Сейчас в СМИ обсуждаются возможные меры по ядерному сдерживанию, включая возобновление ядерных испытаний. В этой связи стоит вспомнить 30 октября 1961 года, когда СССР провёл испытание авиационной термоядерной бомбы АН602, ставшей самым мощным боеприпасом в истории человечества: энергия взрыва составила 58,6 мегатонн в тротиловом эквиваленте
Событие получило огромный резонанс во всём мире. В Советском Союзе заряд неофициально назвали "Царь-бомбой", а вот за рубежом тут же вспомнили озвученное Хрущёвым в конце июля 1959 года обещание показать Америке "кузькину мать". Оно стало одним из факторов подписания летом 1963 года в Москве Договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой.
Есть в истории Царь-бомбы и украинские строки: самолёт-носитель боеприпаса был приписан к авиабазе "Узин" под Киевом, там же проходил службу и его экипаж. А возглавлявший советскую атомную отрасль уроженец Макеевки Ефим Славский по результатам испытаний стал трижды Героем Социалистического Труда.
Гонка с преследованием
Причина почему СССР пошёл по пути наращивания мощности ядерных зарядов достаточно прозаичная: требовалось если не ликвидировать отставание от США, то хотя бы сильно сократить разрыв.
В 1950 году он был шестидесятикратным: 298 американских боеприпасов против 5 советских. В 1953 у США насчитывалось 1169 ядерных зарядов против 120 у СССР, в 1954 – 1703 против 150, в 1957 – 5543 против 660. Только лишь с 1955 по 1957 годы США произвели 1200 водородных бомбы мощностью по 1,7 мегатонн, выпуская в среднем по два боеприпаса в сутки.
К началу Кубинского кризиса разрыв продолжал быть девятикратным, а в 1967 году он уменьшился до 3,5 раз. В 1967 году на вооружении США состояло рекордное количество зарядов – почти 33 тысячи. Дальше их количество только сокращалось. Осенью 1976 года Вашингтон окончательно уступил первенство в ядерных арсеналах Москве, которая удерживает его и поныне.
Примерно таким же был разрыв в пользу США и в ядерных испытаниях: в 1952 году – 34 против 3, в 1953 – 45 против 8, в 1954 – 51 против 18. При этом США за это время провели семь учений с использованием ядерного оружия, СССР – одно на Тоцком полигоне в 1954 году.
Интересен и другой момент: СССР размещал ядерные полигоны не просто в безлюдной местности, а там, где в принципе невозможно даже случайное появление посторонних лиц. Во время манёвров на Тоцком полигоне, принимались все меры по минимизации ущерба гражданскому населению. В США, наоборот, власти не препятствовали разглашению информации о месте и времени предстоящих испытаний что привлекало туристов в окрестности ядерных полигонов: достоверно известно, что в таких "утечках" был заинтересован врач Норман Холтер, в честь которого названа методика использования портативных самописцев в диагностике. Впрочем, за пренебрежение медицинской этикой Холтера не раз сравнивали с пресловутым доктором Менгеле.
Сила вместо точности
Была ещё одна причина почему идея создания сверхмощных зарядов нашла в СССР достаточное количество сторонников.
Страны Северо-Атлантического альянса обладали достаточным количеством аэродромов для нанесения ядерного удара по советской территории. Это означало что можно экономить на заправке самолётов в пользу увеличения бомбовой нагрузки. А для размещаемых баллистических ракет это означало сокращение подлётного времени.
У СССР не было не было таких удобных плацдармов под боком у США, да и появившийся позднее союзник в лице Гаваны не давал больших возможностей скрытной переброски войск и вооружений. Поэтому в начале 1950-х годов в качестве варианта рассматривалось создание ледовых аэродромов в районе Северного полюса, и этой проблемой занималось несколько засекреченных полярных экспедиций.
Другим направлением являлось создание межконтинентальных ракет. Но и здесь хватало трудностей. Главной из них было использование криогенного топлива: пара жидкий кислород – керосин является одной из самых эффективных при низкой стоимости компонентов. Но заправленную ими ракету нельзя долго держать в снаряжённом состоянии. Соответственно требуется большое время для предстартовой подготовки на открытой, а значит – уязвимой, позиции. Ракеты на высококипящем топливе тогда только разрабатывались, хотя уже в начале 1960-х годов Янгелю и Челомею удалось достичь больших успехов, достаточных для того, чтобы стать злейшими конкурентами Королёва.
Помимо этого, ракетное оружие того времени сильно уступало по своей точности авиации, а значит требовало более мощного заряда. Да и для авиации противодействие систем ПВО также делало привлекательной идею создания боеприпаса для удара по большим площадям. Но мощность урановой или плутониевой бомбы нарастить простым увеличением массы очень делящихся материалов было невозможно.
На выручку пришла термоядерная реакция: подрыв маломощного плутониевого заряда запускает синтез атомов гелия из атомов дейтерия и трития – тяжёлых изотопов водорода, а чтобы не терять впустую огромное количество выделившихся нейтронов, мы окружаем дейтерий и тритий оболочкой из обеднённого урана (изотоп U-238, остающийся после выделения U-235), в котором тоже начинается процесс деления. На практике дорогостоящий тритий заменяют недорогим и доступным литием, с которым водород легко образует гидриды. Мощность такого боеприпаса можно наращивать простым увеличением количеств дейтерида лития и обеднённого урана*.
К концу января 1956 года Сахаров и Зельдович завершили расчёты, согласно которым обосновывалась возможность создания зарядов с мощностью до 150 мегатонн, а в перспективе – и более одной гигатонны. Спустя полтора месяца Совместное Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР положило начало работам по созданию сверхмощной водородной бомбы. Окончательное решение об испытаниях приняли 10 июля 1961 года. Датой проведения выбрали предпоследний день работы XXII съезда КПСС.
Для испытаний был построен специальный экземпляр стратегического бомбардировщика Ту-95, его местом базирования стал аэродром возле города Узин Киевской области, там же проходил службу и экипаж под командованием майора Дурновцева. Операторами огневых установок в нём являлись солдаты срочной службы: в те времена их допускали к полётам.
Местом проведения выбрали полигон на архипелаге Новая Земля. С 1910 года там имелось постоянное население как фактор противодействия норвежским территориальным претензиям, бессменным главой Новоземельского района являлся известный художник и полярный исследователь Илья Вылка. Создание полигона потребовало отселения жителей архипелага, получивших квартиры на материке.
Полигон на Новой Земле был хорош не только своей удалённостью от крупных городов, но и находился сравнительно недалеко от военных баз НАТО в Норвегии и Гренландии: демонстрация военной мощи не осталась бы незамеченной.
Зёрна и плевелы гигантомании
Общественный резонанс от испытания Царь-бомбы в СССР и на Западе оказался диаметрально противоположным. В тот год два пилотируемых орбитальных полёта против двух суборбитальных в США оказались серьёзными политическими козырями в руках Советского Союза, а сверхмощный водородный заряд – третьим. Среди делегатов XXII съезда КПСС известие о таком достижении вызвало бурную овацию, да и простыми гражданами оно было воспринято с воодушевлением.
А вот на Западе в те дни тревожные настроения были не в дефиците. И, хотя изделие АН602 являлось экспериментальным, масштабы способного открыться ящика Пандоры в комментариях не нуждались.
Результаты испытания стали одной из предпосылок подписания Московского договора: многим покажется странным, но во всём мире главными противниками ядерных взрывов в воздухе, под водой и в космосе достаточно скоро стали военные. Хотя ничего удивительного тут нет: электромагнитный импульс вредит дорогостоящей аппаратуре, а ионизация атмосферы "ослепляет" системы обнаружения ПВО и создаёт помехи для радиосвязи. Ну и в радиоактивном заражении местности тоже нет ничего хорошего.
Сам термин "Царь-бомба" употреблялся не только в прямом смысле как синоним величия, но и в ироническом: изделие не помещалось в бомболюк и для него пришлось создавать внешний подвес. Стало ясно что пользы от гигантомании немного: увеличение мощности боеприпаса приводило к росту его массогабаритных характеристик. А так как в ядерной триаде авиация уступала ведущее место ракетам, то их конструкторы оказывались в тупиковой ситуации: размеры ракетных ступеней продиктованы требованиями железнодорожного транспорта. Поэтому выбор был сделан в пользу большого количества зарядов невысокой мощности.
Несостоявшийся носитель сверхмощного заряда – челомеевская ракета УР-500 – получил мирную профессию: созданная на её базе ракета-носитель "Протон" на долгие годы стала одной из "рабочих лошадок" отечественной космонавтики.
P.S.: Большое количество более точных небольших зарядов (в некоторых случаях даже неядерных) наносят больше разрушений, чем сверхмощные бомбы. Не является исключение даже т.н. "бомба Сахарова" (подводный ядерный взрыв около побережья противника), разрушительный эффект которой сильно преувеличен. – Ред.
* Американский физик, участник "Манхэттенского проекта" Ральф Лэпп утверждал, что, если бы в Царь-бомбе действительно был использован уран, мощность превысила бы 100 мегатонн, но внешняя оболочка была свинцовой, что позволило радикально сократить радиоактивные осадки. – Ред.