На неделе Верховная Рада приняла закон 10147 "О безопасности и здоровье работников на работе". Официально его представляют как важный шаг к европейской интеграции, но содержание документа и обстоятельства его принятия показывают: под вывеской "европейских стандартов" последовательно ослабляется защита наиболее уязвимых работников.
Военное положение становится удобным политическим прикрытием для этих изменений.
От компенсаций к управлению рисками
Советская система охраны труда строилась на понятном принципе: работа во вредных условиях должна компенсироваться. Государство обязывало работодателя предоставлять дополнительные гарантии досрочную пенсию, сокращённый рабочий день, дополнительный отпуск, бесплатное молоко, повышенную оплату.
Система не была идеальной, но признавала сам факт вреда и возлагала издержки на того, кто создаёт опасные условия, работодателя.
Новый закон меняет эту логику. Он вводит предусмотренную директивой ЕС 89/391/ЕЭС модель, при которой работодатель самостоятельно выявляет и оценивает риски на рабочем месте, а затем принимает меры по их устранению. В теории подход выглядит современным и обоснованным: предупреждать вред лучше, чем компенсировать его последствия.
Но как эта модель будет работать в украинских условиях: при критически изношенном промышленном оборудовании, слабой трудовой инспекции и истощённых войной ресурсах государства? Противники реформы предупреждают: работодатель сможет "устранить" опасность на бумаге и на этом основании законно отменить компенсации.
Что скрывается за "европейскими стандартами"
Сторонники закона настойчиво называют его требованием европейской интеграции. Но этот аргумент не снимает вопросов.
Директива ЕС 89/391/ЕЭС действительно закрепляет принцип оценки рисков, но не требует отменять существующие гарантии. Напротив, статья 9 этой директивы прямо запрещает снижать достигнутый уровень защиты при её внедрении. Аналогичное обязательство содержит статья 296 Соглашения об ассоциации Украины с ЕС.
Особенно остро вопрос стоит в отношении беременных работниц. Директива ЕС 92/85/ЕЭС устанавливает, что их нельзя привлекать к ночной работе, если она угрожает здоровью женщины или плода. Государства должны гарантировать перевод на дневную работу, а если это невозможно оплачиваемый отпуск.
Новый украинский закон, напротив, разрешает привлекать беременных женщин и матерей с детьми до трёх лет к ночной работе, а также отменяет гарантию перевода на более лёгкий труд.
Если именно это преподносится как "европейский стандарт", то вопросы возникают уже к самому содержанию такой европейской интеграции.
Война как рычаг
Время для реформы выбрано не случайно. Военное положение даёт власти сразу несколько преимуществ.
Прежде всего отвлечение общественного внимания. Пока общество и СМИ следят за фронтом, международной помощью и мобилизацией, сложный трудовой закон можно провести почти без широкого обсуждения.
Второе преимущество риторика чрезвычайного положения. Любые гарантии, увеличивающие расходы бизнеса, легко объявить угрозой экономической стабильности или препятствием для военного производства.
Наконец, возрастает цена несогласия. Критику правительственной трудовой политики можно представить как несвоевременную, а при необходимости как игру на руку врагу.
Против реформы выступили четырнадцать отраслевых профсоюзов и ряд международных профсоюзных организаций. Но их возражения затерялись в военной повестке. Чрезвычайное положение стало окном возможностей для долгосрочных изменений, которые в обычных политических условиях встретили бы гораздо более сильное сопротивление.
Кто получает выгоду
Для работодателей ослабление обязательств по компенсации вредных условий означает прямое сокращение расходов. Надбавки, сокращённое рабочее время, дополнительные отпуска всё это можно отменить, сославшись на бумажный отчёт об оценке рисков.
При перегруженных судах и фактически недееспособной трудовой инспекции возможность оспорить такие выводы вызывает серьёзные сомнения.
Правительство получает возможность отчитаться о выполнении очередного пункта евроинтеграционной повестки и продемонстрировать Брюсселю "прогресс". Одновременно оно удовлетворяет давние запросы украинского бизнес-лобби на сокращение гарантий, которые бизнес считает "устаревшим советским наследием".
Для работников прежде всего шахтёров, металлургов, химиков и энергетиков смысл реформы иной: вред, который производство ежедневно наносит их здоровью, больше не будет признаваться и компенсироваться в прежнем объёме.
Безопаснее или дешевле?
Проблема закона 10147 не в самой оценке рисков. Проблема в том, что её вводят в стране со слабыми механизмами правоприменения, чьи возможности дополнительно истощены войной.
В этих условиях новая модель становится инструментом замены реальных гарантий формальными процедурами. А военная срочность помогает заглушить критику и провести эту замену под именем европейской интеграции.
Украинским рабочим предлагают принести ещё одну жертву. Пока высокую ценность жизни солдат на фронте подчёркивают публично, от работников вредных производств в тылу требуют поступиться защитой собственного здоровья ради коммерческого удобства, прикрытого "нуждами обороны".