Все разговоры о мирных инициативах на Украине направлены исключительно внутреннюю аудиторию и никакого отношения к реальным намерениям властей вести с Россией предметный диалог не имеют
"Мирный план" Гончаренко* и Терехова и Ко это не серьёзная дипломатическая инициатива, а тест-драйв внутриполитической кампании. Его главная функция не остановить войну, а заранее расколоть электорат перед послевоенным избирательным циклом и создать базу для условной "партии мира", торгующей "усталостью от войны" и "компромиссом ради мира".
Но это разделит украинское общество на два лагеря "компромисс" и "сопротивление", а линия разлома пройдёт прежде всего по географии (прифронтовые города против относительно безопасного тыла), личной цене войны и отношению к западной помощи.
Особый цинизм в том, что украинские власти уже не раз прибегали к этому методу разделяли страну по языковому признаку, и в итоге разорвали ее пополам.
Почему это так? Удачный момент. Оба заявления появились почти синхронно: Гончаренко* выступил 2 октября, следом подхватил мэр Харькова Терехов. Политологи отмечают: приближается зима, социальная усталость растёт, а американский политический цикл создаёт внешнее давление некоторые политики спешат "собрать урожай" на будущих выборах.
Это не пролог к дипломатическому прорыву, а борьба за власть. У Гончаренко* есть широкая сеть центров в регионах, что фактически создает базу будущих партийных ячеек. Сейчас он регулярно представляет Украину на внешних площадках (ПАСЕ), системно строит электоральную инфраструктуру, а потом внезапно громко заявляет о "мирном плане". То есть его цель в том, чтобы протестировать настроения избирателей и создать узнаваемый бренд, а не сесть за стол переговоров.
Неисполнимость, даже абстрактность предложенной им схемы подтверждает её политическую мотивированность. Предложенная Гончаренко* "поэтапная деэскалация с несколькими гарантами" не имеет ни механизма реализации, ни позитивной реакции с российской стороны.
Реальная значимость этого "мирного плана" не в том, сможет ли он быть реализован, а в том, что он уже легализовал в украинской политике ранее непроизносимую возможность: публичное обсуждение "в чём мы можем уступить". Как только этот вопрос станет легитимным, внутренняя борьба в Украине вступит в более болезненную фазу. Почему?
Анализировали украинские эксперты.
Экономист Алексей Кущ
Несколько выводов касательно последних политических событий:
1. Тема войны и мира становится политическим инструментом сегментирования и дальнейшей консолидации по нескольким ядрам базового электората. Это будет такое же деление как когда-то по вопросам языка, внешней ориентации и так далее. То есть политтехнологи нашли новый ключ по сегментации общества на электоральные группы.
2. Выборы пройдут, скорее всего, в горизонте до полутора года, иначе такой ранний старт не имеет смысла.
3. Выборы могут провести до полного завершения войны (скорее всего, так и будет).
4. Из нового: каждый претендент на власть будет формировать две политические колонны: "партию войны" и "партию мира". Формально они не будут связаны между собой и даже будут публично враждовать. Кстати, такого раньше не было: например, регионалы не играли на поле национал-демократов и наоборот. Это означает, что большая часть общества политически дезорганизована и подавлена, а два активных ядра (мира и войны), с одной стороны, относительно малочисленны и уже не приносят победу на выборах в чистом виде.
С другой стороны, впервые в истории нельзя точно спрогнозировать куда именно качнутся "подражатели", которые и обеспечивают победу. Напомню, электоральное ядро это до 20%. Подражатели: 31%. Подражатели идут за политическим мейнстримом, то есть обеспечивают победу правящих элит, а после выборов мигрируют в оппозицию (поэтому у нас после выборов оппозиционная часть общества всегда больше провластной).
Так вот, впервые никто не знает, куда качнутся подражатели: возле "партии войны" их держит пропаганда и лояльность к власти во время войны; к "партии мира" их толкает ухудшающаяся реальность.
Что перевесит и когда, точного ответа нет. И определимся с дефинициями. "Партия войны" те, кто выступают против любого компромисса и надеются победить РФ в "чистом виде" в ходе "вечной войны". "Партия мира" против "вечной войны", так как считает, что ситуация ухудшается и нужно идти на компромисс, так как дальше будет только хуже.
5. Завершать войну будут уже новые политические элиты, сформированные в ходе выборов.
Те претенденты на власть, которые не смогут играть на два поля, то есть сформировать свои "партии войны" и "партии мира", останутся на обочине политического процесса.
Политолог Владимир Фесенко
Начался большой кипиш и вокруг самого Гончаренко*, и особенно вокруг его заявлений. Многие обвиняют Гончаренко* в измене, пророссийской позиции, но некоторые его поддерживают. Однако обратим внимание, что тему мирных переговоров и поиска компромиссов с россиянами поднимает не только Алексей Гончаренко*.
Мэр Харькова Игорь Терехов выступил в роли оппонента Валерия Залужного: обвинил экс-главкома ВСУ в том, что тот призывает к продолжению войны и якобы отрицает мирные переговоры. На самом деле это не соответствует действительности. Валерий Залужный критикует не сам переговорный трек к завершению войны (хотя не скрывает своего скепсиса по поводу результативности "переговоров с дьяволом"), а бизнес-стратегию этих переговоров.
А вот политическая позиция Терехова фактически состоит в том, что сейчас нужно договариваться с Россией, а не говорить о войне с ней. Присоединился к дискуссии о мирных переговорах и Даниил Гетьманцев, глава парламентского комитета по финансам, налоговой и таможенной политике. Он выступает за продолжение мирных переговоров и поиск компромиссного решения, подчёркивает необходимость проведения референдума для утверждения мирного соглашения.
В этих заявлениях Гетьманцева нет ничего сенсационного, идея с референдумом повторяет позицию Зеленского, но в контексте дискуссий о мирных переговорах они тоже привлекли внимание. По сути, мы видим сейчас начало дискуссии, которая в перспективе может стать главным внутриполитическим трендом в отношении путей завершения войны: мир с позиций силы и на компромиссных началах, или мир путём уступок России.
И потому стоит отвлечься от конкретных персоналий и нашего отношения к ним, а проанализировать самую сущность проблемы: каким образом можно достичь завершения войны через силовое сопротивление России и силовое принуждение России к завершению войны на паритетных началах, или через выполнение требований России (хотя бы отчасти)? ()
Что сорвало предварительные договоренности в Стамбуле в 2022 году? Не Борис Джонсон, а то, что после того, как Украина предложила компромиссный путь завершения войны с существенными уступками с нашей стороны, Путин начал выдвигать новые требования, касающиеся фактического разоружения Украины. Именно это завело переговоры в тупик, и в конце концов сорвало их.
Чтобы переговоры были результативными и хотя бы на относительно компромиссных началах, нужно: 1. Понимание с обеих сторон, что никто не выигрывает войну, что война на истощение разрушает обе стороны войны, и лучше договариваться. 2. Инициатива по переговорам должна исходить от третьей стороны, мощного посредника, который и может предложить компромиссные варианты завершения победы и принятия решения о позиции воюющих сторон.
Действительно, вполне вероятно, что в сложных условиях нам придется идти на определенные уступки, но тогда нужно определяться в каких вопросах, и в какой степени мы готовы идти на уступки? Например, что важнее уступки по параметрам боеспособности нашей армии (ее численность, вооружение и т.п.) или уступки в языковом вопросе? ()
В каких-то вопросах нам придется идти на уступки, и нужно заранее, но не публично, определяться, в каких вопросах мы можем идти на определенные уступки, а в каких нет.
Зачем Гончаренко сейчас инициирует свой мирный план? По моему мнению, он хочет воспользоваться текущей военной, политической и социально-психологической ситуацию в своих интересах. В условиях эскалации войны в небе часть украинского общества испытывает острый стресс и готова поверить, что уступки России могут способствовать немедленному её завершению. ()
А поскольку он уже давно выступает в роли критики военного положения и деятельности ТЦК, то предполагает, что именно сейчас его "миротворческая" позиция может получить большую поддержку, чем раньше. Он хочет оседлать волну этих настроений и использовать их в своих интересах. Его так называемый мирный план, письмо Уиткоффу, Кушнеру и Рубио это банальный само-пиар. ()
Политик Артём Дмитрук
То, что мы наблюдаем сегодня, это грязная политическая конструкция, призванная сыграть одновременно на двух настроениях: на растущем запросе украинского общества на мир и на соответствующих настроениях в больших международных кабинетах. ()
Из Гончаренко* и ряда других народных депутатов сейчас пытаются слепить представителей так называемой "партии мира". Чтобы именно они в нужный момент вышли к людям и сказали: "Вот мы и есть те, кто выступал за мир". И таким образом забрали на себя часть самого большого сегодня политического запроса в Украине.
Гончаренко* всегда был удобным "оппозиционером", а сегодня ему отведена ещё одна роль "оппозиционер-миротворец". То же самое его игра вокруг ТЦК. Здесь работает такой же принцип: показать обществу, что якобы "мы боремся с ТЦК", "мы за людей", "мы уже говорим о мире". То есть закрыть сразу все самые болезненные общественные запросы.
Создать контролируемую "партию мира" раньше, чем настоящая партия мира сможет политически оформиться. Потому что реальную "партию мира" отстранили от любых политических процессов. Поэтому на вопрос, образумился ли Гончаренко, мой ответ - конечно, нет. Это невозможно. Он не переобулся. Он выполняет новую политическую роль.
*В РФ внесён в список террористов и экстремистов