15-летнюю Соню вместе с младшими братьями и сестрой не так давно эвакуировали из посёлка Алексеевка на границе Днепропетровской области и ДНР. Когда туда зашла российская армия, семья Сони очень радовалась и надеялась, что наконец-то начнётся нормальная жизнь. Но Украина стала преследовать тех, кто остался на своей земле. О пережитых ужасах и планах на новую жизнь Соня рассказала в интервью военкору RT Анне Долгаревой.
- © Фото из личного архива
Соне 15 лет. Она учится в десятом классе, но смотрит совсем иначе, чем обычные подростки. В её глазах нет лёгкого, подросткового безразличия к миру, и популярный молодёжный мем «сикс-севен» ей неинтересен: «это для детей». У неё в глазах тяжёлая, недетская память о жизни в подвале, запахе сырости, гуле дронов и звуке взрывов, который делит жизнь на «до» и «после».
«Там всё разнесло»
«Мы хотели садиться кушать, стол уже накрыли, — тихо говорит Соня. — И через дом прилетела ракета. Там всё разнесло. Сарай разнесло, корову ранило, свиньи повыскакивали. У нас была комнатная собака, мы её на кухне оставляли, чтобы не мешала бабушке. Уже ночью, часов в двенадцать, я решила пойти на кухню, забрать свою собаку. Я дошла до двери... и меня просто развернуло. Не знаю почему. Я вернулась и легла возле бабушки. И раздался взрыв. Это был дрон. Он влетел прямо в машину во дворе, а потом моментально загорелась кухня. Мама среагировала и повела нас в подвал».
В том огне погибла их комнатная собака и шестеро котов. Когда Соня об этом говорит, у неё на глазах наворачиваются слёзы.
Это был первый прилёт по их дому. ВСУ прицельно били по убежищу многодетной семьи. Им пришлось переселиться в подвал: там жили ввосьмером: бабушка с мужем, мама с папой и четверо детей, из которых Соня — самая старшая.
Папа косил сено под миномётными обстрелами, потому что корову надо было кормить. Мама пекла лепёшки. «Дети» — так Соня называет младших братьев и сестру. Руслану 12, Ване девять, Полине семь. Себя она к детям не причисляет.
Первое время после освобождения Алексеевки Соне и её семье казалось, что жизнь наладилась.
«Мы ждали, когда наше село будет под русскими»
Соня помнит тот день, когда по радио передали, что Алексеевка освобождена. Другой связи не было, и допотопное радио оказалось единственным средством контакта с миром. Если включить генератор и «кормить» радио электричеством, можно было слушать российские новости. Сначала они услышали, что село освобождено, а потом увидели бойцов в российской форме.
- © Фото из личного архива
«Дед сказал нам, что флаг растянули военные внизу улицы, но мы не поверили. Потом мы услышали мотоциклы и обрадовались. Мы ждали, когда наше село уже будет полностью под русскими, чтобы стало не так страшно жить», — говорит Соня.
За полтора года Соня сдружилась со многими бойцами. Мама и бабушка угощали бойцов коровьим молоком, пекли им лепёшки. Взамен солдаты привозили им подарки. Из Екатеринбурга, из Ростова. Тетрадки, фломастеры, подушки, конфеты. Солдаты, которым было по 20 лет, становились для Сони старшими братьями. У неё и сейчас в мессенджере открыта переписка с некоторыми из них.
«Хомяк, дядя Лёша Золотой, дядя Толя Золотой, — перечисляет Соня. — Дядя Лёша и дядя Толя из разных подразделений, просто так совпало, что позывной одинаковый».
Пришлось ей и узнать, что такое терять друзей на войне. Соня рассказывает о парне, который был ненамного старше её самой. Пальцы девочки сжимают край стола: «Он сидел вечером, когда били дроны, и улыбался. А вскоре погиб, сказали, что его разорвало».
Ещё был Максим, 22 года. Приехал с сосисками и попросил, чтобы Сонина бабушка нажарила их в тесте. На следующий день Максим пошёл искать раненого, наступил на мину. Ногу оторвало.
«И так много знакомых уже погибло, — вздыхает Соня. — Самые первые, кто к нам заходил... я не знаю, что с ними».
«Говорили: «Маленький сепар»
Соня русская — её бабушка и дедушка приехали на Украину ещё в годы СССР. В 2024 году ВСУ хотели вывезти семью на подконтрольную им территорию, но они отказались.
В Алексеевке в школе к Соне и её братьям, говорившим на чистом русском, относились предвзято: большинство односельчан, хоть и не владели полноценным украинским, говорили на суржике. Да и учителя отрабатывали спущенную сверху повестку.
«В школе у нас была украинская мова. Нас заставляли писать, что ты «повинен» ненавидеть Россию. У нас такие задания были. И нас заставляли это делать, но я практически никогда не делала. Они нас не любили, потому что мы разговаривали по-русски. Говорили: «Маленький сепар», — перечисляет Соня.
Впрочем, с 2022 года Соня не встречалась с учителями и одноклассниками — их перевели на дистанционное обучение. Пришлось пережить размещавшихся по соседству украинских солдат.
«Я старалась им на глаза не попадаться. Сидела дома», — говорит она.
Потом пришли российские бойцы. А потом ВСУ стали пытаться дотянуться до русской семьи.
Их эвакуация тоже была непростой. Военные уже посадили семью в машину, на детей надели каски и бронежилеты. Но вдруг командир остановил: «За вами другая машина придёт». Они остались. А через час по рации прилетело сообщение: ту машину, в которую их сажали вначале, разбомбили.
Сейчас Соня под Донецком. Власти обещали выделить многодетной семье бесплатный дом. Соня планирует поступать в колледж на повара и хочет завести собаку породы хаски. Хочется верить, что со временем, в мирной жизни из её глаз уйдет эта бесконечная взрослая усталость, и ей больше не придётся терять друзей.