Сентябрь 1246 года унёс жизни правителей двух древнерусских великих княжеств. 20 сентября в Золотой Орде был убит князь черниговский Михаил Всеволодович, а 30-го в пути из столицы Монгольской империи на Русь не стало владимирского князя Ярослава Всеволодовича
Они происходили из остро конкурирующих между собой княжеских семей: Михаил из Ольговичей, а Ярослав из Мономашичей. За десятилетие до монгольского вторжения на Северную Русь они боролись за Великий Новгород. Затем Ярослав помешал Михаилу установить контроль над Галичем и Волынью, предприняв успешный поход на Киев. Оттуда Мономашичи угрожали Чернигову. Но после того, как Ярославич оставил "матерь городов русских", чтобы сменить на великокняжеском престоле во Владимире убиенного монголами старшего брата, Киев занял Михаил и на протяжении года удерживал его.
Но, несмотря на это противостояние оба князя, если верить концепции доктора исторических наук Антона Горского, действовали в одном направлении, отстаивая государственность Руси. Историк полагает, что в 1240-е годы после окончания монгольского похода в Европу возникла "историческая развилка" относительно будущего государственного устройства русских земель.
Они могли подвергнуться оккупации и введению монгольской администрации. Такая модель была введена Чингизидами в Северном Китае, Средней Азии, Иране и в соседней с Русью Волжской Булгарии. Альтернативным вариантом являлись вассальная зависимость русских князей данников монголов, но сохранявших определённую самостоятельность в управлении своими владениями.
Второй вариант до монгольского завоевания Руси не имел прецедентов, а позже получил распространение в Закавказье, Дунайской Болгарии и Корее. Поэтому лидеры великих княжеств, получая первые вызовы в ставку Батыя имели перед глазами лишь опыт полного подчинения монголами завоёванных государств, сопровождавшийся, зачастую, ликвидацией местных династий.
Тем более, что оба княжеских клана во время монгольских походов на Русь 1237-41 годов не признавали над собой власть завоевателей.
Стольный город Мономашичей Владимир оказывал упорное сопротивление осаде, не сдавался и принадлежавший Ярославу Переяслав-Русский (он же Переяславль-Южный), была предпринята попытка собрать войско на реке Сить для генерального сражения с монголами.
Михаил Всеволодович осенью 1239 года отказался сдавать степнякам Киев. Затем он, правда, вынужден был бежать в Венгрию, но после монгольского погрома былой общерусской столицы вновь вернулся в неё в 1241-м. Батыю он пытался противопоставить свой альянс с мадьярским королём Белой IV. Однако несмотря на династический брак сына черниговского князя и дочери короля Венгрия не спешила обострять отношения с Улусом Джучи.
Не могло воодушевлять князей и фактическое поглощение державой Батыя территории Руси. Посол римского папы Монгольскую империю Иоанн де Плано Карпини сообщал, что по пути на восток, расположенный ниже Киева по Днепру Канев (в 1245-47 годах) был "под непосредственной властью татар". Такая же ситуация была в былой столице Переяславской земли, а в 1240-43 годах, вполне возможно, и в самом Киеве. "Дай Галич", требовал от западнорусского князя Даниила Романовича управитель западной части Золотой Орды Моуци в 1245 году.
В столь напряжённой обстановке три главных русских князя (включая Даниила Галицкого), как полагает Горский, одновременно получили требование Батыя явиться в его ставку на Волге. "Если бы никто из сильнейших князей ни Ярослав Всеволодович, ни Михаил Всеволодович, ни Дании Романович не откликнулся на вызов к Батыю в 1243 году, вполне возможно, монголами была бы предпринята попытка введения прямого управления завоёванными землями", предполагает вышеупомянутый исследователь средневековой России.
То, что все трое, подчиняясь данному требованию, рисковали своими жизнями, показали последующие события. Ярослав благожелательно был принят Батыем, удостоился старшинства над другими русскими князьями и признания за собой Киева. Правда, согласно господствующей версии во время поездки в Каракорум в 1246 году на выборы нового великого монгольского хана великий князь Владимирский и Киевский был отравлен противостоявшей Батыю группировкой знати.
Расправа над Михаилом Всеволодовичем была скорее всего обусловлена его попытками создать союз с Венгерским королевством, что с подозрением воспринималось в Сарае*.
Слова Батыя "Данило, чему еси давно не пришелъ?" не сулили ничего хорошего и Даниилу Галицкому. Тем не менее, ему удалось в начале 1246 года вернуться живым из Орды и добиться признания своей власти над Владимиром-Волынским и Галичем.
Владыка Улуса Джучи оставил в распоряжении княжеских фамилий и два других великих княжения. Даже Черниговская земля, правитель которой был умерщвлён в Сарае, была в итоге пожалована его родственникам.
Тем не менее русские политические элиты не покидало ощущение зыбкости прав на контролируемые земли, а также переживание за то, что в любое время может быть введено непосредственное правление ханской администрации. Тот же Плано Карпини, так передавал настроения свиты уже умершего Ярослава Всеволодовича, подозревавшей в злодеянии монгольскую знать: "все верили, что его там опоили, чтобы свободнее и окончательнее завладеть его землёю".
Благо, в XIII веке ханы избрали другую модель господства над Русскими землями. Если же верить "Сказанию о Мамаевом побоище" планы на упразднение Русской государственности строил могущественный темник в преддверии Куликовской битвы. Однако в XIV веке начавшая консолидироваться Русь уже имела что всерьёз противопоставить попыткам своей "отмены".
* По версии РПЦ причиной казни стал отказ поклоняться языческим идолам, по версии летописи убийство монгольских послов во время осады Киева. Последний вариант представляется наиболее реалистичным. Ред.