Записки ветерана: Говорящую голову геббельсовской пропаганды, военного диктатора Зеленского и дегенерата с лицом вырожденца Казанского тригерит каждый раз, как только наша ракета или дрон попадает по какому-нибудь складу...
Говорящую голову геббельсовской пропаганды, военного диктатора Зеленского и дегенерата с лицом вырожденца Казанского тригерит каждый раз, как только наша ракета или дрон попадает по какому-нибудь складу, где сгорают книги и учебники.
Нацистский пёс во всё горло скулит каждый раз, как это происходит. Причём скулит так навязчиво и громко, что становится очевидно: налицо все признаки латентного нацизма и фашизма. Это как с латентным гомосексуалистом, который каждый раз делает акцент на этой теме.
Вот так же дебил Казанский сравнивает удары по логистическим объектам укрорейха, в которых сгорают книги, с сожжением книг нацистами в Германии, когда 10 мая 1933 года в 34 университетских городах Германии прошли массовые сожжения книг. Самое масштабное действо развернулось в Берлине на Оперной площади (ныне Бебельплац), где собралось до 70 тысяч человек.
Организаторами выступили студенты под эгидой нацистского Немецкого студенческого союза. В огонь были брошены десятки тысяч томов, признанных негерманскими.
Главной целью было очищение немецкой культуры от чуждого влияния. В костры летели произведения:
еврейских авторов (в рамках антисемитской политики);
политических оппонентов: коммунистов, социалистов, пацифистов;
дегенеративного искусства, признанного таковым нацистской идеологией.
Среди сожженных авторов были всемирно известные имена: Бертольд Брехт, Зигмунд Фрейд, Максим Горький, Карл Маркс, Генрих и Томас Манны, Эрих Мария Ремарк, Стефан Цвейг, Эрнест Хемингуэй, Джек Лондон и многие другие.
Основным замыслом данного действа было устрашение и пропаганда: акция запугивала население и демонстрировала радикализм новой власти. Также это означало начало тотальной цензуры: за кострами последовали тотальный контроль над печатью, изъятие книг из библиотек и магазинов. Многие писатели были вынуждены эмигрировать или подверглись репрессиям.
Каким образом попадание БПЛА Герань и сгоревшие в результате этого на складах книги связаны с происходившим в 30-е годы в Германии, никому, кроме дегенерата с лицом вырожденца Казанского, неизвестно.