Война – это дело дорогое. Мы тоже несем потери. Мы тоже ощущаем на себе налеты дронов, которые производятся в Европе. Это бросает серьезный вызов нашей ПВО. Но в целом при инерционном сценарии Украине ничего не светит. По мере продвижения наших войск будет разрушаться ее тыловая инфраструктура
Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал эксперт Центра военно-политической журналистики, автор телеграм-канала ColonelCassad Борис Рожин
- Борис, сразу несколько факторов указывают на то, что в ноябре основные события развернуться именно на Запорожском направлении. Орехов висит на волоске, у ВСУ серьезно просели фланги, наносятся удары по мостам через Днепр в самом Запорожье. Что думаете по этому поводу?
- На Запорожском направлении наши войска действительно активизировались за последние месяцы.
Идет серьезная работа по освобождению Орехова. Понятно, что киевский режим цепляется за него всеми силами. Но мы давим как в самом городе, так и пытаемся обойти его и окружить с юго-запада и с севера, взяв Никольское и Омельник. Там достаточно широкий охват получается. В результате дорога на Омельник для противника утеряна. Да, другие маршруты сохраняются, но они лишь ограничено могут снабжать эту группировку. При этом на этих дорогах активно работают наши операторы БПЛА, что серьезно нарушает вражескую логистику. Именно поэтому мы добились ощутимых успехов к северо-востоку и даже к северу от Орехова.
Там осталась кишка, вытянутая в нашу сторону. Чем дальше идут бои, тем ВСУ сложнее ее поддерживать с логистической точки зрения. Рано или поздно все это схлопнется, как схлопнулась оборона Константиновки. Наше командование именно таким способом пытается решить проблему Орехова.
Пока же противник пытается контратаковать севернее Орехова, чтобы не дать нам обойти его, закрепиться и отрезать город. Также ВСУ пытаются по полям заводить на окраины Малой Токмачки какие-то группы пехоты. Хотя большая часть из них уничтожается по дороге, а та, что доходит, выдавливается. Закрепиться и отбить поселок у них не получилось. И, естественно, киевский режим пытаются контратаковать возле Червоной Криницы и Омельника, стремясь хотя бы чуть-чуть оттеснить нас от дороги. Но, повторюсь, в целом инициатива сохраняется за нашими войсками.
Что касается ударов по запорожским мостам, то говорить о том, что там все перекрыто и разрушено, было бы преждевременно. Да, они периодически закрываются, что сразу вызывает серьезные проблемы как для городского транспорта, так и для военной логистики. Но наивно рассчитывать, что несколькими дронами или авиабомбами можно уничтожить такой капитальный мост.
Хочу напомнить, что Антоновский мост съел порядка 100 ракет "Хаймарс". Они туда били-били, но даже такое количество боеприпасов не смогло их уничтожить. Мост был взорван нашими войсками.
- В целом как дальше Украина планирует продолжать боевые действия? Пытаться держать фронт, в надежде разбомбить наши тылы?
- Летом они уже попробовали "принудить нас к миру", и последствия расхлебывают до сих пор. И новые такие попытки ни к чему хорошему для них не приведут, потому что кампания по уничтожению инфраструктуры Украины будет только интенсифицироваться. То, что мы видим сейчас – это еще не пик.
- А у нас механизм воспроизводства армии работает без сбоев?
- В целом да. Наше промышленное производство растет. Мы в условиях боевых действий совершили серьезный скачок по качеству средств поражения, что обеспечило нам лидерство в беспилотной войне. Противник прозевал наш переход к реактивным дронам, а это дало нам фору в несколько месяцев.
Также увеличивается количество НРТК. Внедряются системы цифровизации типа СВОД, которые позволяют более качественно управлять войсками. В ближайшие месяцы будет внедряться система "Рассвет", основанная на нашей спутниковой группировке, что даст нам серьезные возможности. Когда спутников станет больше, противник это сразу почувствует.
Он уже это чувствует. Но когда спутников станет больше, мы на Украине сможем точнее поражать большее количество целей.
Нельзя сказать, что у нас сложностей нет. Война – это дело дорогое. Мы тоже несем потери. Мы тоже ощущаем на себе налеты дронов, которые производятся в Европе. Это бросает серьезный вызов нашей ПВО. Но в целом при инерционном сценарии Украине ничего не светит. По мере продвижения наших войск будет разрушаться ее тыловая инфраструктура. Это будет накладывать дополнительные издержки как на киевский режим, так и на их спонсоров. Им придется искать деньги, чтобы поддерживать видимость экономической стабильности на Украине. И платить за это будет европейский обыватель.
Последствия этого мы уже видим на улицах европейских городов. Война стоит денег не только для нас, но и для них. И когда говорят, что у Европы бездонные карманы и печатный станок, то это не так. "Прекращайте брать кредиты на войну и вытягивать деньги из социалки".
Повторюсь, у противника целый спектр проблем, которые будут только нарастать.
- Украина еще бьет тревогу по поводу "Филинов" - наших крылатых ракет, способных доставлять 100 килограммов взрывчатки на скорости в 800 километров в час, по сравнению с которыми реактивные БПЛА покажутся им цветочками.
- Мы же видим, как быстро эволюционирует концепция ударных беспилотников. У "Герани" появилась целая линейка реактивных боеприпасов ("Бандероль" и "Дань-Т"). Появление более скоростных и дальнобойных дронов создаст для противника новые проблемы. Обычные системы ПВО, связанные с огневыми группами или автоматическими турелями, им тут не помогут. Для этого нужны реактивные дроны-перехватчики, а с ними у Украины трудности. Потому-то они так боятся появлениях у нас таких БПЛА, которые будут сопряжены с системой "Рассвет" и оснащены элементами ИИ.
- А сохраняется ли еще опасность, что киевскому режиму все же предоставят доступ к "Старлинку" для ударов по международно-признанной российской территории?
- Да, сохраняется. К этому надо готовиться. Мы же видели, как "Старлинк" включался для ударов по территории Ирана. Игнорировать эту угрозу никак нельзя. Другое дело, что Маск признает, что его спутники в этом случае могут стать целью для ударов. У нас тогда просто выбора не будет.
- Причем они сейчас уже без "Старлинка" запускают по нам 700-1000 дронов в сутки. Я ни в коем случае не хочу обесценивать наши удары по местам их разработки и хранения. Но, может быть, в качестве активных мер ПВО нам нужно выработать немного другой подход?
- Во-первых, большая часть этих дронов сбивается. Да, они наносят нам какой-то ущерб, но долетает из этой огромной кучи очень небольшой процент. Это говорит о силе нашей ПВО. Для сравнения взгляните на Саудовскую Аравию, которой гораздо меньшим количеством БПЛА наносится колоссальный экономический урон.
Во-вторых, именно потому, что мы уничтожаем заводы на Украине, противник переносит производство дронов на территорию европейских стран НАТО. Именно этим объясняется наращивание налетов на наши тылы: тем, что по европейским заводам не прилетает.
Бить по ним или не бить? Если у нас не останется выбора, это будет сценарий полноценной войны с НАТО. Причем, скорее всего, ядерной. Наше руководство прямо говорило, что война с НАТО не будет конвенциональной.
- Тогда надо усилить удары по транспортной инфраструктуре Украины, чтобы этого избежать.
- Это уже делается. Мы видим серию ударов по КПП на границе, которые периодически провоцируют очереди. Видим удары по АЗС и стоянкам фур. Это уже приводит к удорожанию стоимости перевозок. Бензин на Украине, в пересчете на наши деньги, стоит больше 200 рублей.
Понятно, что полностью перекрыть поставки автомобильным транспортном невозможно, потому что он рассредоточен. Но повысить издержки для врага мы можем.
Морскую логистику мы им уже в значительной степени подорвали. Несколько судов потоплено, большое количество повреждено, трафик через Одессу упал, ведется работа по портам на Дунае. Сразу одномоментного результата это не дает, но на длительной дистанции наносит врагу огромный материальный ущерб.
В этом году, по их оценкам, мы им нанесли ущерб на 8 миллиардов долларов. Эти деньги тоже шли на закупку дронов. Их придется клянчить у Европы, а Европе их откуда-то придется брать: либо у собственного населения, либо снова кредитоваться.
- Днепровские мосты мы вначале частично обсудили. Но дело в том, что вчера наша ракета угодила в Южный мост в Киеве. Как это могло быть? "Герань" обеспечивала целеуказание? Или ракета летела в режиме радиомолчания?
- У всех последних ударов есть кадры объективного контроля, когда какой-то дрон висит и снимает. Следовательно, мы однозначно подсвечиваем цели и наблюдаем, как работает украинская ПВО. Эти меры противника изучаются, благодаря чему вносятся коррективы в планы атак.
- Закончим беседу политическими аспектами этой войны. Как, на ваш взгляд, дальше будет развиваться конфликт Зеленского и Трампа? Он утихнет после выборов в США? Или это всегда будет актуальным?
- Если Трамп, имея карт-бланш на любые действия, не смог выполнить свои обязательства по Анкориджу, было бы наивно ожидать, что он, потеряв контроль даже над одной палатой, сможет что-то там продавить. Потому-то и переговоры в Абу-Даби перенесли на ноябрь, чтобы посмотреть, что будет после выборов, и понять, имеют ли эти переговоры какой-то практический смысл.
- Если Трамп проиграет, придется ли нам снова воевать с американскими деньгами?
- Многое зависит от того, как будет развиваться война на Ближнем Востоке. Все-таки США потерпели значительный материальный и финансовый ущерб. А новая война поглотит еще больше ресурсов. И вряд ли Штаты пойдут на активное участие в обеих конфликтах. Их позиция будет прежней: "Мы только оружие продаем. Причем еще выбираем, какое оружие продавать, а какое – нет".