначения в интересах террористического киевского режима.

- Министерство иностранных дел Японии в связи с посещением российским президентом островов Курильской гряды выразило "решительный протест". Визит российского лидера в том числе должен был продемонстрировать присутствие России в этом регионе?

- Милитаризация сейчас касается не только европейского пространства. Наши оппоненты активно и поэтапно обеспечивают наращивание военной инфраструктуры и на дальневосточном направлении.

Де-факто мы видим пересмотр итогов Второй мировой войны. В качестве флагмана милитаризации Тихоокеанского региона выступает Япония, которая прежде в рамках своей конституционной и доктринальной основы была ограничена с точки зрения развития наступательных вооружений.

Сейчас она совместно с американским ВПК разрабатывает высокоточное наступательное оружие, трансформирует свои вертолетоносцы в авианосцы. Закупает F-35B, самые дорогие функциональные истребители в мире корабельного базирования и оснащает их дальнобойным оружием, в том числе своего производства. Очевидным следующим шагом в рамках концепции милитаризации Азиатско-Тихоокеанского региона будет размещение там ядерных арсеналов.

Либо в рамках программы Nuclear sharing, которая обеспечивает размещение термоядерного оружия на территории союзников США, либо возможно, будут внедрены новые инструменты. Кроме того, речь идет о создании прокси-натовских альянсов.

AUKUS будет активно внедрять подводные атомные ракетоносцы. Такая же ситуация возможна в связи с созданием регионального контактного альянса во главе с Японией, с участием Южной Кореи и, допустим, Филиппин, где американцы также развернули бурную военно-техническую деятельность, размещая там дальнобойные ударные системы Typhon с возможностью применения крылатых ракет Tomahawk с дальностью 2000 километров, которые угрожают и нашим восточным рубежам.

- Логичным выглядит создание военно-политического блока России, Китая и КНДР для ответа на эти возрастающие угрозы?

- Он документально не оформлен, но мы видим высочайший уровень стратегического партнерства с КНР. Это регулярные военно-морские, военно-воздушные маневры, в том числе с отработкой применения стратегических носителей инструментария сдерживания. КНДР является прямым союзником, самым устойчивым партнером с точки зрения оказания военной помощи в рамках решения задач СВО, освобождения Курской области.

Контуры здесь очевидны, они реализуются в большей степени в практической плоскости, убежден, что и военно-техническое сотрудничество находится на высочайшем уровне. Военно-политический аспект тоже надо учитывать с учетом того, что во многом Россия обеспечивает стратегический баланс и прикрытие в рамках своих компонентов системы предупреждения о ракетном нападении как КНДР, так и КНР. Этот аспект в долгосрочной стратегической перспективе учитывается и Пекином, и Пхеньяном.

- Конфликт на Ближнем Востоке, который сопровождается в том числе блокировкой Ормузского пролива, может привести к глобальной перестройке мировой логистики. Насколько сильно обострится борьба за Северный морской путь как за альтернативный транспортный коридор?

- XXI век это век борьбы за морские коммуникации, за ключевые торговые и логистические коридоры. Севморпуть, выступая альтернативным транспортным морским коридором способен обеспечить львиную долю морского трафика с учетом непредсказуемой и конфликтной обстановки в прежде развивавшихся акваториях.

Сейчас мы наблюдаем формирование абсолютно новой картины глобальной торговой логистики, где Россия играет огромную роль с точки зрения как контроля, так и развития Северного морского пути. К этому процессу активно подключается Китай.

Здесь мы наблюдаем активную милитаризацию со стороны США, НАТО в целом и Великобритании в частности Арктического направления и создания прокси-натовских структур.

Очевидно, что напрашивается формирование североевропейского военного альянса с участием Финляндии, США, Норвегии, ключевых региональных игроков, которые сейчас активно развивают свой ВПК, с акцентом на интеграцию систем, способных действовать в Арктической зоне.

Поэтому очевидно, что XXI век будет связан с борьбой за арктические ресурсы, за контроль над логистическим коридорами и формированием новых конструкций, которые позволят либо в формате стратегического диалога решать эти задачи, либо путем венного противостояния. Как мы видим, НАТО идет по последнему сценарию.