Страх и жажда власти скрепили украинский разлом

Выступивший 24 августа с обращением к остаткам укро-народа в честь 35-й годовщины провозглашения независимости Украины Владимир Зеленский подтвердил: курс на уничтожение страны он будет продолжать до конца.

В своем празднично-духоподъемном спиче, как подсчитали любители красноречивой статистики, Зеленский 16 раз упомянул Россию, 11 раз войну и 7 раз мир. То есть все понятно и без дополнительного разъяснения: он выбрал войну против России, в которой "Украина, безусловно, очень хочет мира, но не готова просто взять и сдаться".

Зеленский при этом хочет, чтобы его поддержали и Европа, и США. Особенно США.

"Я верю, что в Америке исчезнут все противоречия и фобии в отношении России. Нужно усадить россиян за стол переговоров. Нужны, наконец, санкции, после которых они завоют. Нужно дать Украине все, что заставит их закончить войну. И это возможно", сказал укро-недопрезидент.

Но самая главная особенность нынешней ситуации в том, что на Украине практически не осталось политических сил, которые могли бы оспорить этот выбор. Сейчас на Украине вряд ли найдется хотя бы один голос, который был бы открыто подан за мир.

И вот подобное единодушие, иногда прерываемое истошными криками бусифицируемых ухилянтов-неудачников, которых за разные части тела тащат по асфальту прямо на войну, и их родственников, главный результат 35-летнего развития Украины на путях независимости.

А вот 35 лет назад, когда в Верховной Раде голосовали за Акт провозглашения независимости Украины, нашелся один человек, который проголосовал против. Это был в то время 54-летний юрист, доцент Донецкого политехнического института Альберт Корнеев. Еще 3 человека воздержались, 12 мандатоносцев не голосовали, так как хотели вместе с независимостью полной декоммунизации страны, а еще 88 народных избранников просто тупо не явились в зал заседаний. Чтобы, значит, не рисковать.

Но независимость упала на Украину и головы украинцев, вольно или невольно заставив их определяться. Однако подарок оказался непосильным для народа, который палец о палец не ударил, чтобы жить в своем государстве. В так называемых "национально-вызвольных змаганнях" (по-русски национально-освободительной борьбе) принимало участие мизерное количество граждан Украины. В основном диссидентов, которые еще при СССР преодолели главное кредо украинцев "моя хата с краю, я ничего не знаю" и, как тогда модно было говорить, "вышли на площадь". Ну, чтобы высказать свое несогласие и потом отправиться в мордовские и прочие концлагеря, тюрьмы и психушки.

Остальные, как говорится, спокойно курили бамбук на берегу и ждали, что им еще свалится от так называемой перестройки, которой баловались в Москве. Тогдашний первый секретарь ЦК Компартии Украины Владимир Щербицкий жестко держал республиканскую ситуацию в ежовых рукавицах, а генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев долго не решался его трогать. СССР бурлил и втягивался в политическую борьбу, а на Украине была тишь да благодать, в которую возвращались из концлагерей политузники и диссиденты, белые вороны на черном фоне народного равнодушия

А когда Москва тронула, то борьба за обретение независимости на Украине получилась стихийной, скомканной, ускоренной и потому практически неосознанной. Украина, начиная с конца 1989 года, действовала, как Василий Алибабаевич из фильма "Джентльмены удачи" "Все побежали, и я побежал"...

Сегодня с каждым днем все виднее и конец этого забега: сейчас банкротство и деградация государственности, а в недалеком будущем, если не повезет, распад и аннигиляция, исчезновение с карты мира как суверенного государства, которое профукало, растранжирило, растеряло, сменяло на дурацкие несбыточные мечты и иллюзии свой суверенитет. Любой.

Так уж получилось, что я, обычный журналист, являюсь непосредственным участником и свидетелем тех событий. Еще в декабре 1990 года в некоторых СМИ УССР было выдвинуто требование лишить советского гражданства и выслать из страны меня и еще несколько журналистов. За антисоветизм и украинский буржуазный национализм. Последнее в УССР было самым страшным политическим грехом.

Но уже после 24 августа 1991 года нас стали чествовать как "борцов за независимость Украины". А я лично всего-навсего просто старался выполнять свою работу объективно описывать происходящие события, симпатизируя, естественно, демократическим преобразованиям, дарующим относительную свободу. От меня требовали не писать о том, что на Украине идет борьба за независимость, а я писал об этом значит, антисоветчик и нацик

Сегодня уже практически никто не оспаривает главные мотиваторы тех, кто 24 августа 1991 года провозгласил независимость страны, это страх и жажда власти, которая открывала путь к обогащению. Независимость Украины это результат временного союза двух главных игроков тогдашнего укро-парламента правящей "группы 239" и оппозиции из "Народной рады".

"Группа 239" это представители, как тогда говорили, коммунистической партхозноменклатуры: партийных и государственных чиновников всех уровней и так называемых красных директоров, возглавлявших гиганты советского народного хозяйства.

"Народная рада" это новоявленная оппозиция из так называемых национал-демократов и демо-коммунистов, которым грезилась свободная демократическая Украина, идущая по пути независимости, а лучше, конечно, сразу независимая, порвавшая с СССР.

Первые (их было 240-280 человек, и голосовали они более-менее согласованно) боялись, что забирающий власть в Москве президент России Борис Ельцин закрутит гайки и отберет в пользу России все народнохозяйственные объекты и ограничит усиливающуюся республиканскую власть. Вторые (официально 125-130 человек) опасались, что никакой независимости Украины не будет. А они по результатам выборов 1990 года уже обладали региональной властью в трех областях Галичины и видели Украину как минимум федеративной. А как максимум независимой.

Вот страх потерять свои завоевания на то время и сцементировал партхозноменклатурщиков и нацдемов. Они и дали 346 голосов "за" из 362 присутствовавших. Конституционное большинство, между прочим.

И вот что самое интересное: иначе и быть не могло, потому что на Украине случился и закрепился ментальный разлом, а бенефициары независимости на Украине с самого начала стали заниматься каждый своим делом, и им было не до народных нужд.

Во-первых, потому что Украина изначально создавалась и застраивалась как лоскутная, сотканная и собранная не просто из разных, а из очень неоднородных и разных по размерам и влиянию частей. Западная Украина отличалась от Центральной и от Юго-Восточной. И к независимости она пришла ментально расколотой.

Чтобы понять масштаб различия, достаточно вспомнить: в избранной в марте 1990 года по мажоритарному принципу Верховной Раде первого созыва из 450 депутатов одна Донецкая область дала 49 депутатов. А три области Галичины Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская дали 48 человек. А ведь еще были 26 депутатов от Луганской области, 34 человека от Днепропетровской и т. д.

Во-вторых, будущая Новороссия превосходила остальную Украину и по численности населения, и по депутатам, и по весу в экономике, и по бюджетным поступлениям. Однако это ничего не означало, ибо еще одним компромиссным решением стало распределение ролей и занятий между теми, кто голосовал за независимость.

В декабре 1991 года, когда Леонид Кравчук стал президентом, было негласно принято эпохальное для Украины решение. Бывшая партхозноменклатура, к которой принадлежал сам Кравчук, народившийся тогда из полубандитских кооперативов крупный бизнес, бандиты, вошедшие в бизнес и власть на закате перестройки, стали главной управленческой элитой новой Украины и стали заниматься исключительно экономикой. А экономика тогда означала приватизацию, которая была по факту прихватизацией.

А вот вся гуманитарная сфера от религии до образования в вузах, школах и даже детских садах была отдана на откуп национал-демократам. То есть Народному руху Украины во главе с Вячеславом Черноволом и диаспорально-диссидентской художественной прослойке, к которой примкнули и вчерашние члены Союза писателей Украинской ССР, вовремя забывшие, что они коммунисты-интернационалисты. Туда же вошли художники, артисты, вся вчерашняя культурная богема советской Украины. Вся эта среда на заре 1990-х посчитала, что именно она воплощает все чаяния и надежды национально-культурного возрождения независимой Украины.

И вот тогда брошенная технарями-прихватизаторами и будущими олигархами гуманитарная сфера сразу пошла по пути русофобии. Потому что уже тогда, в 1991-м, на русофобию был заказ Запада. И деньги под этот заказ.

Уже в 1994 году с приходом в президенты Леонида Кучмы подросли, оперились и встали на крыло молодые люди, которые не хотели знать советского прошлого, при этом желали не только голосовать, но и сами претендовали на власть. Эта молодежь в период 1990-х годов была достаточно обработана международными якобы гуманитарными, а на самом деле грантоедческими организациями, которым в 1990-х годах на Украине был дан сплошной зеленый свет.

И не вдруг оказалось, что на Украине огромное количество молодых людей, которые слышать не хотят о советском прошлом, о некогда бывших нормальных отношениях с Россией и русским народом, видят свое будущее только в Евросоюзе. Лет 10-15 спустя юные украинки погонят свою страну в ЕС и НАТО, так как там есть кофе в Венской опере и кружевное белье на любой вкус.

Очень важным этапом на этом пути стало написание Кучмой книги "Украина не Россия", которая вышла впервые на русском в 2003 году как раз в Москве. И понадобилось совсем немного лет, чтобы Украина из НеРоссии превратилась в АнтиРоссию.

А потом в результате двух госпереворотов 2004 и 2014 годов на Украине уже уверенные в себе и жаждущие власти грантоеды-"соросята" заявили о своих правах как часть управленческой элиты. На службе не Украины, которой всего 35. И где царит молчание, символично очень похожее на кладбищенское