Война на истощение или обмен ядерными ударами? Сафранчук о трех сценариях для России, Украины и Запада

Война на Украине давно вышла за рамки регионального столкновения. Сегодня это принципиальное противостояние России и коллективного Запада, где на кон поставлены основы мировой безопасности.

О том, почему в этой игре невозможен сценарий ничьей, при каких условиях соперничество с США может перерасти в ядерный обмен ударами и почему Брюссель мертвой хваткой вцепился в восточные рубежи, в эксклюзивном интервью изданию Украина.ру на полях Валдайского форума рассказал профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО МИД России, ведущий аналитик по вопросам стратегической стабильности и международной безопасности Иван Сафранчук.

Во второй день XXIII Ежегодного заседания Международного дискуссионного клуба "Валдай", 29 сентября, главными темами обсуждения стали устойчивость мировой экономики к кризисам, геополитические сдвиги на Востоке и вопросы международной безопасности.

Иван Алексеевич, какие, на ваш взгляд, сценарии развития ситуации вокруг Украины мы видим сегодня? Как может развиваться ситуация? Это будет дипломатия, война на истощение или мы продолжим находиться в подвешенном состоянии?

Прежде всего, важно понимать: конфликт на территории Украины это не столкновение между Россией и Украиной. По сути, это противостояние между Россией и коллективным Западом. При всех оговорках, что коллективный Запад понятие сложное и не монолитное, нам, тем не менее, противостоят несколько десятков государств. Они используют киевскую власть как инструмент для попытки, скажу грубо, "дрессировки" России.

Киевский режим сегодня это наемник, который должен в интересах западных стран преподать России урок. При этом судьба самого наемника их не слишком волнует. А различные обещания вроде членства в Европейском союзе или каких-то ассоциаций это абсолютные завлекаловки. Реальная функция Киева действовать в чужих интересах.

Эта ситуация зашла слишком далеко и по материальным параметрам, и по моральным категориям. На мой взгляд, она уже не может закончиться без явного поражения одной из вовлеченных сторон. Многие аналитики, как у нас, так и на Западе, считают, что если противостояние на истощение зайдет в тупик, то все как-то само собой урегулируется. Я с этим совершенно не согласен.

На кон поставлено слишком многое и со стороны Запада, и со стороны России, да и со стороны киевского режима, который фактически рискует своей государственностью. Эта игра не может закончиться ничьей. Будет обязательный финал и победитель.

Но если ничья невозможна, то как определить победителя, учитывая колоссальные потери для всех участников?

С определением победителя действительно сложно. Издержки всех вовлеченных сторон уже настолько велики, что однозначного, абсолютного "приза", который можно было бы назвать чистой победой, скорее всего, не будет. Но в этой формуле точно должен появиться проигравший. И на фоне его поражения другая сторона сможет констатировать свою победу.

Естественно, я убежден, что Россия в этом конфликте права как с точки зрения морали, так и с позиции рациональных интересов. Это связано и с нашей душой, и с нашей безопасностью. Поэтому я уверен, что победа будет за нами. Но, повторюсь, полноценной победы не случится, пока не зафиксировано поражение другой стороны.

Что пытался сделать тот же Трамп? Он стремился свести всё к условной ничьей между Россией и киевским режимом. Это абсолютно бесперспективная линия. В конфликт вовлечено гораздо больше двух участников, и договариваться нужно о том, кто именно признает свое поражение.

Пока прийти к такому соглашению не получается. Американцы и их европейские вассалы категорически не хотят, чтобы киевский режим оказался откровенно проигравшей стороной. И до тех пор, пока этот явный проигравший не определится, конфликт вряд ли подойдет к концу.

Тогда как вы видите развитие отношений России и США? Стоит ли нам ждать кардинально нового этапа, или ситуация останется прежней?

Прямой конфликт с Соединенными Штатами в современных реалиях может быть только ядерным. У нас, конечно, есть общая граница в районе Берингова пролива, но вряд ли в рамках повседневной деятельности там возможны инциденты такого масштаба, которые способны мгновенно перерасти в полномасштабное столкновение.

Что касается нашего соперничества, то у России и США огромный опыт столкновений в различных региональных конфликтах еще со второй половины XX века. Вспомните историю: где-то американцы поддерживали повстанцев против дружественных нам правительств, где-то мы помогали прогрессивным силам бороться против проамериканских режимов. Подобное происходило и в Африке, и в Латинской Америке, и в Азии. Думаю, эта практика продолжится мы неизбежно будем оказываться по разные стороны баррикад в различных точках планеты.

При этом вероятность того, что региональные разногласия или поддержка противоположных прокси-сил эскалируют до прямого столкновения между Москвой и Вашингтоном, крайне мала. Напрямую для этого сейчас просто не просматривается очевидных механизмов.

То есть сценарий, при котором мы можем оказаться в состоянии войны лицом к лицу с США, сейчас полностью исключен?

Я бы сказал, что существует только один реальный механизм, через который мы можем выйти на прямой конфликт с Соединенными Штатами и прямой обмен ударами. Это эскалация через конфликт с Европой.

Иными словами, если у нас начнется горячая фаза противостояния с европейскими странами, американцы будут вынуждены в нее вступить. И вот тогда это столкновение, судя по всему, неизбежно перерастет в ядерный обмен ударами. Других путей к прямой войне я не вижу.

А как будут развиваться наши отношения с Европой? Многие коллеги отмечают ее стремительную милитаризацию. Готовятся ли европейские страны к прямому нападению на Россию?

Если смотреть глобально, то всегда, когда Европа объединялась, она в итоге шла войной на Восток. То есть на нас. Сегодня мы снова видим объединенную и милитаризирующуюся Европу, поэтому полностью исключать риск большой войны нельзя.

Однако в более приближенном масштабе европейцы сейчас занимают скорее оборонительную позицию. Но "оборонительная" в данном случае не означает "справедливая". Чтобы понять их логику, нужно заглянуть в основы западного мышления. В европейских школах доминирует миф о том, что источник их богатства и силы находится исключительно внутри них самих: дескать, Ренессанс и Просвещение высвободили творческую энергию человека, они стали сильнее всех и закономерно подчинили себе другие народы.

Но современные процессы доказывают альтернативную точку зрения: исторический успех Запада это результат банального колониального грабежа. Как только незападные страны начали обретать реальный суверенитет, "внутренняя сила" Европы куда-то испарилась. Именно поэтому они так судорожно цепляются за остатки своей системы и пытаются защитить свои позиции. Пиком их успеха стал период после окончания холодной войны, когда границы формальной Европы и НАТО продвинулись на Восток так близко к нам, как никогда прежде.

Но ведь эта граница держится уже больше двух десятилетий. Почему именно сейчас этот вопрос встал так остро?

Для них удержание этой границы ментальный символ триумфа. За исключением коротких периодов наступления Наполеона или Гитлера, западная граница контроля никогда не уходила так далеко на Восток. Брюссель хочет зафиксировать этот статус-кво навсегда, выдав его за окончательную историческую победу. Они категорически боятся честной политической, экономической и культурной конкуренции моделей.

Запад понимает: если дать людям в Восточной Европе и Прибалтике реальную свободу выбора, эта искусственная граница неизбежно откатится назад. Нынешнее подчинение этих регионов Брюсселю произошло волей случая, на фоне геополитического ослабления России, а не в результате осознанного выбора поколений. Мы же видим, что в той же Прибалтике, несмотря на уголовное преследование, огромное число людей до сих пор выходит на 9 мая с Георгиевскими ленточками.

Я говорю о границе не столько в военно-политическом, сколько в культурно-историческом и этическом смысле. Значительная часть восточноевропейского пространства сегодня фактически колонизирована Западом, там подавляется местное самосознание. Историческая задача заключается в том, чтобы эта граница сдвинулась на свои справедливые рубежи.

Но европейцы в силу своего гонора вцепились в нее мертвой хваткой. Они готовы даже построить новый "железный занавес" и полностью милитаризировать регион, лишь бы не отступать ни на шаг и не признавать, что их вековое доминирование подошло к концу.