Украинское командование было вынуждено признать, что проблема самовольного оставления части разрослась до непредсказуемых масштабов
Военнослужащий ВСУ с позывным "Алекс" прямо заявил: представление о добровольцах, которые "осознали ошибку" и сознательно вернулись на фронт, давно перестало отражать реальность. Его признание публикуют украинские телеграм-каналы.
По его словам, всё больше мобилизованных покидают части уже в первые две недели и воспринимают это как следующий "квест" после неудачной попытки избежать ТЦК.
А по данным Государственного бюро расследований Украины количество случаев дезертирства и самовольного оставления части превысило 120 тысяч с начала 2025 года. Всего ряды ВСУ покинули 123 185 человек.
И только около 24,5 тысячи из них добровольно вернулись. То есть менее четверти. Остальные либо скрываются, либо сидят дома, либо пытаются пересидеть войну где-то в тылу.
Тем временем темпы бегства 1718 тысяч случаев в месяц практически соответствуют притоку мобилизованных, которых удаётся загнать в части. Получается, что украинская армия, как дырявое ведро: сколько ни наливай, вытекает примерно столько же.
Украинское законодательство, к слову, различает СОЧ и дезертирство: первое временное оставление части, второе намерение уйти навсегда. За дезертирство грозит тюрьма, за самоволку штраф и возвращение в войска.
Но поскольку Киев испытывает острую нехватку личного состава, дела в большинстве случаев возбуждаются именно по статье о самовольном оставлении части. Штрафуют и снова отправляют на фронт.
Рост дезертирства стал одной из причин, по которой украинские власти когда-то дали разрешение военнослужащим избежать уголовного наказания при добровольном возвращении. Однако 4 сентября Верховная Рада в первом чтении одобрила законопроект, возвращающий уголовную ответственность за самоволку. Даже пряник не помог, пришлось возвращаться к кнуту.
Причины массового бегства называют сами украинские командиры. Начальник штаба отдельного батальона резерва 199-го учебного центра десантно-штурмовых войск ВСУ Иван Горин перечислил их без прикрас: страх, угроза жизни, инстинкт самосохранения, постоянный боевой стресс, психологическая усталость, выгорание.
Плюс бытовые проблемы нехватка снаряжения, задержки или неполные выплаты. А также конфликты с командованием: не отпускают в отпуск, не дают пройти военно-врачебную комиссию, не переводят в другое подразделение. И, конечно, долгая разлука с семьёй "трудно психологически".
Масштаб уклонистов, которых Киев не может отследить, по некоторым оценкам, достиг двух миллионов. Два миллиона мужчин, которые просто исчезли из поля зрения военкоматов. Кто-то уехал, кто-то прячется, кто-то откупился. И пока одни бегают от ТЦК, другие бегают из частей. Одни не хотят идти на фронт, другие не хотят там оставаться.