О морально-психологической подготовке новобранцев, страхе и победе над ним, мотивации добровольцев, хорошем воспитании и многом другом журналисту издания Украина.ру рассказал замполит штурмовой роты 589-го мотострелкового полка 27-й мотострелковой дивизии группировки войск "Центр", старший лейтенант Николай Шумкин
- Для чего нужна психологическая полоса?
- Это занятие проводится с военнослужащими, вновь прибывшими в расположение. Нужно оно для того, чтобы боец ощутил себя в условиях, максимально приближенных к реальным боевым действиям. Здесь у нас и имитация взрывов, и дымы, и имитация гранат. Инженерные сооружения: егоза, путанка, блиндажи, траншеи. Все это новичок должен прочувствовать на себе.
- У вас тут все настолько натуралистично, что не могу не спросить: а бывало, что люди пугались и отказывались дорабатывать упражнение?
- Да, бывали, но это единичные случаи. Мы стараемся быстро привести военнослужащего в чувство. Даже когда он потерял координацию, ты подбегаешь к нему и начинаешь максимально давить. Если нужно, то поднимаешь за бронежилет и бежишь вместе с ним, чтобы немножко придать уверенности. Если он заблудился в траншее, в дыму, ты прыгаешь в траншею и помогаешь. У бойца должна быть вера в командира. В то, что командир всегда рядом. Даже если он на дистанции, то следит и подсказывает.
- Бойцы эту полосу один раз проходят, а вы бегаете с каждым.
- Да, есть такой момент. Но иначе нельзя. На задаче бывают случаи, когда военнослужащий теряет боевую готовность. И тогда боевую готовность ему нужно восстановить. У нас замполитом дивизии разработана специальная программа для этого. Соответственно, на протяжении всего курса подготовки мы общаемся с ребятами индивидуально.
Мы ищем нюансы, которые мотивируют бойца идти вперед. Мы воспитываем в нем веру в правильность его действий, веру в командира. Нам, по сути, нужно заглянуть в душу солдата, понять его мотивы. И в трудную минуту правильно замотивировать. Ну, к примеру, мы общаемся по позывным, но знаем всех по именам. В трудную минуту можно сказать: "Вань, подумай о своем ребенке, вспомни о жене. Ты же ради них сюда пришел!"
Бывает, что вместе с военнослужащими созваниваемся с их семьями. Знакомимся, беседуем. А когда идет задача, и человек теряется, ему можно напомнить об этом разговоре. Тогда у него включается инстинкт. "Как же я могу их всех подвести?" - думает он. По факту - мы одна большая семья.
- А давить в особо трудные моменты нужно для того, чтобы человек сразу поднялся и не заработал боязнь упасть? Так детей на велосипеде учат кататься.
- Конечно! Понимаете, на задаче всегда кричат. Потому что стресс. И нецензурная лексика присутствует. Куда без нее? И боец должен быть ко всему этому готов. Поэтому здесь мы кричим, мы ругаемся. Но после упражнения объясняем, что не просто кричим, а учим адаптироваться к боевой обстановке.
- Я обратил внимание на то, что вы кричите на солдат, морально давите, но никогда не оскорбляете, не унижаете. Чаще даже это именно позитивная мотивация.
- На личности мы никогда не переходим. А вот когда военнослужащий с чем-то справился, то это обязательно нужно отметить. Сказать: да, молодец, ты постарался и преодолел этот рубеж, ты справился. Он бежал по этой траншее, полной дыма, он задыхался, ему было трудно и плохо, а ты через все это тащил его за бронежилет. И вот он справился, он доволен собой, а ты его дополнительно подбадриваешь. Так в нем просыпается уверенность.
- Подозреваю, что в процессе они вас не очень любят. Но после выполнения боевых задач вы от ребят обратную связь получаете? Наверняка же благодарят за науку.
- Когда идет процесс подготовки, все ребята говорят, что мы с ними излишне жестко обходимся, что слишком много сил они тратят на занятиях, что они замерзли или им жарко. А вот после первой задачи они заявляют, что мы еще слишком мягко с ними обходились, что нужно было жестче. Там никто с тобой нянчиться не будет. Там все по-настоящему.
- Раз уж зашла речь про "там", то у вас, как я понимаю, серьезный боевой опыт за плечами. Расскажете?
- На СВО я с 2024 года. Как полк сюда приехал, так я здесь. Были штурмы лесополос с опорными пунктами, штурмы населенных пунктов. Как удачные, так и не очень, когда выходил не своими силами. Есть опыт боев оборонительного характера. Это Белгородская область, приграничье. Когда противник стоял в километре от нас и накладывал из миномета и дронами.
Я там, кстати, со срочниками стоял. Говорят, что у нас молодежь плохая, но там со мной были солдатики 18-19 лет. В лицо посмотришь ребенок. И ни один не побежал. Да, им было страшно. Было такое, что в поле, средь бела дня, нужно было человека вынести. Причем у человека пневмоторакс, пробито легкое, а это значит, что медлить нельзя. Брали веревочные носилки и вчетвером несли. И ни один не сказал "я не пойду", хотя присутствовала серьезная угроза атаки FPV-дронами.
И ребята там были всех национальностей, со всей России. И чеченцы, и русские, и татары, мордва. Все. Нет плохих наций, нет плохих поколений. Есть хорошее и плохое воспитание.
- Темы страха и растерянности красной нитью тянутся через всю нашу беседу. Как лично вы с этим справляетесь? Есть ли какой-то рабочий метод?
- Понимаете, на полигоне вопрос жизни и смерти перед вами не стоит. Но вот по своему опыту могу сказать, что после того, как 600 метров по выжженной лесополосе пробежишь, тебя еще примерно час трясти будет. И потеешь от страха, а не потому, что устал.
Лично я себя мотивирую. Каждый военнослужащий хочет вернуться домой. А что для этого нужно? Нужно победить. А для этого нужно изгнать противника с наших земель.
Как это на практике бывает? Дошел до точки, доложил командиру, сел, подышал и пошел вперед. А дальше страх выключается. И максимально положительные мысли в голове должны быть в этот момент. Да, взрыв рядом, но надо как-то это в шутку обернуть. Бежишь, рядом взорвалось, а ты думаешь, что это как в комедии.
Первый бой всегда покажет, можешь ты или нет. Если человек не может, то нужно восстановить его боеспособность. Подтягиваются либо замполит, либо боевой актив и говорят с человеком. Давай, мол, с тобой пойдем. Люди встают и идут дальше.
Бывает, что миномет бьет и бьет, и дрон еще висит, а нужно перебежать из одной лесополки в другую. На войне движение это жизнь. Замешкался и тебя накрыли. Доходишь до бойца, говоришь с ним, и дальше бежите вместе. Раз он справится, и дальше проблем не будет. Он же видит, что командир с ним, он чувствует, что может с этим справиться. Но для этого нужно максимально доверительные отношения выстраивать в коллективе.
- Вы упомянули о программе подготовки. Расскажете подробнее?
- Эта программа разработана замполитом дивизии. Называется "Семь шагов к победе". Суть ее в том, чтобы привести военнослужащего к высокому морально-психологическому состоянию. За время подготовки стараемся вывести его на предельно высокий уровень.
Сначала мы изучаем бойца, ищем то, за что сможем зацепиться. Доносим до него, что специальная военная операция это праведное дело. Воспитываем в нем веру в командира. И когда военнослужащий чувствует, что вершит правильное дело под командованием надежных людей, он не отступает. Он всегда идет вперед.
- Что за люди сегодня идут на контракт? Какова их мотивация?
- Очень разная. Кто-то патриот. Был случай, когда человек смотрел телевизор, а там выступала Меркель. Что-то не понравилось мужчине в ее словах, так он пошел и подписал контракт. Многие говорят, что ждали-ждали, но их не позвали. Многие устали наблюдать за тем, как гибнут дети. Есть и те, кого интересуют финансы, но это, кстати, единичные случаи.
Понимаете, у людей, которые идут за финансами да медалями, итог обычно достаточно плачевный. А люди с праведными целями и воюют эффективнее, и медали свои все равно получают.
- Ваш коллега по духовной линии сказал мне однажды, что в наши дни людям часто проще соврать, что воюют за деньги, чем назвать себя патриотами. Циничная, мол, эпоха. Что думаете?
- Бывает, что на жизненном пути человек просто теряется и пытается выйти к свету. Здесь каждый начинает жить по-новому. Находит цель. А мы стараемся дать ему эту цель.
Понимаете, любой военнослужащий, который сегодня находится в зоне специальной военной операции, по факту уже герой. Я ребятам постоянно говорю, что уже то, что откликнулись на зов страны, дорогого стоит.
- Вы объясняете новобранцам, что наше дело правое. Рассказываете ли вы о военных преступлениях Украины, совершенных в период с 2014 по 2022 годы? О специфических подразделениях, которые "прославились" пытками, казнями, похищениями и прочими бесчеловечными деяниями? То есть не о том, почему мы правы, а о том, почему они злодеи.
- Да, конечно. На первом занятии, которое называется "Наше дело правое", мы показываем ребятам фильм под названием "Солдат, смотри!". Это тоже детище замполита дивизии. Там все начинается с событий 2014 года и по сей день. Там, к примеру, показано, как террористы (извините, но мне противно называть их военнослужащими) неприцельно бьют по мирным городам, как расправляются с пленными, что оставляют после себя, какие у этих бандформирований шевроны. Там все темы раскрыты. Мы стараемся показать сущность противника и донести, что не мы начали эту войну.
Знаете, когда мы заходим в населенный пункт, стараемся максимум помощи гражданским оказать. Мы же беседуем с людьми. Они рассказывают, как украинцы им говорили: если за пределы участка своего выйдете, то мы с "птички" увидим, и по вам прилетит. Это их живой щит.
А когда мы заходим в населенники, люди не бегут, не боятся. Был случай, когда мы заходили, а местные мужики спокойно сидели за столом. Обедали, по-моему. Нас они не боялись. Спокойно пригласили за стол, угостили чаем с вареньем.