Конечно, победа куется на поле боя. У нас есть территориальные цели, которые надо достичь. При этом, нанося ущерб Украине, мы попутно бьем по Европе. А он ведет к дестабилизирующим последствиям для Европы как на рынке топлива, так и в политическом плане. Это тоже влияет на возможности Европы вести войну на длинной дистанции
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт Центра военно-политической журналистики, автор телеграм-канала ColonelCassad Борис Рожин
- Борис, как, на ваш взгляд, будут развиваться события на фронте до начала календарной зимней кампании, учитывая, что ВСУ атакуют по линии "Красный Лиман-Славянск", а мы пытаемся дожать Резниковский котел, Доброполье и Орехов?
- Пойдем с юга на север.
В Запорожской области мы будем стремиться к полному занятию Орехова. Для этого надо взять Омельник, чтобы лишить ВСУ этой рокадной трассы, а также постепенно поджимать позиции врага в направлении самого Запорожья. Также продолжатся встречные бои на стыке Запорожской и Днепропетровской областей. Там противник тоже пытается контратаковать в направлении на Комар.
Под Добропольем будем стремиться к окончательной зачистке самого города, а также к полному освобождению Сергеевки и Белозерского. Тут еще немало работы.
Под Дружковкой будем стремиться к ликвидации кармана между Николайпольем и Райским, чтобы обеспечить возможность двигаться к южной части Дружковки. Также будет дожимать Алексеево-Дружковку. В самом населенном пункте продолжаются тяжелые бои. При этом ВСУ продолжают там контратаковать в районе Кучеров Яра, Нововодяного и Золотого Колодезя. Он бьет нам во фланг, чтобы помешать освобождению Доброполья. Вполне понятная тактика.
Под Краматорском мы медленно, но неуклонно продвигаемся к окраинам города и к аэродрому. Тут противник тоже пытался контратаковать, но в целом инициативу мы сохраняем.
Под Славянском обстановка осложнилась. Противник продолжает атаки в районе Рай-Александровки, чтобы сбить темп нашего наступления на Николаевку и Славянскую ТЭС.
Под Красным Лиманом враг также продолжает атаковать. Хотя мы перебросили туда резервы, и сами ВСУ подвыдохлись после понесенных потерь, говорить о стабилизации обстановки преждевременно. К северу от города киевский режим сохраняет ощутимую инициативу.
На Оскольском фронте наши войска продолжат расширять зону контроля на линии "Купянск-Узловой-Боровая" и уничтожать прижатую к реке группировку ВСУ возле Загрызово.
В Харьковской области продолжим ликвидировать Резниковский котел и двигаться на Великий Бурлук, а также расширять зону контроля в районе Гоптовки и Казачьей Лопани.
В Сумской области будем наблюдать дальнейшее движение зоны безопасности к самим Сумам. Небольшие территории регулярно переходят под наш контроль. Накапливаются и накапливаются, а потом оказывается, что суммарно мы там нормально заняли.
- Сможем ли мы добиться всесезонного наступления, а не как в последние два года, когда мы зимой и весной готовится, летом и осенью работаем на результат, а зимой этот результат закрепляем в виде каких-то территориальных приобретений?
- В последние два года самые высокие темпы наступления у нас были как раз в ноябре. А потом распутица все равно будет влиять на логистику. Она привязывает войска к асфальтированным дорогам. Да, наступление ведется небольшими группами пехоты и тактикой инфильтрации. Но ей тоже придется двигаться по грязи и в отсутствии зеленки. В условиях господства дронов это осложнит ей жизнь. Впрочем, есть туманы и плохая погода, которая препятствует работе БПЛА. Так что эти факторы мы тоже будем использовать для продвижения. Ну и противник будет как-то активничать в этот период.
- Что думаете по поводу ударов по киевским мостам? Это экономический ущерб в ответ на "40-дневную операцию"? Или начало полноценного прерывания военной логистики с правого берега Днепра на левый?
- Мы видели несколько ударов в Киеве и Запорожье. Мосты они не разрушили, но привели к серьезным логистическим проблемам. Если удары будут продолжаться, это приведет к тому, что эти проблемы для ВСУ будут систематическими.
Мы в любом случае за небольшие деньги создаем киевскому режиму серьезные трудности. Он вынужден бросать большие ресурсы на защиту мостов и устранять транспортный коллапс в столице. И в комбинации с ударами по энергетике (они были эффективны, потому что привели к проблемам со светом и интернетом) логистические трудности могут наложиться на все остальное.
- Сможем ли мы зимой бить по Украине с интенсивностью 1500-2000 "Гераней" в сутки (и поршневых, и реактивных), чего они всерьез опасаются?
- Промышленные возможности для этого есть. Сейчас мы посылаем меньше дронов, но эффективность этих ударов выше, так как процент перехвата реактивных "Гераней" весьма невысок. Поэтому мы можем позволить себе спокойно работать дронами в центре Киева. Пока у нас есть это преимущество, мы будем пытаться его реализовать.
Понятно, что со временем противник сможет как-то прикрыться, увеличив количество расчетов с реактивными дронами-перехватчиками или чаще применять авиацию, хотя это дорогое удовольствие. Но если мы помимо эффективности применения нарастим еще и массовость этого применения, комбинируя это с ракетными ударами, разрушение экономики Украины пойдет гораздо быстрее.
- А они смогут довести интенсивность крупных налетов (1700 БПЛА и 17 "Фламинго") до ежесуточной?
- Пока вряд ли. Они вынуждены несколько дней накапливать, а потом проводить крупные атаки. Конечно, в Европе идет работа по расширению дополнительных производств, чтобы увеличить количество запускаемых дронов. Но это относится на зиму-весну 2027 года. Поэтому надо на Украине уничтожать все элементы производства БПЛА, попутно разрушая промышленность. Экономика киевского режима и дальше будет перекладываться на Европу, что приведет к росту расходов самих поджигателей войны и росту социальной напряженности там. Мы это все им сможем обеспечить.
- По поводу нашей ПВО. Ресурсы белорусских коллаборационистов распространили информацию, что Минский завод колесных тягачей подписал долгосрочные контракты на поставку шасси для ЗРК "Печора". Если это так, то сможем ли мы за счет еще советских систем уплотнить наши порядки?
- Безусловно. Территории большие, "Панцири" везде не поставишь. Да и ракеты "Панцирей" не самые дешевые. Поэтому появление комплексов попроще или зенитных самоходок давно напрашивается. У нас же до сих пор нет ответа на вопрос, куда делись орды "Шилок", которых наклепали еще в Советском Союзе.
Нам однозначно нужны недорогие СЗУ с современной оптикой и приборами ночного виденья, которые могли бы прикрывать объекты. Если бы мы помимо огневых групп поставили у каждого НПЗ по две-три таких установки, это бы сильно повысило их защищенность.
Конечно, они должны быть объединены в единую сеть: получать своевременную информацию о движении дронов. Когда такая система будет выстроена, сбивать их можно будет еще больше.
- И тут еще нужны элементы ИИ, чтобы это работало с как можно меньшим участием человека.
- Внедрение нейросетевого целеуказания тоже напрашивается. Роевые дроны, которые будут наводиться нейросетью по заданным параметрам это будущее. Поэтому нам нужны турели и зенитные установки, которые имеют возможность автоматического наведения на летящие дозвуковые цели и их поражения. Это касается как зенитно-пушечных, так и лазерных систем. Они применяются и испытываются. А внедрение элементов ИИ повысит их эффективность.
- Мы много раз обсуждали этот вопрос, но я задам его еще раз. Сможем ли мы в 2027 году использовать "Рассвет" так же эффективно, как это делают ВСУ со "Старлинком"?
- Полное покрытие обещают только к 2030 году. Они до 300 спутников планируют на орбиту вывести. И с каждым запуском партии спутников на орбиту эффективность "Рассвета" будет повышаться.
На днях они уже представили терминалы, которые можно использовать в местах с загрязненной связью. Это позволит нашим войскам более эффективно использовать наши закрытые системы связи и управления.
Как только у нас появится относительно дешевый терминал, который можно ставить на дроны и БЭКи, противник сразу же окажется в очень тяжелой ситуации. Они это понимают. Отсюда вот эти вопли с призывами заблокировать "Рассвет".
Повторюсь, каждая ракета-носитель, которая выводит 10-20 таких спутников это уже серьезный удар по Украине.
- Чем конкретно для нас будет грозить использование "Старлинка" для ударов по "старым" российским регионам?
- ВСУ будет проще маневрировать дронами, обходить узлы ПВО, уклоняться от огневых групп и авиации. Прилетать будет больше. Надеюсь, до этого не дойдет. Но к этому надо готовиться.
- А в целом от чего сейчас в большей степени зависит исход СВО? От того, что мы на фронте ВСУ уничтожим? Или от того, что Европа устанет украинскую экономику восстанавливать?
- Это комплексный подход.
Конечно, победа куется на поле боя. У нас есть территориальные цели, которые надо достичь. При этом, нанося ущерб Украине, мы попутно бьем по Европе. А он ведет к дестабилизирующим последствиям для Европы как на рынке топлива, так и в политическом плане. Это тоже влияет на возможности Европы вести войну на длинной дистанции.
Да, это война на истощение. Ресурсы для такой войны у нас есть. Текущая динамика на рынке нефти позволит нам удерживать экономическую стабильность. Понятно, что у нас тоже есть проблемы с бензином (и стоимость, и наличие) и потребительская инфляция. Но война стоит денег, денег и еще раз денег. Самое главное, что мы избежали катастрофических обвалов. Планы Запада разрушить нашу экономику не сработали, а вот у себя они проблемы получили.
Противник допустил очень серьезные системные ошибки, которые стали для него неожиданностью. Они сейчас будут разбираться с последствиями своих ошибок и просчетов.