А если 1050 дронов — это только пристрелка? К какому удару нас могут готовить

А если 1050 дронов это только пристрелка? К какому удару нас могут готовить

Утром я уже писал, что сейчас меньше всего стоит впадать в победную эйфорию. Мы действительно несколько суток подряд очень серьёзно бьём Киев, склады, логистику, железную дорогу, порты, производство. В украинских соцсетях десятками идут ролики с пустыми полками, сгоревшими фурами, уничтоженными складами. Всё красиво. Почти победили.

А потом Минобороны РФ сообщает: за сутки уничтожено 1050 украинских БПЛА самолётного типа. И вот здесь мне хочется немного испортить настроение победным Telegram-каналам. Потому что умирающая Украина, которую мы шестые сутки методично разбираем ракетами и Геранями, почему-то способна за один день отправить к нам больше тысячи беспилотников.

Может быть, проблема не в цифре 1050. Может быть, проблема в том, что мы неправильно понимаем её смысл.

Попробуем немного конспирологии. Но конспирологии, которую можно проверить математикой.

Представим, что Россия действительно знает или хотя бы приблизительно представляет, где находятся украинские склады дальних БПЛА, сборочные площадки, комплектующие и логистические узлы. Мы начинаем интенсивно работать именно по этому контуру. Перед украинским командованием возникает довольно простой выбор: либо оставить накопленный запас на земле и ждать, когда до него доберётся очередная ракета, либо поднимать всё, что можно поднять, и отправлять в Россию.

В этом случае нынешняя серия российских ударов решает сразу две задачи. Первая уничтожает часть беспилотников, компонентов и производства непосредственно на земле. Вторая заставляет противника преждевременно расходовать накопленный боекомплект.

И тогда 1050 аппаратов за сутки выглядят уже несколько иначе. Это может быть не демонстрация невероятной производительности украинской промышленности, а большой вынужденный выброс накопленного ресурса. Очень хороший вариант для нас. Если это действительно так.

Но есть одна проблема. А что если Киев и стоящий за ним Запад тоже получают от этой тысячи запусков именно то, что им необходимо?

Любая массовая атака на Россию это не только попытка что-нибудь взорвать. Это огромное количество информации: где беспилотники обнаружили, на какой дальности, какими средствами, где включилась РЭБ, какие районы оказались прикрыты плотнее, где пришлось поднимать авиацию, какие маршруты оказались бесперспективными, а какие аппараты неожиданно прошли сотни километров и добрались туда, куда от них никто особенно не ждал.

Теперь умножаем всё это не на десять запусков, а на тысячу. И получаем уникальный массив данных о работе российской ПВО на территории в тысячи километров.

Такую информацию невозможно полноценно получить ни на одном натовском полигоне. Можно бесконечно моделировать российские комплексы на компьютере, строить стенды, проводить учения, запускать мишени. Но есть огромная разница между полигоном и ситуацией, когда реальная российская ПВО отражает реальную массированную атаку одновременно на множестве направлений.

Вот здесь наша конспирология становится совсем неприятной. Что если сейчас происходят две операции одновременно? Россия пытается заставить Украину расходовать накопленный ударный резерв и уничтожает его инфраструктуру. А Украина и Запад используют этот вынужденный расход, чтобы вскрывать российскую систему ПВО, изучать её реакцию и собирать статистику для следующего поколения атак.

Получается забавная конструкция. Мы говорим: Отлично, заставили их выпустить тысячу дронов и сожгли большую часть в воздухе. Они говорят: Отлично, посмотрели, как Россия реагирует на тысячу целей. И обе стороны могут быть совершенно искренне довольны результатом.

Но дальше начинается моя любимая Математика войны. Потому что здесь надо считать не Telegram-ролики, а цифры.

Допустим, Украина действительно имела большой накопленный резерв. Тогда после нескольких суток интенсивных запусков количество БПЛА должно резко уменьшиться: 500, 200, 100. Запас закончился. Значит, российская такт