Манифестации превратились в "запрещенные сборища", протестующие французы — в "толпы злоумышленников", а их право выхода на улицу ограничили комендантским часом.
Прямое президентское правление (а если попросту — диктатура) начало де-факто действовать в Пятой республике.
Макрон и стоящие за ним глобалисты в данный момент отрабатывают новую политтехнологию. Ее идея — воспользоваться социальным недовольством, чтобы превратить его в угрозу функционированию основных государственных институтов. В этом случае статья 16 Конституции Франции позволяет главе страны воспользоваться своими прерогативами и ввести прямое президентское правление.
В этой конструкции политический вес, значение и действующая архитектура сдержек и противовесов всех ветвей власти, кроме власти президента, обнуляются.
Франции, которая себя последние несколько сотен лет позиционирует как "колыбель всех прав и свобод", оказалось достаточно пары минут выступления в соцсетях ее президента, чтобы все эти свободы нагло растоптать. И все конституционные права разорвать.
Причина введения, пусть и с экивоками — "принимать решения о комендантском часе или о запрете манифестации будут префекты на местах" — прямого правления заключается в чудовищном страхе. В гигантском и невыразимом страхе перед народом. Точнее — перед народным негодованием.
Если бы не тотальная украинизация не только внешней, но и внутренней политики Франции, которая обошлась казне республики во многие десятки миллиардов евро, то никакого президентского правления не потребовалось бы.
У Франции были бы деньги и на индексацию пенсий, пособий, зарплат, и на ремонт всего, что требует реновации, и на удовлетворение требований протестующих. Причем в требованиях этих нет никакой политики, даже если их рассматривать под лупой.
Но Макрон потратился на Незалежную по полной программе. Он сознательно отказался и от нашего газа, и от нашей нефти, и от нашего дизеля, хотя мог легко этого не делать. Его бегать по русофобским граблям никто насильно не тащил. Достаточно было иметь особое мнение и не голосовать по десяткам санкционных пакетов — ну и не обниматься с Зеленским под камеры и без.
Макрон устроил в финансах страны такое, что заставляет даже идеологически близких ему глобалистов из Bloomberg писать следующее: "Франция оказалась недееспособной, когда ей потребовалось обуздать опухающий на глазах инвесторов всего мира долг. Ни в одной из стран еврозоны оплата процентов по гособлигациям не растет такими темпами".
Однако Макрон продолжил швыряться миллиардами, чтобы ублажить Зеленского. Попутно затыкая рот всем неугодным и тем, кто ему противоречил, что приватно, что публично — называя их с помощью сервильных медиа и зависимых от него министров "агентами влияния Москвы".
Франции ни на что все то время, что у власти находится Макрон, не хватало денег. Ни на образование. Ни на пенсии. Ни на обновление инфраструктуры. Ни на научные разработки.
К слову, на обеспечение работы юстиции у Макрона денег тоже нет и не было.
Несовершеннолетние, которых замесили полицейские и жандармы, хватавшие на улицах всех подряд, не разбираясь, кто может быть виноват, а кто просто оказался в неподходящий момент в неподходящем месте, рассказали об опыте осознания своих прав и свобод, сидя на корточках (не было места) в парижских КПЗ. Где они провели без еды, без воды, лишенные доступа не только к адвокатам, но и к туалетам, несколько суток. В камерах на одного размещали по несколько человек. Спать им предложили на голом полу.
Если бы у нас — и только раз и только с одним-единственным несовершеннолетним — так обращались бы правоохранители, нетрудно представить, какой вой на болотах был бы устроен в той же Франции.
В эти дни на глазах рушится вся концепция государства, основанного несколько сотен лет назад на принципах свободы, равенства и братства.
Вводимое, пока ползком и с помощью эвфемизмов, президентское правление может заиграть в полный рост ближе к дате предполагаемых всеобщих выборов. И тогда Макрон сможет продолжить сидеть в Елисейском дворце столько, сколько захочет. Продлевая срок пребывания у власти каждые полгода и управляя страной с помощью указов.
Упоротое украинство Макрона разъело не только финансовую систему и экономику Пятой республики, но и ее политику. И, самое главное, всю систему высшей власти Франции.
Оно оказалось столь токсичным, что сам Макрон не заметил, как превратился в Зеленского. В версии 2.0.
Елена Караева