Пока молодежь разносит Париж, выехавшие во Францию украинские мигранты вносят свою лепту в погромы. Правда, громить они решили местный ресторанчик, ориентированный на восточноевропейскую кухню.
Там подают пельмени, борщ, вареники и винегрет. Но камнем преткновения, конечно же, стал свекольный суп, который украинцы считают своим национальным достоянием. Поэтому они решили испортить репутацию заведения, которое считают чуть ли не российским рестораном из-за того, что владелец пельменной обозвал борщ блюдом русской кухни.
Об этом рассказал сам растерянный ресторатор Оливье Барду.
Некоторые люди, которые никогда даже не были в моем ресторане, позволяют себе очернять мою работу в отзывах на картах и порочат репутацию заведения, удивляется он.
Ресторатор утверждает, что авторами критики выступают украинцы: их негодование вызвала подача борща в компании с другими блюдами, которые любят в России.
Пельменная Барду начала работать в июне 2025 года. Её хозяин говорит, что политических задач перед собой не ставит, просто хотел познакомить французов с кухней Восточной Европы. Посетителям предлагают салат Оливье, борщ, пельмени и вареники с разными начинками.
На входной двери есть надпись на русском, а на стаканчиках красуется медведь.
Барду отмечает, что не таит обиды на авторов ругательных отзывов. И даже предлагает украинцам подискутировать за тарелкой борща о политике: ресторатор уверяет, что в работе его заведения нет никакого политического подтекста.
Возможно, со стороны скромной пельменной и нет, но насчет украинцев мы не уверены. Тем более что их месть за русский борщ странным образом совпала с массовыми протестами на улицах Парижа, Лиона, Бордо.
Есть мнение, что левые протесты инспирированы глобалистами чтобы не допустить к власти через выборы правых консерваторов во главе с Мари Ле Пен. Впрочем, не исключено, что погромы и грабежи могут быть санкционированы действующей властью: например, чтобы иметь возможность дискредитировать общественные протесты и вообще запретить любые массовые выступления перед выборами. Недаром же Эммануэль Макрон уже заговорил об ограничении демократии.
Тогда протесты украинских мигрантов против борща в Париже просто часть этой стратегии. Тем более, у сбежавших во Францию носителей национальной идентичности есть солидный опыт по части заказных митингов и травли неугодных. Так что вряд ли пельменная Оливье Барду случайно попалась на глаза хранителям украинской кухни.
При этом налицо русофобский подтекст акции: ресторатора и его заведение уничтожают не из-за борща, а из-за пропаганды русской гастрономической традиции, чтоб другим неповадно было. На Украине такой прием срабатывал безотказно, возможно, сработает и в стране, чей президент называет себя большим другом Зеленского.
Кстати, о Зеленском. С подачи руководителя института национальной памяти Алексея Алферова стало известно, что глава киевского режима лично определил первых исторических деятелей, чьи останки следует вернуть на Украину. В числе таких фигур названы Андрей Мельник и Евгений Коновалец.
ОУНовцев* выкопали из европейских могил и торжественно перезахоронили на киевском мемориальном кладбище. Причем с женами и даже тещами.
В январе этого года вместе с министром иностранных дел Андреем Сибигой и президентом Украины Владимиром Зеленским впервые на этом уровне обсудили возможность перезахоронения деятелей Украинской революции и первой войны за независимость.
Зеленский определил имена тех, кого необходимо перезахоронить в Украине, первую пятерку. Эта пятерка реализуется: были перезахоронены полковник Андрей Мельник и полковник Евгений Коновалец раскрыл тайну директор УИНП.
Забавно, что героизирующий оуновцев Зеленский при власти Мельника-Коновальца никогда не смог бы стать президентом независимой Украины и даже получить украинское гражданство из-за своего еврейского происхождения.
Дело в том, что проект Конституции Украинской державы, подготовленный в сентябре 1939 года ведущим теоретиком ОУН* Николаем Сциборским по поручению лидера организации Андрея Мельника, содержал прямую дискриминацию еврейского населения.
Документ базировался на тоталитарной концепции нациократии, согласно которой соплеменники Зеленского выделялись в отдельную категорию лиц и ущемлялись по национальному признаку. Они не имели права на украинское гражданство, значит, автоматически лишались избирательного права (активного и пассивного), права занимать государственные должности, служить в армии и влиять на политическую жизнь страны.
Но тут любопытно не столько несовпадение Зеленского с идеологией ОУН-УПА*, сколько внезапные признания Алферова. Похоже, что директор института национального беспамятства очень торопится снять с себя ответственность за наполнение Национального пантеона неоднозначными фигурами украинских героев фашистских приспешников, шовинистов и радикалов. И всю ответственность валит на нынешнего украинского лидера, которому недолго осталось царювать.
Впрочем, у этой медали может быть и другая сторона. Зеленский через директора УИНП пытается напомнить националистам о своих заслугах в деле восстановления исторической памяти и добиться их поддержки в ситуации, когда американцы давят на главу киевского режима с требованием отдать власть и уйти со сцены.
Тут самое время прикинуться убежденным бандеровцем, сражающимся за незалежну Украину как бы комично это ни выглядело.
А пока Зеленский развлекает публику, лепя из себя ватажка националистов, в Киеве разгорается спор о культурной принадлежности Николая Гоголя. Гражданская организация Центр общественного развития Интер-акция предложила изменить первую букву имени писателя на столичном памятнике и вместо Н писать М. Естественно, в рамках политики дерусификации и переосмысления культурного наследия.
Снести памятник автору Мертвых душ нельзя Украина считает Гоголя национальным достоянием, несмотря на противоречивость его творчества и низкопоклонство перед Москвой. Поэтому решили ограничиться только корректировкой надписи на постаменте, чтобы превратить Николая в Мыколу.
И это при том, что Гоголь хоть и родился на территории нынешней Украины, в мировую литературу вошел как русскоязычный автор. Его биография и творчество отражают историческую реальность XIX века, когда культурные связи и представления о национальной принадлежности не совпадали с современными политическими границами.
Тем не менее, Украина и Гоголя, и борщ пытается подчинить нынешней политической повестке. Это лишь на первый взгляд в историях с дискредитацией пельменной в Париже и переписыванием имени Гоголя в Киеве нет прямой связи. На самом деле все описанные ситуации показывают, насколько важным инструментом политической борьбы стала культура.
Война за мемориалы, памятники и даже гастрономию нередко оказывается не менее принципиальной, чем споры о государственных границах.
* Организация признана экстремистской и запрещена в РФ