Россия должна осознавать себя не частью западного мира, а своим собственным миром супердержавой, только тогда следующее поколение русских людей сможет сказать, что живет в лучшей стране мира, считает предприниматель и глава телеканала "Царьград" Константин Малофеев. В интервью РИА Новости он рассказал, зачем нужно планировать развитие страны до 2050 года, и почему Россия должна вернуть территории Украины, а также как должен распоряжаться деньгами православный человек. Беседовал гендиректор международной медиагруппы "Россия сегодня" Дмитрий Киселев.
Константин Валерьевич, вас называют православным предпринимателем, теневым игроком медиарынка, медиаменеджером, инвестбанкиром. Кто вы вообще на самом деле? И что в вас основное?
Основное во мне то, что я русский и православный. Если мы говорим про сферу моих занятий, то "инвестиционный банкир" было правдой до 2014 года, тот год круто изменил мою жизнь, поскольку я участвовал в событиях "Крымской весны", "Русской весны" как угодно, но с этого момента я из бизнеса прочно попал в политику. Против меня ввели санкции. Первым моим действием было совершенно инвестбанкирское дать денег. Я послал первый миллион долларов Алексею Чалому вфонд "35-я береговая батарея", когда они только объявили о том, что Севастополь не признает произошедший переворот в Киеве. Этот миллион долларов, кстати, был потом заморожен. Мне севастопольцы звонили и говорили: "Как отчитываться?". Я говорю: "Никак. У вас сейчас просто отрежут финансирование больницы, вам нужны деньги". Пока они думали, Ощадбанк просто эти деньги заморозил. Так они и пропали. Это первое мое действие было как инвестиционного банкира и последнее. На этом инновационный банкир во мне закончился, и началась совершенно другая жизнь. Вот эта другая жизнь это та, которая идет сейчас. Это жизнь, в которой я посвятил себя России. Пусть это звучит пафосно, но чему еще? Не зарабатыванию же денег. Потому что телеканал "Царьград" это точно не про зарабатывание денег. Гимназия Святителя Василия Великого не для зарабатывания денег. Я больше себя ощущаю таким человеком, который служит России там и таким образом, где это возможно.
Вас традиционно называют миллиардером, но, во всяком случае, вас нет в списке Forbes. Это так? Вы миллиардер или нет? Или вы тайный подпольный миллиардер?
Я считаю, что быть в списке Forbesстыдно. Потому что Господь нам посылает что-то для того, чтобы мы этим распорядились. Например, Иоанн Златоуст так и говорит, что каждый богатый человек должен помнить, что он лишь управляющий того, что ему дал Господин. Господин это Господь Бог. И раз тебе досталось, то ты должен этим поделиться. Ты должен потратить это таким образом, чтобы воля Божия в мире совершилась. Поэтому я тороплюсь тратить те деньги, которые у меня есть. А для того, чтобы стать миллиардером, у тебя на счетах должно скопиться достаточно средств. У меня никогда не скапливался этот самый миллиард.
То есть вы сейчас в основном тратите и не зарабатываете?
Я зарабатываю таким образом, что об этом не рассказываю. Поскольку после 2014 года я под всеми видами санкций, то предпочитаю о своем бизнесе особенно не распространяться. И рассказываю только о том бизнесе, который имеет публичный характер. Опять же, телеканал "Царьград" трудно назвать бизнесом, потому что бизнес приносит деньги, а не существует для того, чтобы говорить правду или нести какие-то месседжи для общества. Про бизнес я не говорю, извините, потому что после разных других сообщений о моем бизнесе, количество санкций увеличивалось до такой степени, что, например, даже мой 25-летний сын был санкционирован. И 14 моих сотрудников находятся под американскими санкциями, но не в связи с тем, что они работают у меня. У них есть свои санкции. Поэтому я, во избежание того, чтобы пострадало еще больше людей, об этом не говорю.
Но бизнес у вас все же есть?
Ну иначе как заработать на все это великолепие?
Большие деньги и православие, как это сочетается?
Никак. Большие деньги православный человек должен раздать. Так, как я вам сейчас и рассказал. Ровно, как говорит нам Иоанн Златоуст. Если деньги появляются у православного человека, он должен их отдать. Есть такой пример: очень известный православный предприниматель святой Иннокентий Сибиряков, местночтимый святой на Афоне, я надеюсь, он будет прославлен широко и у нас в России, наследник и носитель одной из самых громких сибирских фамилий, мы бы назвали его с вами "Форбсом конца 19 века", он наследовал большое состояние. Он с юности начал его тратить на дела благотворительности. И даже документальный фильм о нем называется "Помогите мне, я страшно богат". Он все это раздал. Потом постригся в монахи, много строил на Валааме и построил самый большой храм на Афоне, Андреевский скит. Там и упокоился в 42 года. Вот путь православного предпринимателя, если он православный.
На что вы тратите сейчас?
На телеканал "Царьград", на гимназию Святителя Василия Великого, на институт "Царьграда", который занимается массой исследований, начиная от древности и заканчивая сегодняшними, например, церковно-государственными отношениями. Составляем рейтинги губернаторов. Или, например, мы занимаемся русскими праздниками и восстанавливаем традиции русского народа. Занимаемся глубокими исследованиями, в том числе с академическими институтами. Ну и плюс, конечно, помощь СВО.
Традиционно считается, что признак интеллигенции это критическое мышление. Что такое критическое мышление российской интеллигенции сейчас?
Сергей Михайлович Соловьев в своих воспоминаниях прекрасно написал однажды: "Я помню день рождения российской интеллигенции. Это был день издания указа государем Николаем I Незабвенным, указа о том, что цензорами теперь работают чиновники, а не профессора Московского университета". В этот момент на квартире Грановского собрались профессора университета с криками "Доколе!" и "Не можем терпеть!". Поэтому критическое мышление связано, вероятно с тем, что не доносят критикам того, что они считают им по праву должны. Не додают грантов, не финансируют фильмы их бесконечно талантливые произведения. А если бы им все это доносили, то они, наверное, были бы менее критичны. Поэтому я с большим скепсисом и иронией отношусь к требованию того, что интеллигент должен быть критичен.
Вы преподаете историю в своей собственной гимназии. Зачем вам это?
Потому что после того, как я написал "Империю" исследование о пути России как империи в мире, и о предыдущих империях, которые были до нас, я решил ее адаптировать для школьников, а чтобы ее адаптировать, конечно, ты должен понимать, как эти школьники мыслят. Это очень интересный процесс. Я им рассказываю о том, что наша страна, Россия, имеет древнейшие корни и несет на себе печать самого главного государства в мире, так называемого Катехона. И вот этот Катехон это мы сейчас. Мы бережем мир от прихода зла. На наших плечах мир во всем мире, у нас большая ответственность. Они должны это понимать, что родившись русскими, будучи гражданами России, на них великая миссия, потому что они живут в самом центре мира. Мы и есть центр мира.
Россия потянет эту миссию глобальную?
Последние 500 лет мы стараемся. Со времен Ивана Грозного, когда мы себя объявили Третьим Римом. Вероятно, Российская империя времен Александра Третьего, с большой игрой в Азии, с выражением Николая Первого: "Я пришлю миллион зрителей в серых шинелях в Париж, если там поставят не ту постановку", когда мы диктовали свою волю Европе в XIX веке, оберегая Европу от новых масонских революционных полчищ, как было во времена наполеоновских войн, которые сожгли всю Европу, конечно, та Российская империя выглядела большим претендентом на такую миссию.
Однако после революции сталинский Советский Союз одержал величайшую победу. И, соответственно, тоже стал центром мира для половины человечества, которое шло по пути народной демократии, как тогда говорили. Поэтому Россия, вставшая с колен и осознавшая, что в мире с американской гегемонией она больше жить не может, что у нее есть своя судьба, что она государство-цивилизация, что у нас есть своя миссия для мира, неважно, где у нас сейчас проходят границы, она безусловно заслуживает того, чтобы снова стать центром мира.
Заслуживает. Папа мне говорил, когда я что-то брал очень тяжелое: "Смотри, пупок развяжется". Такая шутка. У нас пупок не развяжется от таких целей? Какие объемы все-таки огромные сейчас в мире.
Да, вы совершенно правы. Если посмотреть с точки зрения объективной, например, экономической или демографической, то мы увидим: сколько там нашего ВВП? Два процента мирового? Сколько наше население? Те же самые 2%? В общем, все это выглядит не очень перспективно. Однако у нас 20% мирового богатства в наших полезных ископаемых. Мы самая большая страна в мире, и у нас есть ракетные войска стратегического назначения. Мы по-прежнему супердержава, одна из двух, способных этот мир уничтожить в случае, если нашему существованию будут угрожать.
И самое главное вот то, что мы должны восстановить для того, чтобы воспользоваться этими полезными ископаемыми и для того, чтобы действительно быть супердержавой: мы должны себя осознать супердержавой. Не частью западного мира, а своим собственным миром, этим самым Третьим Римом. И тогда мы будем способны, не развязав пупок, действительно в этом мире существовать. И действительно, следующее поколение русских может сказать, что мы живем в самой лучшей стране мира. Поэтому объективно да, можем не справиться. Субъективно а почему нет?
Сейчас переписываются учебники истории. Вы понимаете этот вектор? То есть он в сторону именно такого осознания?
Да, понимаю. Переписываются они под руководством Владимира Мединского, и в них закладывается вот такая центричность России, которой давно не было. Кстати, ее давно не было не только последние 30 лет это вообще наша системная проблема, которая уходит корнями еще в дореволюционные времена, в дореволюционную гимназию. У нас еще тогда начали преподавать два курса: всеобщую историю и отечественную историю. Ну так сложилось просто по часам. В результате, если задуматься и перестать читать отечественную историю, то существует некая всеобщая история без России. Ну просто так разделили. И у нас в этой всеобщей истории все очень ясно и логично. Вот был центр мира Древняя Греция. Потом стал Рим. Потом после Рима у нас феодализм, но мы двигаемся наши учебники продолжили двигаться по работе Энгельса "О происхождении семьи, частной собственности и государства". Соответственно, там Германия, германский мир были в центре.
Затем у нас феодализм Средневековья, потом у нас Новый мир, открытие Америки почему-то поделило историю человечества на до и после, хотя непонятно, что произошло конкретно в 1472 году. Затем у нас Англия, потому что в ней буржуазная революция и индустриализация. А затем Соединенные Штаты Америки и вся новейшая история, посвященная гегемонии. Вот как мы видим мир в наших учебниках, потому что мы же Россию из нее совсем вынули.
И поэтому учебники не просто должны переписываться, а мы должны вернуть в них Россия-центричность. Это нормально. Если вы почитаете китайские учебники, индийские учебники...
Китай вообще центр мира.
Чжунго срединное государство. То же самое в Индии, особенно сейчас, при "Бхаратия джаната парти". Мы с вами прекрасно знаем по нашим конференциям с индийскими коллегами, как они сейчас поворачиваются к этой Индия-центричности. Мы не будем говорить про Запад, где, разумеется, "все хорошее возникло на Западе, а весь остальной мир колония". И вот мы в России для чего-то оглядываемся с этим колониальным мышлением вокруг.
А ведь мы должны, безусловно, вспомнить и вернуться к тому, что мы наследники Второго Рима Константинополя. Той империи, которой даже в голову бы не приходило себя с кем-то сравнивать, для которой варварские короли Европы были сыновьями, а к императору в Константинополе обращались "Отец мой".
И мы наследовали именно эту империю вместе с ее двуглавым орлом, с православной церковью и с имперской идеей Третьего Рима, следом за Вторым Римом, ее миссией Катехона, удерживающего мир от зла. Вот откуда корни нашей государственности. И поэтому нам очень важно восстановить эти знания, это наследие, для того чтобы понимать, что Россия вовсе не родилась из собрания Вятичей, Радимичей, Полян и Древлян, а унаследовала государственность от государства, которое в тот момент было признано абсолютным центром мира. Вот что очень важно. И это правда. И только с этой правдой можно побеждать. Потому что иначе непонятно, зачем мы, колония, воюем с нашей западной метрополией. Там же все лучше. Но давайте тогда сдадимся и будем пить баварское, как шутили в анекдотах про Великую Отечественную в советское время. Мы же не сдаемся и не хотим пить баварское. А тогда мы кто? И вот мы должны описать, кто мы. И нынешние учебники идут по этому пути. Они лучше предыдущих.
Учебниками мир ребенка не исчерпывается. Есть кино, компьютерные игры. Как с этим у нас? Мы тратим на компьютерные игры миллиарды. Почему до сих пор нет ни одной успешной компьютерной игры в России?
Давайте начнем с простого экономического ответа. У нас слишком маленький рынок: даже если предположить, что все 50 миллионов играющего, в основном мужского, населения будут играть в игры, это все равно очень мало по сравнению с глобальным миллиардным рынком. Когда крупные производители игр американские или, например, китайская Tencent создают игры, они рассчитывают на этот миллиардный рынок. Поэтому у них и затраты совершенно другие, и качество игр совершенно другое. Поэтому мы можем сделать другое. Я не очень верю в то, что у нас появятся самые лучшие игры, именно по той причине, что наши рынки несравнимы. Это, примерно, как наше кино и Голливуд даже хуже.
Ну что, не заниматься, что ли, играми?
Нет, локализация. Локализация должна быть осмысленной и, конечно, регулируемой государством. Нельзя локализовать все подряд. Нельзя переводить на русский язык, русифицировать любую игру, вообще не глядя, о чем там идет речь. Если в этой игре, в этом релизе русские плохие, их надо расстрелять и взорвать, и, соответственно, в этом смысл продвижения и успеха в этой игре, то эта игра не должна быть допущена на наш рынок. Очевидно, она должна цензурироваться. Если эта игра прославляет чуждые нам ценности, если в игре есть содомия или прямая дьявольщина, чего хватает в играх, то эти игры не должны быть допущены на наш рынок. Если хотя бы вот эти нормы будут введены, то нам станет легче.
Теперь о собственной игровой индустрии. У нас был только один успешный проект. Очень большой. Ну, кроме легендарного "Тетриса", мы все его помним. Это World of Tanks "Мир танков", который был создан предпринимателем из Беларуси, но поднялся он, конечно, на российских игроках. Но после этого предприниматель из Беларуси переехал на Запад, как только рынок там стал гораздо больше. Чтобы что-то сделать здесь, государство должно это субсидировать. Это можно сделать, но нужно не забывать разницу между 50 миллионами игроков и миллиардом для того, чтобы игра была хорошая, и мы могли ее продавать, в том числе, в другие страны.
Сразу на большой рынок рассчитывать.
Да, это надо субсидировать.
Мы же миллиарды тратим, вот отчет Института развития интернета, там 3,2 миллиарда на игры.
Это копейки.
А сколько надо тогда? Десятки миллиардов?
Нужны сотни миллионов долларов. И расходовать эти средства мы должны так же, как, например, это делают на Западе. Там военные игры софинансируются фондами при Пентагоне. Например, сегодняшний мир это война дронов. Если дети и подростки уже умеют играть и знают последние модели дронов, из них очень легко сделать дроноводов для фронта. И если мы хотим действительно получить качество, нам нужно софинансирование министерства обороны, министерства промышленности и торговли. Мы должны понимать, что игры это еще и обучение тем навыкам, которые нужны в будущем цифровом мире, который стремительно наступает уже сегодня
Ваша супруга Мария Алексеевна вошла в пятерку избирательного списка "Единой России". Как избирательная кампания повлияла на вашу жизнь?
Так себе она повлияла, прямо скажу. Я не имел никогда отношения к избирательным кампаниям. Могу сказать как супруг избирающегося, что это, конечно, большая работа с точки зрения трудозатрат, времени. Я рад, что избирательная кампания завершилась. У нас по этому поводу был большой семейный праздник. Я очень рад, что Марии Алексеевне удалось в ходе избирательной кампании донести чаяния тех людей, которые с ней общались, до нашего главы государства, в частности, например, о льготах для семейной ипотеки на ИЖС. Это очень важно, потому что только в ИЖС многодетные семьи могут существовать. Поэтому развитие, например, льгот на 30-метровые квартиры не приводит нас к улучшению демографии. А вот как раз льготная ипотека с низкой ставкой на собственные дома может привести. И если это явилось результатом того, что два месяца нашей семье пришлось, так скажем, реже видеть нашу маму, то это стоящая цена.
Мария Алексеевна говорит, что вам запрещено дарить ей дорогие подарки. Так что вы ей дарите?
О да! Запрет этот произошел следующим образом. Дело в том, что до нашего супружества я сам занимался благотворительностью. А когда мы поженились, то при таком профессионале в области благотворительности, как Мария Алексеевна, у которой телефон разрывается, и которая помнит наизусть судьбы десятков и сотен детей в разных регионах, сирот, все это теперь в ее руках. Крепких, но нежных. И мы таким образом с ней договорились, что если я что-то дарю, то ровно такую же сумму я должен отдать на благотворительность. Поэтому теперь она задарена.
У вас тоже был опыт хождения в политику, вы даже вступали в партию "Справедливая Россия". Больше не тянет?
В "Справедливую Россию" нет.
А в политику?
Я ей занимаюсь. Я осознал, что политика это не избирать и быть избранным. Есть такое замечательное выражение, что "Высшая форма благотворительности это политика". То, что ты можешь сделать с законодательством, принимать те или иные законы, гораздо больше, чем если ты можешь просто раздать деньги. И поэтому именно этим я и занимаюсь. Вот эта политика меня интересует. И не находясь в иерархии, не находясь на государственной службе, не находясь в парламенте, я могу сделать гораздо больше для того, чтобы изменить Россию к лучшему.
Позволить ли уехавшим вернуться? Если да, на каких условиях?
Я думаю, мы не можем запрещать людям вернуться. Потому что тут остались гробы, кресты, могилы их предков. И мы же все-таки русские люди, а русские люди добрые. А вот условия возвращения должны быть осознанными. Они зависят от того, конечно, кто как уезжал. Тот, кто предал Родину во время войны, перечислял деньги на ВСУ, призывал убивать русских солдат, это преступники. Причем преступники, заслуживающие самого сурового наказания. Они совершили преступление. Те, кто уехал, молчал и просто эти годы провел вдали, потому что опасался мобилизации или еще чего-то в этом духе, нам даже трудно им что-то предъявить, потому что может быть рассказано все, что угодно: состояние здоровья, обучение детей или фирма заставила переехать. Думаю, это должно оставаться на совести этих людей.
Просто принимая их на работу, например, в государственной корпорации или на государственную службу, или давая им эфир в наших медиа, мы должны понимать, что эти люди, как говорилось в советское время, были на оккупированных территориях. Как их там вербовали, как с ними работали западные спецслужбы, кого они теперь представляют это должен быть вопрос не только к спецслужбам, но и к нам, людям, которые могут предоставить им медиаплатформу. Мы должны понимать, что этот человек может сейчас быть засланным. И поэтому, если он втихую поехал, поработал в какой-то фирме три года, вернулся и работает маркетологом, как работал, ну, бог ему судья. А вот если он пытается выйти в открытое общественное пространство, кого-то чему-то учить, влиять на то, куда дальше будет двигаться Россия, этого нельзя допускать. Должны быть ограничения.
Ваш институт "Царьград" представил доклад "Россия 2050. 25 лет: впереди или назад?". Как известно, у нас сейчас трехлетнее планирование. Какой смысл представлять обзор на столь отдаленное время? Это просто фантазии или целеуказания. И уж если на то пошло, то вот эти наши трехлетки, они в том направлении двигают Россию или нет все же?
В вашем очень профессиональном вопросе заложены и вопросы, и ответ. Именно потому, что наши трехлетки не двигают туда, куда нужно. А почему не двигают? Потому что они не исполняются. Помните, планировали в Центре стратегических разработок, потом планировал МАУ, потом планировал Кудрин? Вот это ничего не случилось. Потому что то, что они планировали, и то, что правительство разрабатывает в своих трехлетках, это не связано.
А если вдруг у нас не получается, например, стратегия нашей демографической политики не состоялась, мы приняли новую, которая еще ниже. И мы уже говорим о том, что нашей целью является СКР, то есть средний коэффициент рождаемости 1,8. При том, что для того, чтобы не вымереть, нужен 2,1. А мы говорим: аж в 2036 году мы должны достичь 1,8, то есть начать вымирать чуть медленнее. Но вот при таком планировании не очень понятно, зачем оно вообще нужно. Вымереть мы можем и без, деградировать мы можем без.
Поэтому для того, чтобы мы не бродили в темноте и не тыкались по углам, нам нужен образ будущего. Это даже не стратегия, вы совершенно правы, это не может быть стратегией на 25 лет. Потому что для стратегий горизонт планирования должен быть меньше. Но чтобы понять, а куда мы планируем, у нас должен быть образ будущего.
Если при Советском Союзе мы строили коммунизм, то есть был какой-то образ будущего, пусть размытый, но ясный, хотя бы было понятно, куда мы двигаемся. Сейчас образа будущего нет. Мы чего строим? Самую лучшую либеральную демократию? А что такое лучшее? Есть, например, рейтинг стран по журналу The Economist, принадлежащему Ротшильдам, в котором то Дубай, то Сингапур спорят за то, чтобы быть лучшим государством. А оно правда лучше? А чем оно лучше? А что является критерием?
Поэтому образ будущего необходим. И это придумали не мы. В Китае есть "Китайская мечта 2050", утвержденная руководящей коммунистической партией. А у саудитов есть Vision 2030, который сейчас тоже продлен. Там есть четкие цели, к которым они стремятся. Если мы эти цели перед собой не ставим, если мы не видим этого образа будущего, который является привлекательным для всех, для тех, кто будет жить, молодых людей, которые будут творить, которые будут управлять государством в 2050 году, если для них этот образ непривлекательный, то куда мы идем?
Поэтому образ будущего чрезвычайно важен, необходим. И только от него тогда можно отталкиваться с трехлетними, пятилетними планами. И также судить их: они приблизили нас к этому образу или не приблизили? Если не приблизили, те, кто его исполнял, должны смениться, потому что они не способны.
Наш институт не только этот образ будущего написал с помощью двухсот экспертов в разных отраслях знаний. Не то, что мы претендуем, что мы лучше всех понимаем, как будут развиваться технологии, демография, культура или какие-то совершенно другие области. Мы брали, разумеется, специалистов и их мнения. Мы также подготовили доклад об угрозах, на которые мы должны реагировать все эти 25 лет. Может, мы хотим одного с точки зрения того, чтобы нам жить послаще, посчастливее и побеззаботнее, но есть угроза, на которую мы не можем не реагировать. Мы живем не в безвоздушном пространстве, в окружении враждебных соседей. И мы должны понимать, что пока мы строим свой замечательный мир, в этот момент его собираются разрушить. И вот угрозы также важны для того, чтобы построить реалистичный образ будущего. Вот над этим мы и работаем.
Так какая Россия в 2050-м году нам нужна? Какой этот образ?
Во-первых, нам нужна Россия малоэтажная. И демография, и безопасность, и даже пандемия научили нас, что из одного стояка дышать на 20 этажах менее безопасно, чем каждому в своем жилье. Плюс к этому ковид показал, например, что треть людей спокойно уехала на удаленку и уже не очень вернулась. Демография на 30% лучше в одних и тех же местностях в своем доме, чем в квартирах. Это доказанный факт. Соответственно, Россия должна быть точно малоэтажной.
Земли много.
Земли сколько хочешь. Слава богу, не Южная Корея, не надо строить небоскребы. Первое это малоэтажная Россия. Второе это многопоколенческая семья. Мы должны вернуть разъехавшуюся в XX веке семью, когда бабушка с дедушкой живут в одной квартире на другом конце города, а то и в другом городе, а здесь мама с папой, там немножко выросший единственный ребенок, который тут же уезжает. Это все не ведет к многодетству. Не у всех есть деньги на няню. У тебя бабушка и дедушка должны жить с тобой. Мы должны вернуться к этому стилю жизни. Опять же, для этого нужен большой дом. Это очень важно. Потому что, восстановив такую модель, мы восстановим очень много. Мы сможем таким образом воспитывать следующее поколение. Когда бабушка с дедушкой на пенсии, в то время как родители на работе, они могут передавать внукам свои знания, а не только гаджет будет воспитывать детей, оставшихся дома.
Третье это Россия, конечно, страна с прекрасными транспортными возможностями. Это обязательно нужно. Мы слишком большая страна, и авиация, и дороги все это для нас необходимость, потому что иначе люди не смогут перемещаться, у них не будет комфорта, они будут жаться в эти самые агломерации, как они жмутся сейчас. Доезд должен быть хорошим, со скоростными поездами, интернет везде должен работать. Соответственно, должно быть комфортно жить в этой стране.
Четвертое это страна, конечно, производит самую лучшую экологическую продукцию в мире, потому что площадь позволяет. Органические продукты гораздо лучше, чем те, которые напичканы химией и разными ГМО. Это тоже мы можем себе позволить, потому что у нас хватает для этого площадей. И я описываю вам не политический строй, а то, как это должно выглядеть для людей.
И, наконец, пятое. Мы должны быть уверены, что наша страна лучшая в мире. А для этого, для того чтобы она была лучшей в мире, мы должны относиться к своей стране таким образом, чтобы нам не хотелось уехать. Мы не должны стремиться жить по вахтовому методу, как зачастую делала наша элита предыдущие 30 лет: по-настоящему я живу в Майами, на Лазурном берегу, в Лондоне, там у меня настоящая жизнь, тут у меня работа, я заработаю и уеду туда на пенсию. Для этого наша элита должна жить тоже в стране. И там, где она живет, она точно будет чинить дороги, улицы. Она будет инвестировать эти деньги. Нам нужно национализировать элиту.
Элита не должна связывать свое будущее с заграницей. Дети элиты должны учиться на родине. Сами представители элиты, те, которые работают, например, на государственной службе, должны связать свою жизнь навсегда со страной. Можно путешествовать за границу. Нельзя за границу уезжать на ПМЖ. Это очень важно.
В вашем образе будущего к 2050 году совсем нет Украины. Что должно к 2050 году произойти вот на этом направлении?
Украина это часть России. Россия должна вернуться к своим историческим границам, потому что то, что было отторгнуто у нас в 1991 году с распадом Советского Союза, так и не зажило никакой самостоятельной жизнью. И если с нашими белорусскими братьями мы движемся в этом направлении, они абсолютно сами это понимают и вместе с нами строят союзное государство, если наши, например, соседи из Киргизии тоже движутся по этому треку, но немножко отставая от белорусов, в общем, это зависит от нас, если бы мы протянули им руку и, например, ввели рубль в Киргизию, я уверен, что они двигались бы так же быстро, то наши, к сожалению, братья на Украине, заколдованные, зачарованные этой пропагандой русофобской, превратились в антирусских. И наша задача вернуть их, соответственно, в лоно России. Украина это Россия. Нет никакой истории Украины без России.
Практически это возможно или нет?
Мы же сейчас за это воюем, за это погибают наши товарищи на фронте, для того, чтобы вернуть их.
Нас устраивают темпы?
Нет, темпы нас не устраивают. Вы это прекрасно понимаете, мы все это понимаем. Для того, чтобы увеличить темпы, мы должны эскалировать мощь того оружия, которое мы применяем на фронте.
Эскалация налицо. Она с двух сторон. Постоянно используется новое оружие. Разрушительная сила этого оружия растет. Куда приведет эта эскалация?
Недостаточно растет. Представьте, у нас драка. Сначала мы дрались голыми руками, потом с помощью ножа. Теперь побежали за дедовской берданкой. При этом у нас стоит новенький пулемет, полный арсенал гранат, а мы их не используем, потому что у нас джентльменский вид спорта. Но это же не так, у нас есть ядерный арсенал, у нас есть нейтронное оружие, у них нет. Почему мы его не используем? Я считаю, что мы должны его использовать, это мое частное мнение, я понимаю, что не мне принимать решение. И те, кто принимает решение, обладают большим кругозором. И возможно существуют какие-то переговоры, которые могут привести нас к войне без использования оружия массового поражения той силы, которая может немедленно привести нас к победе. Но это оружие у нас есть, а у них нет. А плохая новость в том, что как однажды у Израиля и Пакистана, у них окажется грязная бомба, и Зеленский будет грозить уничтожением Москвы. Мы тогда будем ему отвечать, но у него уже будет то, чем начать. Зачем нам это делать? Когда мы можем прекратить эту войну, остановить ее, использовав имеющееся у нас оружие, ядерное или нейтронное.
А будет ли это победой?
Обязательно. Когда одна сторона прекращает сопротивление, это называется победа.
После Великой Отечественной бандеровцы воевали с нами на территории Украины еще почти десять лет, до смерти Сталина точно. Но Сталин решил эту проблему. Там были две дивизии, много бригад, НКВД. Потом Хрущев в 1955 году отпустил их во время этой аденауэровской амнистии. Порядка более 100 тысяч, 120-130 тысяч, оценки разные. И мы имеем то, что мы имеем. Хорошо, мы одержим военную победу, но бандеровцы будут продолжать вести партизанскую войну, закапываться, будут поддерживать Запад и так далее. То есть, вот этот процесс денацификации, он будет идти довольно долго.
Я выскажу свою точку зрения. Я считаю, что нам нужно оставить в так называемой Украине Западную область, присоединенную как раз во время Иосифа Виссарионовича, где и оставить вот этих бандеровцев. А со всей остальной Украины они сами туда сбегутся. В случае, если бы вся Украина в нынешних границах вошла в Россию, то понятно, что большая часть убежала бы в Европу. Но то, о чем вы говорите, конечно, преследовало бы нас достаточно долго. В том случае, если будет та другая Украина, которая может потом стать частью Польши или частью Евросоюза, если Евросоюз вообще будет, что не факт, это даст возможность собраться этому осиному гнезду, и пусть они там дальше строят свою псевдогосударственность. А вот той Украине, которая на самом деле Новороссия и Малороссия, в ней этого элемента никак допускать нельзя, потому что в ту самую амнистию Хрущева, о которой вы говорили, он не просто же их амнистировал, он их амнистировал с полной реабилитацией.
Со снятием судимости.
И они могли работать в органах КГБ партийных, советских. Более того, они еще расселили по разным городам Украины. Вот для меня был вопрос еще в 2014 году, оттуда в Харькове бандеровцы, они вообще откуда там могли взяться исторически? Оказывается, их прислали туда. Просто прислали, как бы на перевоспитание. Вопрос в том, кто кого перевоспитал. Это из серии, как в Российской империи поляков расселяли в сибирские города, и те там им революционные бациллы развезли. Поэтому мне представляется, что нужно оставить им то, куда они могут собраться, и дальше жить своей уникальной западенской жизнью.
Спасибо большое, Константин Валерьевич.
Спасибо вам.