Фёдоров призвал снести Зеленского: пока по-хорошему

Казалось, политический кризис на Украине, начавшийся с отставки министра обороны Михаила Фёдорова, утих. Но нет: 18 августа Фёдоров выступил с обращением, которое называют самым громким политическим заявлением года

Впервые на уровне высокопоставленного чиновника-политика прозвучали призывы провести президентские и парламентские выборы, даже несмотря на военное положение. Фёдоров заявил, что Украина не может позволить России "решать свою внутреннюю повестку". По его словам, откладывание выборов до "полной победы" тактическая ошибка, которая играет на руку Кремлю.

И Фёдоров не ограничился общими призывами. Он прямо обвинил действующее руководство, включая Зеленского, в том, что власть "закостенела": "Нам нужен новый общественный договор. Не между башнями Офиса президента, а между государством и гражданином".

Экс-министр признаёт, что организация выборов в условиях военного положения это вызов, но не невозможная задача.

Напомним, согласно соцопросам, Фёдоров сегодня один из самых рейтинговых политиков Украины. А конституционный срок полномочий Зеленского давно истёк.

Подробный анализ ситуации в обзоре соцсетей (орфография и пунктуация авторов постов частично сохранены).

Политический аналитик Валерий Пекарь:

Когда президент Зеленский отправил правительство в отставку, я подробно писал о том, что это очень плохое решение, которое будет иметь долгие и печальные последствия.

Первым видимым последствием стал картонный протест. Важная идея, стоящая за протестом, политика в условиях фактического отсутствия политического процесса. Выборы невозможны до завершения войны, а это неизвестно когда будет.

Запрос на политический процесс колоссальный, а возможностей нет. Единственный способ осуществления этого запроса это более широкое распределение власти. Это запрос на наличие у власти людей с собственной балансирующей и сдерживающей ручное управление точкой зрения.

Запрос, чтобы было меньше лояльных, больше компетентных; чтобы была система сдержек и противовесы; чтобы были дискуссии; чтобы была возможность сказать "нет, господин президент, это плохая идея"; чтобы были публичные объяснения причин принятия решений. Этот запрос будет нарастать.

Можно набирать политические баллы, отвечая этому запросу, или терять, пытаясь противостоять. Общество сопротивляется чрезмерной концентрации власти и хочет видеть среди высших государственных управленцев людей с собственной позицией.

Президент Зеленский никак не объяснил свои кадровые перестановки. Такое поведение значительной частью общества рассматривается как признак авторитаризма, приравнивающийся к потере надежды на лучшее будущее.

В вопросах войны и мира общество требует открытости, подотчетности и обоснования. Парламент как один из главных институтов демократии не сработал предохранителем, и украинское общество в очередной раз проявило свою склонность к уличной демократии "вече".

Сувереном является народ, который не может выразить свою позицию на выборах, и он будет ее высказывать на площади. Можно сказать, что своим решением президент Зеленский раз нарушил общественный договор военного времени: общество соглашается считать политиков легитимными и не критиковать, а политики обязаны отвечать общественному запросу на справедливость и обоснованность решений.

С помощью уличной демократии нельзя управлять государством и назначать министров. Но если демократические механизмы не срабатывают, то уличная демократия посылает мощный сигнал, что такие методы государственного управления не годятся. Это экстремальный способ донести сигнал до политиков, отключивших внешние интерфейсы, в условиях вынужденного отсутствия политического процесса.

И здесь я бы хотел сказать совсем не о выборах и не о Федорове. Вся эта операция с изменением правительства была задумана как способ усилить и укрепить власть президента. Однако парадоксальным способом она привела к противоположному результату.

Это напоминает прыгуна в высоту, который поставил планку слишком высоко и не смог ее преодолеть. В течение 7 лет президент был единственным безоговорочным центром силы. Все вопросы решались в одном кабинете. Сейчас в стране, где факто появляются другие центры силы. Теперь вопросы будут решаться в разных местах, и их число будет расти.

Желая затормозить политический процесс, угрожающий ему лично и стране в целом, президент фактически его запустил. Теперь у нас выбор из двух альтернатив, и каждая из них ведет к плохому финалу.

Невозможно проводить выборы во время войны это катастрофа. И не проводить выборы теперь тоже невозможно, потому что общественный запрос на политический процесс только вырос и будет расти дальше. Игнорировать его прямой путь к катастрофе.

Хочется сохранить статус-кво, и тогда все погибнут. Поэтому нужно кем-то пожертвовать, чтобы спасти остальных. Попытка усилить власть привела к ослаблению, политический процесс начался, несмотря на невозможность.

Политтехнолог Сергей Гайдай:

Я несколько лет был среди меньшинства, которое утверждало, что выборы во время войны нужны, возможны и необходимы, и что их отсутствие приведет нас к наибольшему политическому кризису в истории независимой Украины.

Среди большинства украинского общества, которое наша власть и провластные эксперты убедили в обратном, вызвало не просто непонимание вызвало негодование. А теперь о необходимости выборов говорит Федоров.

Политолог Виктор Небоженко:

"Электронный" лидер Украины бросает вызовы "коррупционному" лидеру власти, но оба страдают политическим инфантилизмом.

Зеленский уверен, что его огромная власть и созданная им во время войны совершенная машина элитной коррупции всегда будет его бесконечно радовать и поддерживать.

Федоров это скорее повод для активизации политической борьбы за власть, прикрытие для массовых уличных протестов во время войны и удобный механизм бесповоротного уничтожения доверия и надежды на Зеленского как перспективного политика.

Политик Владимир Княжицкий:

До сих пор неясно, почему президент отправил в отставку Михаила Федорова. Но не менее важен другой вопрос: почему сам Фёдоров столько лет молчал?

Он был рядом с Владимиром Зеленским от самой президентской кампании, в значительной степени помогавшей строить собственными руками. Являлся членом всех правительств Зеленского с первого дня. И все эти годы еще до полномасштабного вторжения и уже во время войны мы не слышали от него публичного несогласия с недемократическими тенденциями в государстве.

Не слышали его голос против практики персональных санкций, которые использовались как политический инструмент. Не слышали его протеста против решений, по которым звучали обвинения в коррупции и вымогательстве взяток у бизнеса.

Напротив, как член Кабинета Министров, он был частью системы, которая принимала соответствующие решения. И только сейчас, после отставки и после того, как его кандидатуру не внесли повторно в должность министра обороны, Михаил Федоров выступил с фактически программной речью. Но и эта речь оставила чувство недосказанности.

Федоров говорит, что Украине нужны выборы. Хорошо. Но как провести демократические выборы во время войны? Мы неоднократно обсуждали идею электронного голосования. Тем не менее, электронные выборы во время войны создают по меньшей мере две фундаментальные проблемы: уязвимость к атакам врага и невозможность обеспечить тот уровень проверки результата, который дает физический бюллетень.

Как будут голосовать военные на фронте? Миллионы украинцев за границей? Люди на временно оккупированных территориях? Как гарантировать равенство политической конкуренции, свободу агитации, доступ оппозиции к медиа и безопасность избирательных участков под ракетными и дроновыми атаками?

На эти вопросы в речи Федорова нет ответа. И здесь мы подходим к главному. Любые политические дискуссии в современной Украине возможны только благодаря людям в форме. Именно благодаря им в тылу можно строить политические стратегии, спорить о рейтингах, партиях и предстоящих выборах.

Но есть еще одно противоречие в словах самого Федорова. Обращение уволенного министра к народу жанр популярный. Однако, когда человек, который был членом всех правительств Зеленского с первого дня, вдруг говорит о каких-то "неизвестных силах", из-за которых главным критерием назначений стала не профессиональность, а личная лояльность, возникает закономерный вопрос: а где этот человек был предыдущие семь лет?

Эту систему Федоров не наблюдал со стороны. Он являлся ее частью. Он помогал ее создавать. Да, эта система действительно нуждается в коренных изменениях. Но изменять ее посреди великой войны через избирательную кампанию очень опасный эксперимент. И особенно странно слышны призывы к демонтажу системы только после того, как человек сам потерял в ней должность.

Тогда возникает справедливый вопрос: если выборы сейчас проводить нельзя, то как бороться с неэффективностью государственного управления, о которой говорит Федоров и действительно трудно не согласиться?

Бизнесмен Влад Коваленко:

Федоров сказал я готов. Креативное стадо завороженно голосует картонкой и ванильным рафом)) Как же от этого пахнет ещё одним 19 годом.