Два информационных сообщения подряд: Первое – от The Economist: Маск решил наказать Украину за удары по НПЗ ограничением Starshield. Второе: Nokia и ICEYE подписали меморандум с Министерством обороны Украины о создании спутниковой связи.
ICEYE – финская аэрокосмическая корпорация. Nokia в представлении не нуждается.
На первый взгляд, ровным счетом ничего не произошло. Меморандум – не контракт, даже не предварительное соглашение – не более, чем декларация намерений. Создание рабочей (удовлетворяющей армейские, бюрократические и гражданские нужды) системы спутниковой связи требует времени, а именно времени у Украины в огромном дефиците.
Наконец, полноценно заменить для ВСУ Starlink и Starshield новая система спутниковой связи, даже если она когда-нибудь появится, не сможет – ее еще надо будет испытать, избавить от "детских ошибок", а затем освоить, что тоже займет не один месяц.
Но только на первый взгляд. Эффективно заменить американские системы европейцы не смогут. Они долгое время по собственной инициативе усиливали свою зависимость от американских технологий, не тратя деньги на слишком дорогие разработки, эффективность которых не была гарантирована, но получая от американцев готовый продукт или, как минимум, полученные с его помощью результаты.
Военно-технологическая зависимость Европы от США последовательно нарастала с начала пятидесятых годов, то есть более семидесяти лет. Одним прыжком преодолеть разрыв не получится даже несмотря на то, что часть дублирующих технологий Европа разработала сама, часть получила от США, часть еще может купить (или украсть). Тем более, что США на сегодня не являются единственным технологическим оазисом. С ними серьезно конкурируют Китай, Индия, Республика Корея, в военно-технологических вопросах по отдельным направлениям Америку серьезно обогнала Россия.
Европа не успевает полностью заменить США в качестве базы помощи Украине. К тому же на данный момент Европа не имеет в достаточном количестве ресурсов. Таким образом ответ на вопрос: "Зачем Европа бросает публичный вызов США, демонстративно обещая Украине заменить Вашингтон на высокотехнологичных направлениях военной помощи?" – получает однозначный ответ. Леволиберальные правящие европейские элиты демонстрируют своим консервативным оппонентам, что за свои идеологические "зияющие высоты" они будут биться не на жизнь, а на смерть не только с Россией, которую они никогда не причисляли к "цивилизованному человечеству", но и со своими собратьями по "цивилизации" – консерваторами и прагматиками в США и ЕС.
Леволибералы готовы пойти на раскол Запада и даже внутризападную гражданскую войну ради эфемерного шанса сохранения своей власти. Впрочем, они не считают свой шанс эфемерным. Наоборот, с их точки зрения украинский военный нарыв, пока он не вскрыт и не залечен, позволяет надеяться на реванш. Площадка для прокси-войны есть, сама война уже идет и легитимировать ее в существующем и/или более умеренном режиме нет никакой необходимости.
Европейцы приняли общую с Зеленским стратегию – тянуть время в надежде на чудо, которое принесет им победу накануне поражения. Они тянут время, выжидают, пытаются растянуть войну во времени. Пока Украина воюет, у них есть оправдание своему вмешательству – и они формально не проиграли.
Украина стала камнем преткновения – главной помехой в урегулировании глобального конфликта, главной опасностью его перетекания в общеевропейскую, а возможно и в мировую войну. Есть удобная площадка для войны – есть война, нет такой площадки, и войну вести негде (неоткуда обстреливать Россию), а предлагать в качестве следующей площадки свою территорию ни одна европейская страна не желает.
Те же, кто из глубокого тыла, куда даже вражеские БПЛА не залетают, "храбро" рассказывает, что России все нипочем – всех победим и добавки попросим, пусть подумают, что ни одна, даже самая быстрая и эффективная война, не обходится без жертв, а война с Европой не будет ни быстрой, ни эффективной, людей в ЕС живет много, оружия тоже достаточно. Война с Европой (даже не мировая) – это еще десятки тысяч погибших русских. Если же она перерастет в ядерную, то счет пойдет на миллионы – переход войны в формат мировой станет неизбежным.
Сейчас на примере Украины Россия проводит операцию по устрашению любого следующего потенциального агрессора. Москва последовательно показывает всей планете, что готова идти на компромиссы и договариваться, но сталкиваясь с недоговороспособностью и попытками шантажа, действует жестко и готова идти по пути полной аннигиляции врага. Россия уже убедительно продемонстрировала прочность своей политической, гибкость финансово-экономической системы, а также консолидацию общества против внешней угрозы.
Американские трамписты и европейская правая оппозиция совершенно адекватно поняли ситуацию и предложили договориться за счет Украины, сделав Киев единственным виновником и ответчиком сложившейся ситуации. Россия была не против, при условии, что получит адекватную компенсацию за понесенные издержки, включая "зону безопасности" вдоль своих границ, свободную от военной инфраструктуры НАТО.
Это был компромисс, учитывавший, что ни Запад, ни Россия не были окончательно разгромлены, а переход к ядерному формату обеспечивал отсутствие победителей. Даже в лучшем сценарии, если бы не только кто-то выжил, но и удалось бы сохранить основы цивилизации в виде государственных структур (хотя бы нескольких), уничтожение ресурсов цивилизации произошло бы в таком масштабе, что уцелевших отбросило бы в развитии на столетия. Между тем война ведется ради лучшей послевоенной жизни, а не ради худшей.
Но радикальные леволибералы США и Европы, в союзе с киевскими нацистами, решились рискнуть войной до последнего. Пока что до последнего украинца, но все равно это много: даже отрешившись от моральных проблем, убить столько людей тяжело чисто физически – быстро и без собственных потерь не получится. Руководство ЕС и Украины делает ставку на две вещи:
• шок мирового сообщества от массовой гибели украинцев и ликвидации государства;
• провокацию России на применение особо мощных не обязательно ядерных, но возможно и их, вооружений, с целью обвинения в несоразмерном ответе.
Ради этого Киев пытается пробиться к крупным городам России своими БПЛА и нанести удар по мирным жителям, чтобы вызвать зеркальный ответ.
Проблема укроевропейского союза заключается в хронологическом несовпадении: пока Украина еще имеет силы воевать, Европа к войне не готова, поэтому может лишь голословно угрожать Москве, но не в состоянии реально поддержать Киев военной силой так, чтобы вроде и не сильно втянуться, и заставить Россию задуматься о применении сверхмощных вооружений. Когда же Европа будет готова к ведению боевых действий, уже не будет Украины, площадка войны исчезнет, а с ней исчезнет и повод для столкновения российских и европейских войск на территории третьей страны.
Понимая уязвимость своей позиции, Киев и Брюссель пытаются тянуть время, "соглашаясь" на переговоры, но требуя при этом прекращения огня и остановки боевых действий. Можно полгода-год разрабатывать мирное соглашение и вести переговоры по реализации мирного плана, а затем под любым предлогом выйти из процесса, не начиная боевых действий, предоставляя возможность России первой выйти из режима прекращения огня, приняв на себя все имиджевые потери.
Таким образом Украина служит как бы якорем, не просто удерживающим Европу в конфликте, но и дающим европейским леволиберальным элитам надежду на сохранение своей власти на национальном и общеевропейском уровнях, а также шанс продолжить борьбу за леволиберальный формат глобализации с Западом во главе.
В свою очередь консервативные круги Запада объективно заинтересованы в том, чтобы Россия как можно быстрее уничтожила Украину, но ни сейчас, ни в будущем (даже в случае гипотетического прихода к власти в отдельных государствах ЕС) они не могут это сказать открыто, ввиду слишком сильной русофобской пропагандистской обработки западных обществ. Бюргер готов поверить, что Украина – не жертва, но он не готов поверить в то, что с Россией можно жить дружно бок о бок.
Россия столько раз била объединенную Европу, что та постоянно боятся, что Москва "захочет повторить" и даже во времена взаимовыгодного сотрудничества ищет военно-политический противовес России, чтобы "не попасть под русское влияние".
Со временем это русофобское сознание из европейцев можно будет выдавить, если удастся восстановить не только экономическую, но информационную открытость. Однако первым шагом на пути к урегулированию должно стать лишение европейцев надежды на продолжение прокси-войны – при помощи ликвидации украинского якоря. Пока Украина воюет, у них нет причин пересматривать свою позицию.