Украинский Минфин подсчитал, что в 2027 году война будет обходиться Украине примерно в 480 миллионов долларов в день. Это ориентировочно 175 миллиардов долларов в год. Вроде бы и не такая большая сумма по нынешним временам, тем более для привыкшего разбрасываться триллионами Запада, но есть нюанс.
Из 175 миллиардов 108 миллиардов – финансирование ВСУ. Это еда, одежда, зарплаты, надбавки, содержание имеющейся техники, «гробовые» семьям погибших (то, что они не платятся, не значит, что деньги на них не выделяются) и т. д. Не уверен, что закупки новой техники и расходных материалов входят в эти 108 миллиардов.
Обычно содержание армии и новые закупки в военном бюджете распределены по разным разделам. Но война – это не только военный бюджет. В 175 миллиардов в год, необходимых на войну, совершенно точно не входят средства, выделяемые на ремонт мостов, восстановление промышленных и энергетических мощностей, железных дорог, портов, складов и прочей инфраструктуры, регулярно разрушаемой российскими ракетно-беспилотными ударами.
Если восстановительные работы прекратить, полный коллапс государства наступит в течение месяца. Так что и на эти последствия войны придётся тратить миллиарды, а скорее даже десятки миллиардов долларов.
А ещё есть социалка, выплаты по уже взятым кредитам (далеко не все они заморожены), пусть минимальные, но расходы на образование, медицину, функционирование государственного аппарата. И украсть необходимо, как же без этого? В общем, если Украина уложится в 300–350 миллиардов расходов в год, будет хорошо.
Довоенные доходы украинского бюджета составляли 40–45 миллиардов долларов в год. На бумаге получалось и побольше, но мы говорим о реальных доходах, а не о зачисленных в доходы кредитах и т.д. После 2022 года Украину покинуло от трети до половины населения, номинально числившегося за ней к тому времени. На деле было меньше, но не будем мелочиться.
Минус три миллиона превышения смертности над рождаемостью. Уезжали наиболее активные. На войне также гибли мужчины трудоспособного возраста. Миллионы остались на территориях, вошедших в состав России и/или контролируемых российскими войсками. Большая часть промышленности разрушена, внешняя торговля сократилась более чем наполовину и продолжает сокращаться, при этом растёт дефицит внешнеторгового баланса.
Из всего этого следует, что как бы Киев ни надувался, если в виде налогов и прочих сборов он сумеет получить в бюджет миллиардов двадцать, то должен радоваться. Остальное, а это около трёхсот миллиардов, можно покрыть только заимствованиями. Понятно, что суммы, названные Киевом, серьёзно завышены, но миллиардов 150 долларов внешних займов ему реально нужны, чтобы хоть как-то пережить следующий год.
США давно прекратили финансирование Украины, а у Европы таких денег просто нет. Со скрипом ЕС выделил Украине на следующий год 90 миллиардов евро. Когда же Киев попытался получить вперёд, уже в текущем году, миллиардов 15–20 из этой суммы, то получил отказ. При этом в ЕС уже заговорили о том, что из планировавшихся для Украины 90 миллиардов евро реально собрать получится 70–75 миллиардов — далеко не все страны хотят платить. Причём количество неплательщиков постепенно растёт.
Недавно Польша объявила о сворачивании программ помощи Украине. Формальная причина – прославление Киевом УПА, считающейся террористической и запрещённой не только в России, но и в Третьей Речи Посполитой.
Формальная эта причина потому, что бандеровщина на Украине вскармливалась, процветала и приводилась к власти при активном участии Польши, чьи политики в упор не желали видеть возрождения нацизма на Украине, героизации сотрудничавших с гитлеровцами коллаборационистов, оправдания массовых убийств, в том числе и поляков.
«Прозрели» польские политики в тот момент, когда на поддержание украинской бандеровщины перестали поступать деньги из бюджетов США и ЕС — и полякам пришлось платить за банкет самим. Тут-то они и «поняли», что режим-то на Украине, оказывается, нацистский.
Чтобы понять, насколько «прозрение» актуально для поляков и почему вслед за ними начинают быстро прозревать прочие друзья Украины в ЕС, оценим польский бюджет на 2026 год. 647 миллиардов злотых (примерно 175 миллиардов долларов) — доходы, 919 миллиардов злотых (примерно 250 миллиардов долларов) — расходы, 272 миллиарда злотых (около 75 миллиардов долларов) — дефицит бюджета, составляющий 7% ВВП. При этом более 200 миллиардов злотых (55 миллиардов долларов) – прямые военные расходы.
Как видим, практически весь дефицит бюджета уходит на армию, и Польша в два раза превышает установленный ЕС потолок бюджетного дефицита.
На данный момент госдолг Польши составляет 53% от ВВП, что не критично, но такими темпами он превысит 100% уже лет через семь-восемь. Получить столь большие кредиты на финансирование армии Польша смогла под закупки корейских и, частично, американских вооружений. Можно было бы предположить, что после окончания закупок орудия дефицит бюджета сократится, но это не так.
Во-первых, закупки ещё продолжаются, во-вторых, закупленная техника нуждается в недешёвом обслуживании, Польша ведёт переговоры о покупке нескольких ремонтных заводов, чтобы не возить из-за каждой поломки технику в США и Южную Корею. В-третьих, полякам необходимо создавать запас расходных материалов, а в идеале строить заводы по выпуску всей линейки необходимых им боеприпасов. В-четвёртых, Польша желает разместить на своей территории ядерное оружие, ради чего ведёт переговоры с американцами и французами о строительстве и содержании соответствующей базы (баз) за свой счёт. Только содержание такого рода объектов по прогнозу обойдётся в сумму от 1,5 до 5 миллиардов долларов в год, в зависимости от их количества.
Лишних денег на Украину у Польши нет. Вот и пришлось «увидеть» нацистов-бандеровцев, прикрытых «светлым ликом» «украинской демократии». Но проблема в том, что и у ЕС денег нет. Бюджет-то состоит из взносов стран-членов, а им всё меньше нравится платить амбициозной брюссельской бюрократии, которую никто не выбирал, но которая пытается всем руководить, причём неудачно и непрофессионально.
Собирать и перераспределять запланированные деньги евробюрократии становится всё сложнее. Средств не хватает на себя, а тут какая-то Украина. Поэтому поддержка на словах, в том числе решения о выделении средств, всё реже материализуется в конкретные дела. По этой же причине в ЕС всё чаще «замечают» украинскую коррупцию и разгул нацистов в стране.
Любая война требует денег, денег и ещё раз денег. ЕС и США делали ставку на финансово-экономический блицкриг, удушение России санкциями под предлогом защиты слабых. Когда же выяснилось, что быстро всё не кончится, что развёртывается полноценный военный кризис, оказалось, что ресурсов Запада на поддержание пожара войны не хватает – всё уходит на себя. И всё равно мало.
США сориентировались первыми и бросились договариваться с Россией о перемирии за счёт Европы и Украины. До европейцев дошло только через год, и теперь они просятся за стол переговоров. До Украины не дойдёт никогда, поэтому вопрос о том, погибнет ли она, не стоит: вопрос заключается в том, когда и как погибнет.